Холостяк. Равкианская версия

Под пристальным вниманием группы субстанциалов, освещенный комплектом импульсных прожекторов для съемки, весь в черном сидел молодой мужчина. На него были направлены увесистые камеры, вокруг мельтешили люди, а чуть поодаль стояла Портная, ждущая команды от организаторов для того, чтобы в случае необходимости подправить образ холостяка. Сам же мужчина выглядел и чувствовал себя очень уверенно и спокойно. Со стороны могло показаться, что холостяк даже наслаждается происходящим. — Давайте начнем с простого, генерал, — предложила Полина, сидящая перед Дарклингом. — Забудьте о камерах. Говорите так, словно мы здесь одни. Расскажите немного о себе. — Например? — его пронзительный взгляд скользнул по линии ее губ, зацепился за густо накрашенные глаза и остановился на собственных пальцах, расслабленно сложенных в треугольник. — Ваше имя, возраст, где родились, кем воспитывались, чем увлекаетесь, почему согласились быть здесь. Каждый новый пункт из списка он мысленно вычеркивал, заставляя себя не расхохотаться. Никому не позволено знать правду о Дарклинге, тем более ради праздного любопытства. — У меня много имен, потому что от своего настоящего я давно отрекся. Зовите меня просто Дарклинг. Мне достаточно лет, чтобы осознание одиночества укоренилось во мне и стало главным спутником по жизни. На последних словах новоявленный холостяк представил довольное, но до неприличия натянутое лицо царицы, упивающейся этой ложью и бесспорно верящей в нее. Он играл по ее правилам, хотя не говорил ничего конкретного. — Я родился и вырос в Равке, это моя страна и мой дом, которую я люблю и намерен защищать несмотря ни на что. Отца я потерял в раннем детстве, поэтому воспитывался одной матерью, которая бросила все силы на то, чтобы я в будущем стал влиятельным и успешным человеком, не нуждающимся ни в чем, — холостяк остановился на минуту, усмехнулся своим мыслям, а затем продолжил. — Нам с ней часто приходилось нелегко, все стало еще хуже, когда я потерял единственную женщину, которая горячо и искренне меня любила, оберегала и поддерживала, но именно этот опыт помог мне стать тем кем я являюсь сейчас. Еще подростком я дал себе слово, что никогда не подвергну свою семью подобным испытаниям. Моя любимая женщина не будет ни в чем нуждаться. Я готов ей дать все, что она попросит, и ничего не буду ждать взамен. Может, только если верности, — мужчина обольстительно улыбнулся. — Круг моих интересов очень обширный, так сразу и не упомнить всего… Дарклингу нравилось наблюдать за реакцией людей, слушавших его. Они действительно начинали проникаться его историей, сопереживали, представляли его трудное детство, жалели. Завистливым мужчинам захотелось быть им, а легкомысленным девушкам стать той единственной. Генерал чуть не прыснул, когда заметил, что Полина в напряжении кусает губы. Она жаждет быть в двадцатке избранных. — Я люблю езду на лошадях, все свободное время провожу на природе, а мое единственное убежище — это библиотека. Из-за того, что большую часть моего детства и юности мы с матерью провели в нищете, я до сих пор стараюсь придерживаться скромного образа жизни. Счастье не в роскоши. Я верю, что истинное счастье таится в любви. — Генерал такой романтик, — тайком шепнула на ухо сердцебитка подруге, не различившая в его сердцебиении ни единого намека на фальшь. — Вы спросили меня почему я здесь? — Дарклинг демонстративно задумался, меняя любимую позу на другую. — Должно быть, я устал ждать свою вторую половинку… повсюду искать ее. Я верю, что этот проект поможет мне остепениться, найти то чем пестрят последние строчки сказок. — То есть вы мечтаете о «долго и счастливо»? — Я полностью уверен, что оно существует, но не знаю будет ли у меня. Достоин ли я этого… Брови Полины образовали подобие домика, а губы поджались в искреннем участии. Ей давно симпатизировал Дарклинг, но никогда прежде, она не испытывала к нему всепоглощающую нежность. Оказалось он ранимый, чувственный и глубоко несчастный человек, кажущийся жёстким и холодным. Не будь он таким, как бы он добился всего, чем обладает? Всеобщее признание требует жертв. — Генерал, последний вопрос, — он был весь внимание, а в глазах плескалось юношеское нетерпение. — Какой должна быть ваша возлюбленная? Какие качества ей необходимы, чтобы покорить сердце холостяка? Дарклинг искренне рассмеялся, а затем скромно посмотрел прямо в камеру. — В моих предпочтениях к девушкам нет ничего сверхъестественного. Она должна быть доброй и искренней. Уверенной в себе. Возможно слегка наивной и кокетливой. А еще уметь любить. Сильно, горячо и до конца. — Почему до конца? — Потому что я так буду любить. — Стоп, снято! — выкрикнул фабрикатор, работавший у экрана за камерами и наблюдавший за процессом «как зритель». — Все молодцы, на сегодня можете быть свободны! Еще минуту Дарклинг сидел на своем месте, а затем неторопливо подошел к Полине, которая о чем-то усиленно думала, отчего слегка хмурилась, а затем рассеянно улыбалась.  — Оу, генерал Кириган, — девушка чуть вздрогнула от неожиданности, когда к ней приблизился мужчина и положил руки на талию, притягивая к себе. — Вы были бесподобны сегодня на интервью, — чувственно выдохнула она, не отходя ни на шаг. — Спасибо, Полина, — прошептал Дарклинг прямо ей на ухо, отчего у нее побежали сладкие мурашки. Резким, но властным движением мужчина потянул ее узкий подбородок вверх, так чтобы она посмотрела прямо на него. — Не забывай, что все здесь не по-настоящему, Полина. Мы играем, а вы работаете. И не вынуждай меня тебе это повторять дважды. Он легко отодвинул девушку в сторону, а после удалился в свой кабинет ждать вечера, когда ради эффектной картинки к Большому дворцу начнут подъезжать роскошные кареты с претендентками на его лживое «долго и счастливо».