Холостяк. Равкианская версия

Роскошный дворец блистал в ночи, окутанный туманной дымкой, созданной проливными. Бежевый оттенок стен наливался золотом всякий раз, когда на них падал свет прожекторов. Перед самым крыльцом в дорогом изумрудном кафтане стоял мужчина средних лет в полной готовности для старта первого эпизода шоу. Его осветленные волосы и брови были перекрашены в розовый, а на костюме было нашито столько страз, что мужчина мог смело войти в Каньон и ослепить собой волькр. Мгновение, взмах чьей-то руки, команда и мотор. Съемка началась. — Дамы и господа, приветствую вас на первом в истории Равки реалити-шоу! Здесь воздух пропитан духом соревнований и накалом страстей, а балом правит истинная любовь. Двадцать прекраснейших девушек будут бороться за предложение руки и сердца от Холостяка, делая все возможное, чтобы завоевать его внимание. Однако, это будет совсем не просто, ведь имя главного героя — Дарклинг! И с вами я — ведущий этого шоу, Цезарь Фликерман! Да начнется сказка! Из-за угла послышалось мерное цоканье копыт, а затем появилась прекрасная черная карета, украшенная черными драгоценными камнями, но сверкающая огнем благодаря софитам. Экипаж сопровождала четверка породистых лошадей с блестящей черной гривой. Все было в цвет Холостяка. Все кричало о нем. Когда дверь кареты распахнулась, камеры сразу взяли крупным планом молодого человека, выходящего из нее. Дарклинг выглядел безупречно. Над его парадным кафтаном работали лучшие портные Равки. Его темные волосы были искусно уложены, борода аккуратно подстрижена, а на коже, благодаря умелой Портной, не значилось ни единого изъяна. Его небрежная ухмылка доводила до безотчетного обожания, приковывая к экрану. И все это меркло по сравнению с чернотой уверенного, властного и пронзительного взгляда. Никто не говорил Дарклингу как нужно вести себя в кадре, он просто знал, что от него ждут, и щедро делился этим с публикой. — Какой выход! У меня нет слов, — ликовал Цезарь, встречая главного героя. — Как раз вовремя, генерал Кириган. — Не нужно званий. Зовите меня Дарклинг, — дружелюбно разрешил иностранному ведущему Король Теней, оценивая его комичный внешний вид. — Ну что ж, Дарклинг, — весело, но с каплей интриги произнес Фликерман. — Ты готов к встрече с девушками, которые прямо сейчас направляются к воротам Большого дворца, мечтая стать твоей избранницей? — Веришь или нет, Цезарь, но мне уже не терпится, — подыгрывая, ответил он, отчего ведущий разразился заливистым смехом. — Охотно верю! Но пока у нас есть еще немного времени и мы здесь одни, — начал мужчина заговорщицки. — Ответь мне на один очень важный вопрос, — Цезарь посмотрел прямо в камеру и поднял одну бровь. — Ты веришь, что к финалу шоу сможешь найти жену? Среди двух десятков претенденток определить ту самую? — Это уже целых два вопроса, Цезарь, — Дарклинг лукаво приподнял уголок губ. — Ну вы только посмотрите на него! Как изящно он ушел от ответа, — хлопая в ладоши, торжествовал Фликерман. — И тем не менее, — он снова посерьезнел, — ответь на любой из двух. — Когда наступит финал, я буду знать здесь моя любовь или нет. — Не сомневаюсь, — ведущий очень достоверно изобразил искренность на загримированном лице. — А теперь мне остается лишь пожелать Холостяку удачи, — он пожал Дарклингу руку, — девушки тебя ждут. После их вступительного разговора потребовался минутный перерыв, чтобы Цезарь ушел со съёмочной площадки, а Дарклингу нашли новое место для встречи с участницами. Первая карета уже спешила к нему. Он усилием воли сдержался, дабы не закатить глаза, позволив себе только шумно выдохнуть. Этот момент не ускользнул от видеографов, превращая Дарклинга, для зрителей, из сурового гриша в обычного мужчину, который волнуется перед первым знакомством. В остановившемся экипаже находилось сразу четверо девушек. Их голоса сразу же затихли, когда организаторы дали предупредительный сигнал о том, что дверцу можно открывать. Первой на встречу вышла та, к кому Дарклинг испытывал что-то вроде «вынужденной привязанности», потому что жизнь у него долгая, а спорить с инстинктами не было желания. — Добрый вечер, — первым поздоровался Дарклинг, ловя ее ладошку и прижимая к своим губам. — Добрый вечер, меня зовут Зоя. По сценарию они были незнакомцами. «Вчера ночью она лежала голой в моей постели, а сегодня я должен удивиться ее приезду…». Встретившись взглядом, у обоих в мыслях промелькнуло: «абсурд», но если для Дарклинга это имело негативный смысл, то для Зои принимало интригующий оборот. Оценивая внешний вид девушки, Дарклинг не смог не похвалить работу придворных стилистов. Одета Зоя была не в привычный синий кафтан, а того же цвета вечернее платье, подчеркивавшее ее стройную талию и выдающуюся грудь. Из-за каблуков она была чуть выше, чем привык генерал, а потому ее явное смущение и румянец так скоро бросились ему в глаза. Красная помада украшала ее улыбку, дразня мужчину и открыто объявляя о том, что Зоя серьезно намерена бороться за звание его будущей супруги. — У меня для тебя небольшой сюрприз, — в руках Назяленская держала коробочку шуханских конфет. — Пусть эти сладости станут символом наших взаимоотношений на проекте.  — Горький шоколад? — поинтересовался Дарклинг, принимая подарок. — Наоборот, — Зоя соблазнительно прикусила нижнюю губу. — Я надеюсь на сладкую историю. «Если бы я только знал, какую приторную речь она заготовила, в жизни бы не позволил ей участвовать», — гневно подумал мужчина, провожая первую из тридцати девушек в Большой дворец. Это сомнительное веселье продолжалось около получаса. Сначала Дарклинг помогал им выйти из экипажа, после заново «знакомился» со своими подопечными, которые жили с ним под одной крышей уже много лет, получал от них глупый подарок, наделенный дарительницами особым смыслом, обменивался парой фраз и открывал перед ними тяжелую дверь, ведущую в просторную залу, где его с нетерпением дожидались другие участницы. Один лишь раз Дарклинг неподдельно удивился, когда перед ним предстала старая знакомая, с которой он не виделся целый век. С той единственной, что могла назвать приблизительно верную дату его рождения. — Людмила, — нежно выдохнул он, как только ладонь девушки оказалась в его крепкой руке. — Дарклинг, — она коротко кивнула, здороваясь с ним и ловя каждый его удивленный взгляд. — Я думал, что мы больше никогда не встретимся. В памяти мужчины всплыли душераздирающие воспоминания: нож, пронзающий тело Люды, и улыбка мерзавца-стражника, возомнившего себя непобедимым. — Никогда — это не про нас, — сердцебитка мягко улыбнулась, очаровывая не только Холостяка, но и будущих зрителей. — Это тебе. Людмила протянула Дарклингу небольшую темно-фиолетовую коробочку. Открыв ее, Король Теней наконец обрел свою корону в виде золотой броши, обрамленной алмазами. Но не этот ценный дар привлек истинное внимание мужчины, а тонкая женская ручка, вручавшая его. На запястье Людмилы красовался усилитель, заключенный в серебряный браслет из костей редкой птицы — зимородка. В свое время он противился найти для нее усилитель, она чудом выжила и нашла его себе сама. — Ты был прав, милый, век — это слишком мало, — прошептала Людмила мужчине, когда делала вид, словно потянулась поцеловать его в щеку. На автомате Дарклинг довел ее до входной двери Большого дворца, ошеломленный приездом девушки. Ему хотелось прекратить съемки, пойти и поговорить с Людой, узнать намерена ли она рассказать всем о том, что случилось в тот роковой вечер, но по ровной брусчатке уже ехал последний экипаж, а рядом с организаторами стояла царица, которая заранее попросила, чтобы ее пригласили на площадку, когда очередь знакомиться дойдет до ее подарка Дарклингу. Стиснув зубы и наступив на горло своей гордости, он смиренно ждал восьмую по счету карету на сегодня. Генералу был подан немой знак, чтобы он помог выйти участнице из кареты. Когда Дарклинг послушно, открыл дверь экипажа, там сидела только одна девушка, что уже отличалось от прошлых знакомств. С этого момента все было ему в новинку. На искусственный свет вышла темноволосая незнакомка, наряженная в простую армейскую униформу, в то время как остальным девушкам была предоставлена уникальная возможность посоревноваться в изяществе линий своих дорогих платьев. Она не была так ярко накрашена, как другие, не улыбалась так широко и обольстительно. В ее глазах таился подлинный ужас, когда она увидела худое и красивое лицо Дарклинга прямо перед собой. — Меня зовут Алина Старкова, — словно отдавая рапорт, тихо прошелестела девушка, заготовленную заранее фразу. — Здравствуй, Алина, — бархатистым голосом повторил мужчина, еле ощутимо касаясь губами тыльной стороны ее кисти. Это почти невесомое соприкосновение заставило Алину залиться краской, а сердце биться слишком резво. Ее опыт в личной жизни не был богатым, а потому такое неприкрытое мужское внимание будило в ней нечто слишком интимное, то что должно оставаться в тайне от бесчисленных камер. Дарклинг бережно взял ее за руку, держа между ними комфортное для обоих расстояние. Он смотрел на нее с любопытством и недоумением. В голове Алины промелькнуло: «Он задается вопросом зачем я здесь и кто я такая…». И это было отчасти правдой. Дарклинга интересовал только последний вопрос, потому что присутствие царицы за кадром объясняло первый. — Должно быть, мое имя тебе известно? — Генерал Кириган, — со всей важностью этого имени произнесла Алина, вынудив мужчину усмехнуться. — Теперь только так меня будешь называть, солдат? — Дарклинг? — нерешительно поинтересовалась Старкова. — Так лучше. Внутри Алины бушевал ураган, сметая на пути все рассказанные ранее Евой небылицы о самом могущественном грише на свете. Не отдавая себе отчета, девушка чувствовала рядом с мужчиной уверенность и спокойствие. Его прикосновения приливом сладкой неги отдавались в нижней части живота, отчего ей хотелось, чтобы он так делал чаще. Они только познакомились, но ей было так легко с ним, словно Алина знала его так же хорошо и близко, как Мала, с которым росла. — Кстати, у меня есть подарок для тебя. — Как неожиданно. Дарклинг невольно удивился, когда на его иронию Алина отреагировала недовольной гримасой. Ее сердитый взгляд давал понять, что ей тоже это не нравится, что она так же хорошо как и он осведомлена о двадцати девяти предыдущих «неожиданных сюрпризах». — Держи, — девушка передала ему лист бумаги, сложенный пополам. От генерала не скрылось, как сильно Старкова переживала в эту минуту, пока он любовался собственным портретом. — Я нарисовала его сразу же как увидела тебя. — Пока ехала в экипаже? — его бровь вопросительна взмыла вверх, а длинные пальцы водили по точным чертам лица. — Да, — Алина слегка пожала плечами, словно это было чем-то совсем несложным и обыденным. — Мне нравится, солдат, — Дарклинг благодарно улыбнулся. — Очень похоже. — Теперь ты знаешь мое первое впечатление о тебе. — Буду считать, что здесь я изображен чрезвычайно волнующим, а не сердитым. «Он заигрывает?», — терялась в догадках Алина, согласно кивнув ему в ответ. — Давай отведу тебя к остальным.  Дарклинг деликатно приобнял Старкову, направляясь вместе с ней к дверному проему. Его длинные пальцы держались чуть выше бедра, смущая Алину. «Выводить ее из равновесия даже интересно», - мысленно забавлялся Дарклинг. В какой-то момент, все существо девушки сильно напряглось, а сама она нахмурилась и стала сосредоточенной. Они оба остановились, чем вызвали негодование со стороны видеографов. Старкова боролась сама с собой, с чем-то, что сидело где-то в глубинах ее естества, умоляя позволить ей выйти наружу, когда он касается ее, держит и стоит слишком близко. Еще несколько секунд титанических усилий со стороны Алины, и все стало, как прежде. Та неопределенная связь, установившаяся между ней и Дарклингом, отступила. Погасла. — Я в порядке, — почти беззвучно объявила Алина, не позволяя отныне ему дотрагиваться до себя. — Как скажешь, — согласился Дарклинг, отступая на шаг. Пока они шли ко входу во дворец Алина молилась всем известным святым в надежде, что мужчина не испытал растущее единение между ними, граничащее с необъяснимым родством. Но Дарклинг тоже почувствовал это.