Смерть Шиничи

      — Ты уверена, что это была хорошая идея, попросить её представиться Эдогавой Фумиё? Всё пошло не по плану.       — Да. Но будет лучше, если он поживёт пока с ними. Ему опасно сейчас находиться рядом с частным детективом. Да и рядом с нами тоже. Поднимется очень много шумихи, если он будет находиться рядом со знаменитостями.       — Но быть под защитой интерпола наверняка было бы безопаснее.       — Он отказался от этого, ты же помнишь. Да и к тому же, она наша давняя знакомая. Ты тоже её знаешь, она не допустит, чтобы Шин-чан опять во что-нибудь вляпался.       — Ахах. ты права.

***

      — Конан, это наш дом.       — Ваауу! Он такой большой!       — Да.       — Но почему на нём написано Куроба, а не Эдогава?       — А, это… Просто Эдогава — моя девичья фалимия, я не стала её менять. А когда отца не стало, главой семьи стала я, — Фумиё стала быстро придумывать, что сказать. Она же не рассчитывала оставить Конана у себя.       — Тогда почему ты говорила так, будто папа жив? — «Слишком подозрительно»       — Конан, ты сейчас не поймёшь. Одинокой женщине сложно содержать семью с двумя детьми, и многие не будут брать меня в расчёт, если узнают, что у меня нет мужа. Поэтому некоторые вещи я держу в секрете, — при разговоре она опустилась на колени, чтобы быть на одном уровне с мальчиком, и мило улыбнулась в конце. Немного подумав, Конан спросил:       — Два ребёнка? Значит, у меня есть брат или сестра?       — Да! Брат Кайто. Он старше тебя и учится в старшей школе.       — Оо!       — Ну ладно, пойдём, я отведу тебя в твою комнату. Прости, там почти нет твоих вещей. Просто был ряд обстоятельств, почему ты не жил тут.       — Я раньше не жил здесь?       — Да, раньше мы жили в Америке. А потом ты уехал в Японию, а мне пришлось остаться там.       — А почему я жил не здесь, а у дяди Когоро и сестры Ран?       — Ну…

***

      — Мааам?! Что ты тут делаешь?!!! — Кайто пришёл домой довольно поздно и удивился, обнаружив родственницу на кухне.       — Ах, сыночек, я по тебе так соскучилась! — красивая женщина повисла на шее парня. — Ты не рад меня видеть?       — Рад, конечно. Но почему ты вдруг сюда приехала? Ты же ничего не говорила об этом.       — Ах, ты об этом. Просто давние знакомые попросили об услуге. И теперь я некоторое время буду жить здесь!       — Какие ещё давние знакомые… Подожди… Стоп. Так это ты притворялась мамой Конана?!       — Ага! Прекрасно получилось, неправда ли?       Куроба промолчал.       — Да не сердись! Я же видела, с каким ошеломлением ты смотрел на ту постановку! Даже жучок подбросил, чтобы узнать, куда увезут Конана, — женщина улыбнулась от умиления.       — Это было не смешно. Особенно, когда даже Джии-чан не смог тебя отследить, и я подозревал худшее, — брови сползлись к переносице. Кайто не видел смысла держать клоунский покерфейс перед мамой. Она слишком хорошо его знала.       — Тебе со мной рано тягаться в ловкости рук. Я сразу заметила жучки на своей и Конана одежде…       — И решила подбросить их в похожую машину, едущую в том же направлении? - тем       — Какая удача, не так ли? — женщина улыбнулась ещё шире.       — …       — Кайто, ну не дуйся, зато у тебя есть младший брат.       — Э? Ты хочешь сказать… — это может быть только он!       — Ага.       — Мама! Он меня раскроет! Ты хочешь, чтобы твой любимый сыночек попал в тюрьму? — Опасность этого действительно существовала.       — Да что ты! Ты же не попадался до этого.       — Но я не жил с гениальным детективом под одной крышей!       — Ничего, ты же знаешь, что он ничего не помнит.       — Это не отменяет его гениальности!       — Он стал обычным маленьким мальчиком, даже если он раскроет тебя, «кровные узы» не позволят ему сказать об этом полиции. К тому же, можно…       — Нет! Я понял, что ты хочешь сказать. Я не позволю тебе впутать его в это дело.       — Ну ладно, ладно. Хорошо. Он не будет участвовать в кражах Кида. Ни как детектив, ни как вор. Тебя это устраивает?       — Да.

***

      Конан перевёлся в другую школу из-за перемены места жительства. Закончились весенние каникулы, начался новый учебный год, поэтому это не повлияло на учебный процесс. На первом же уроке он поразил всех своей подготовленностью к урокам. А когда учителя стали спрашивать его наперёд школьной программы, чтобы остудить пыл ученика и поставить его на место, он смог ответить почти на все вопросы. Эдогава сам был в шоке, когда ответы сами всплывали в голове, а он понимал, что первоклашки такого не изучают.       В итоге в этот же день Эдогаву Фумиё вызвали в школу и решили перевести ученика на несколько классов вперёд. Конан за следующую неделю написал переводные контрольные по всем предметам на высокий балл, провёл несколько бесед с школьным психологом и без проблем перевёлся в 6 класс. Условились, что если Эдогава будет чувствовать себя некомфортно из-за разницы в возрасте с одноклассниками, то его переведут в третий класс, и пока по физкультуре ему будут делать поблажки и давать программу второго класса.       За это время он подружился со своим старшим братом, который, как оказалось, с ним почти не общался. Они были от разных отцов. Отец Кайто погиб 8 лет назад, потом уехала в другую страну мама. Куроба был под присмотром старого друга семьи, Джии-сана. Братец Кайто хочет стать фокусником, он даже показал несколько фокусов Конану. Эдогава пытался расспросить маму о своём отце, но она категорически отказывалась о нём говорить, вечно переводя тему и отшучиваясь.

***

      Конан и Кайто вместе смотрели новости вечером субботы. Выдалась дождливая погода, и именно поэтому они решили посвятить оставшееся время этому ленивому занятию.       — Сегодня Сузуки Джирокичи снова получил письмо от известного вора кайто Кида, — вещала ведущая. Куроба значительно оживился на диване. — Он сообщает, что в полночь со среды на четверг украдёт ожерелье «Сердце Океана», инкрустированное голубым бриллиантом. Сейчас полиция работой над расшифровкой остальной части письма.       Далее телевизор говорил о невероятной новой разработке в области генетики, смерти какого-то актёра и автомобильной аварии в районе Синдзюку, где пострадало четыре машины.       — Кайто-нии-чан, ты интересуешься этим кайто Кидом?       Клоунский покерфейс. Почему-то именно так Эдогава хотел назвать выражение лица сводного старшего брата. Он подозревал, что Куроба что-то скрывает, но что?       — А, конечно интересуюсь, отец моей подруги — полицейский, который всю жизнь ловит этого вора. Ха, но он до сих пор не смог этого сделать!       — Полицейский такой плохой, что не может поймать одного-единственного вора?       — Нет! Этот вор слишком крутой, чтобы попасться обычному инспектору!       Конан посмотрел на него скептичным взглядом.       — Говоришь так, будто это ты кайто Кид.       — Что? Да нет-нет, я просто им восхищаюсь, каждый раз обводить полицию вокруг пальца!       — Он часто ворует?       — Ну, когда как. Если привозят дорогущие драгоценности, то он их крадёт.       — Какой ужасный вор. — «Это ж какие убытки несут музеи и обладатели драгоценностей…»       — Да ты не беспокойся, он всегда возвращает их обратно.       — Тогда это не вор, а просто организатор шоу?       — С полицией в клоунской роли, — не стал отрицать Кайто, озорно ухмыльнувшись. Нужно было создать впечатление, что он просто фанат вора. И не сболтнуть лишнего.       — Тогда почему он это делает?       — Не знаю. Может, он хочет внимания?       Конан посмотрел на брата как на идиота.       «Не рассказывать же Конану, что я знаю истинные мотивы Кида.»

***

      В дверь дома профессора Агасы постучали. Дверь открыла маленькая девочка лет семи. Напротив ждала полиция.       — Хайбара-кун, ты одна? — спросил инспектор Мегуре. За ним стояло ещё несколько человек, среди них, кажется, была некто похожая на члена опеки.       — Нет. Профессор Агаса-сан сейчас сильно занят.       — Тогда мы пройдём?       — Хорошо.       Хайбара была совершенно спокойна. Внешне. «Зачем в дом Агасы пришли полицейские?»       Агаса же действительно был занят. Он улучшал ботинки Конана. Даже если они не понадобятся ему, Агасу могло настигнуть озарение за этим занятием.       — Профессор, к тебе пришли! -оторвала его от дела Ай.       Профессор вышел из лаборатории в гостинную и невольно изумился прибывшим.       — Здравствуйте.       — Здравствуйте, Агаса-сан. К нам поступила некоторая информация, можно с вами поговорить?       — Конечно, присаживайтесь, — указал старик на кофейный столик, за которым часто сидели дети. Инспектор Мегуре с Ширатори сели за столик, остальные трое человек предпочли постоять в сторонке. — Хайбара-кун может остаться?       — Нет. Лучше пусть посидит в другой комнате с Натсуми-сан.       Женщина, по всей видимости, из органов опеки, подошла к хмурому ребёнку и попросила показать ей свою комнату. Хайбара, внутренне кляня всё на свете, согласилась. Она поняла, к чему всё идёт: кто-то из полиции задался вопросом, откуда вдруг у профессора дома стала жить семилетка? В худшем случае Агасу обвинят в краже детей или им придётся рассказать о чёрной организации. Но и то, и другое, не безопасно для них обоих: в полиции должен быть крот из организации. В самом худшем случае сюда приплетут и Конана, трогать которого было хуже всего. Он и так натерпелся, а если начнутся разборки о его настоящих родителях и других его секретах, Шиничи, нет, Конан не выдержит. Забывшему всё плохое лучше оставаться в неведении. И Шерри обеспечит это во что бы то ни стало.       — Натсуми-сан…       — Что, Хайбара-кун?       — У профессора неприятности из-за меня? — как можно наивнее спросила Ай. В таких случаях надо притворяться наивным-наивным ребёнком, который говорит правду и выбалтывает секреты родителей.       — Нет, Ай-кун. Просто произошло одно убийство, и инспектор Мегуре решил проконсультироваться с профессором на счёт научных аспектов.       «Как складно врёт.»       — Но зачем Мегуре-сану так много подчинённых для этого? Он стесняется приходить один и привёл друзей? — самые забавные гипотезы. Только от детей можно такое услышать в такой ситуации. Главное — запудрить мозги. Женщина не удержалась от смешка.       — Нет, что ты. Просто так принято в полиции. «…вести допрос»       — А почему ты подумала, что из-за тебя у Агасы-сана неприятности?       — Ну… просто… — надо заплакать. Вспомни сестру, она умерла. — Моя старшая сестра… хнык… она… шмыг… умерла-а-а… А я.. а я.. пришла к проф хн.. фессору, и он меня… приюти-и-ил…       Как только появились слёзы, женщина хотела успокоить и обнять ребёнка, но девочка всё продолжала плакать, говоря про сестру. Вскоре она успокоилась, но шёпотом продолжала говорить.       — Я не помню папу и маму. Сестрёнка говорила, что они были лучшими на свете. Говорила, что они нас любили. Но произошла авария на их работе, и они умерли. Сестрёнка была уже взрослой, а я была маленькой. Она обо мне заботилась. Мы жили в однокомнатной квартирке, она работала в банке, а ко мне приходил профессор, и мы вместе играли. Старшая сестра знала Агасу. Он всегда дожидался прихода сестры, не оставляя меня вечером одну. Иногда приходил дядя Такаши, ещё тётя Иноуэ. Они все приходили в разные дни, но со всеми было интересно. Я только тётю Иноуэ не люблю: она готовила манную кашу с комочками, а потом заставляла меня её есть.       Голос веселел с каждым новым предложением.       Это должно было обмануть их, должно было снять подозрения с профессора Агасы.

***

      В парке Бейка гуляла троица непоседливых детей. Уже несколько дней они не могут погулять с Хайбарой или Эдогавой. Если Конан переехал и игнорировал неподнятые звонки по 'уважительной' причине, коей был тот несчастный случай и дальнейшая его болезнь, информацию о которой они выпытали у Такаги, то вечно хмурая Ай совсем без причин не выходит из дома. У Аюми возникала мысль, что тут что-то не ладно, что Хайбара пытается то ли подражать, то ли поддержать Конана, то ли она чего-то боится. А мальчишки совсем не понимали поведение подруги, в силу возраста и неопытности.       — Интересно, что сейчас Конан-кун с Ай-тян делают?       — И где живёт Конан-кун?       — Может, рядом с его домом продают жаренных угрей?       — Конан-кун перевёлся в другую школу. Значит, он далеко переехал.       — Не факт. Главное, чтобы дом был не под юрисдикцией Тейтан! — Мицухико использовал сложные слова, чтобы показать свою эрудицию. — Дома могут стоять рядом, но принадлежать разным школам.       — Слушайте, а давайте найдём, где он живёт! — предложила Аюми.       — Давайте!       Извечные друзья с воинственным кличем «Йееей!!!» подняли руки и побежали к выходу из парка.

***

      Кайто вёл себя странно. Очень странно.       Конан постоянно одёргивал себя от этой мысли, но что-то не давало ему успокоиться. Он даже не мог понять, что заставляло его так думать.       Ведь все старшие братья общаются в своём кругу, по возможности ходят в бары к опекунам, которым многим обязаны. (Конан увидел Кайто-нии-чана с Джии-саном в баре в воскресенье. Потом он узнал от брата, что тот худощавый старик и есть Джии-сан.) Ведь все старшеклассники пытаются отгородиться от остальных, не любят, когда лезут в их дела, личное пространство, интересуются, чем он занимался с друзьями. Ведь все люди ставят на компьютер пароль. В целях безопасности. Ведь все подростки зачастую пропадают вечерами, и возвращаются только к десяти. Ведь многие подростки устремлены к мечте и уже отрабатывают профессиональные навыки, такие как фокусы.       Но всё-таки в поведении Кайто-нии-сана было что-то странное, неопределённое. Будто он опасался Конана. Может быть, для только начавших жить вместе братьев это вполне нормально, особенно, если один из них почти ничего не помнит.       Кайто не показывал своей настороженности. Он мягко улыбался, пытался помочь братику адаптироваться всеми силами, проводил с ним достаточно много времени. Но во всём этом, казалось, было что-то напускное. Но и одновременно с этим чувствовалась искренняя радость от времяпровождения вместе. И это путало Конана ещё больше.       Да и не только это его пугало. Было чувство, что раньше мир вокруг не был таким большим. Когда он садится на всё ещё высокий стул для него, когда поднимается на носочки, чтобы доставать до крана с водой. Что-то настойчиво твердило ему, что раньше он спокойно мог помыть руки, взять конфеты из холодильника с верхней полки, достать тарелки с настенного шкафчика он тоже мог без стула под собой.       А знание иероглифов? Почему он мог читать такие, которые проходят только в восьмом классе (он проверял в интернете). Даже если он не помнит себя, он прекрасно понимает, что не абсолютный гений, и изучение школьной программы вряд ли было его смыслом жизни…       Раздался стук в окно. Будто мелкую гальку по одному камешку кидают.       «Малышня балуется?» — он выглянул в окно.       За забором, у калитки, почти напротив окна Конана, расположилось трио младшеклашек.       «По виду, им 7-8. Один, возможно, немного старше» — выделил он Генту.       — Эй, Конан, пс-с! — И все трое поманили его рукой. «Они меня знают?»       — Конан-кун, выходи, мы знаем, что ты тут! — девочка позвала немного громче. «Похоже, эти ребята были моими друзьями. Кто-то им рассказал о том, где я живу…»       Конан отошёл от окна и, перебирая в голове список возможных виновных в оглашении конфиденциальной информации третьим лицам, стал одеваться для прогулки. Что-то ему подсказывало, что эти ребята от него не отстанут и будут долго водить по разным отдалённым местам, по каким-нибудь переулкам и, если таковые есть в городе, болотам (но даже если их нет, всё равно найдут и потащат исследовать местную фауну, состоящую из пиявок, улиток и лягушек).       Под крики «выходи», «рядом закопаны сокровища» и «там в двух кварталах отсюда труп» (последнее порядком настораживало не только едва прислушивающегося Конана, но и прохожих, выгуливающих утром своих собак в милых дворах многоквартирных домов, стоящих по соседству с коттеджем, но случайные люди не обращали внимание на детские крики, справедливо решив, что это не их дело, и вдруг это вообще игра такая у детей?), Конан оделся, предупредил маму о своём выходе и вышел на расправу своим «друзьям».       Не то чтобы он совсем не хотел с ними снова познакомиться, нет. Он даже хотел увидеть тех людей, ради которых, по одной из его версий, он учился в первом классе. Но как только он повстречал их, его любопытство и энтузиазм мгновенно улетучились. Первое впечатление было не ахти. Слишком громкие, слишком энергичные, слишком глухие для того, чтобы услышать мнение самого Конана. Вероятность предположения о школьных друзьях резко снизилась.       — Конан!!! — вся троица повалила Конана на землю, как только он пересёк границу своего дома. Всё. Он в плену. И спасти его некому.       — Мы так по тебе соскучились! Как ты мог так неудачно удариться головой, что потерял память?       — Потеря памяти — это амнезия, Гента-кун, — сумничал Мутцухико.       — Конан-кун, а ты много не помнишь?       — Да, много.       — А нас ты помнишь?       — Нет.       — Чтоо?! — хором изумились второклашки.       — Совсем не помнишь? Ни Генту-куна, ни Митцухико-куна, ни меня, Аюми?       — Нет.       — Прям совсем-совсем?       Конан промолчал. «Я и себя-то не помню».       Но ребята не долго беспокоились от такой новости.       — Ладно, Конан-кун. Мы всё равно остаёмся клубом Молодых Детективов!       «Что? Я состою в клубе детективов? Небось, он состоит только из этих трёх и меня.»       — Пока мы к тебе шли, увидели подозрительных людей в чёрном, которые обменивались бумагой. Представляешь, они посмотрели на листки и потом порвали их и выбросили!       — А мы подобрали их и склеили.       — Это благодаря мне, я всегда ношу с собой клейкую ленту! — Митцухико выудил из кармана маленький моток скотча.       — Смотри, Конан-кун, тут такие странные буквы! Ты же в этом разбираешься… «В какие приключения они хотят меня втянуть..?»       — А! Кстати, потом мы увидели одного из тех людей в переулке в луже крови.       «Ччто?!!!»       — Конечно, мы хотели собрать улики и провести расследование, но хотели сначала взять тебя. Ты же обидишься, если мы тебя не позовём на такое дело.       «Да кто они вообще такие?! Да что я раньше вообще делал?!»