marlena

Старший развалился на кровати в позе звезды. — Ох, Итан... Как мне хуево... — Этот алкогольный бред было сложно разобрать, так что я молча принялся снимать с него одежду, начиная с ботинок с высоким каблуком. И зачем только он их носит в обычной жизни? Один, а затем второй летят на пол. Дамиано стонет и мотает головой в разные стороны. Черные кожаные брюки стаскивать тяжелее, но я справляюсь когда Дами слегка приподнимает свою задницу. Осталось только снять белую рубашку и я наконец-таки поеду к себе домой. — Итаааан, — протяжный голос старшего порезал слух, — а ты сейчас... уйдешь? — Да. — ответил резко, не раздумывая, растегивая одну пуговицу за другой. — Хоть ты не бросай меня сейчас, — Дамиано поднялся на логтях, — я тут сдохну в одиночестве. — Я поднял взгляд на его лицо и глазами прошелся по каждому сантиметру его тела, — выглядишь как шлюха, — вырвалось из моих уст. Лицо в черных пятнах от потекшей туши и карандаша, слезные дорожки по шекам и размазанная помада темно-бежевого цвета, его волосы были похожи на гнездо, а белая рубашка была в пятнах от виски в перемешку с грязью из той лужи около бара, в которой он успел знатно поёрзать, я уже молчу про штаны, которые он порвал перелезая зачем-то через витый забор возле своего дома, хотя мог бы пройти через ворота. — М, спасибо. — Дамиано вернулся в лежачие положение и почему-то начал дико смеяться, а через пару секунд снова заплакал. — Да твою ж мать. — процедил я сквозь зубы. Избавив наконец Давида от одежды, я вытащил из под него тёмно-синий плед и заботливо накрыл им пьяного друга. Тот схватил меня за руки и потянул на себя и я, не удержавшись на ногах, упал на Дамиано. — Не отпущу. — Давид обхватил меня руками и ногами, не оставляя шанса на освобождение. — Ненавижу когда ты пьяный. — резюмировал я. — Почему это? — Дамиано возмутился. — Да потому что ты ходячая катастрофа. Тебя трезвого тяжело выносить, а пьяного тем более, — рвано усмехнулся. Серьезно, Дамиано всегда слишком много. Много его голоса, много рук и столько же ног. Он заполняет собой любое пространство — будь то маленькая спальня или же большой концертный зал. Иногда меня самого тошнит от этого. Этот ураган из дерзости, сексуальности, сарказма и движений — не каждый может выдержать. Пара резких движений и я наполовину освобождаюсь, но ноги Дамиано всё так же крепко держат мои. Я завис над ним глядя ему прямо в глаза. — Дами, это того не стоит. — Давид ехидно улыбнулся, — да плевать мне на эту суку... Пусть валит! — Мои глаза закатились, потому что эту фразу я слышал раз семь за сегодняшний вечер. Почему в тот момент, когда мне самому нужна эмоциональная разрядка, я вынужден помогать справляться с эмоциями другому человеку? Мне жутко хотелось сейчас оказаться в своей квартире, наедине с собой и дать волю чувствам, хотелось колотить стены, выть и плакать. А вместо этого я вожусь с этим пьяным нытиком. Дами запустил одну руку в мои волосы, перебирая черные пряди своими тонкими длинными пальцами, — коооот, — Дамиано притянул меня ближе, — какой же ты ахуенный. — выпалил горячим дыханием. Кажется, я сам опьянел от запаха алкоголя, изходящего от парня. Дамиано тяжело выдохнул и широко лизнул мои губы. Сознание затуманилось. Я не знал как вести себя дальше, что сделать. В воспоминаниях возник тот поцелуй на конкурсе, после которого моя жизнь пошла по какой-то пизде. — Дами, ты пьян. — наконец получилась видавить из себя хоть что-то. — Это проблема? — Дамиано перешёл на шёпот, от чего по позвоночнику пробежали мурашки. «Ты на утро забудешь, а я буду помнить и ненавидеть нас обоих ещё больше» — подумал, но вслух не сказал. А может послать все нахуй и меньше думать? — Всё в порядке? Итан? — Его голос вернул меня в реальность. — Д-да, — заикаясь ответил я, — мне действительно пора ехать. — Испугался? — Дамиано, кажется, своим взглядом сделал дырку в моей спине, пока я невпопад собирал по углам комнаты свои ключи, телефон и что-то ещё. — Послушай, — я развернулся к Дами, — я в твоих играх участвовать не хочу. Спокойной ночи. Я вылетел из его спальни, а затем из квартиры. Оказавшись на улице, я жадно хватал воздух, которого мне было безумно мало сейчас.