marlena

Голову терзали мысли, что может быть надо было остаться и плевать, что я был бы просто пробкой, которой хотели заткнуть дыру в сердце. В тот вечер его бросила эта модель. Не помню как её звали, потому что особо он нам о ней не рассказывал, знаю только что они долго были вместе. Да и подробностей их расставания Дамиано не озвучил, у него только крышу сорвало после телефонного разговора — он что-то кричал, своей уже экс, а потом запустил этот телефон в сторону барной стойки, бедный парнишка бармен схлопотал бы себе нехилую травму головы, если б вовремя не увернулся. Потом настроение Дами в корне изменилось — он устроил «дикие танцы», хватал каких-то девушек за всё что можно и кричал, что теперь будет любить каждую красотку в Риме. А в конце своего одиночного шоу он заплакал как пятилетний мальчик. Томас и Вик не выдержали и просто уехали домой, оставив эти «эмоциональные качели» на мне. Они почему-то были уверены, что только я мог справиться с таким Дамиано Давидом. А мне каждый раз всё сложнее. *** — Господи, на кого ты похож, — Дамиано оценивающе посмотрел на меня и толкнул в сторону. Открыв холодильник, он взял оттуда пару бутылок пива. — Ты сам-то себя видел? — Я усмехнулся. Развалившись на диване, я сделал несколько глотков и приложил холодную стеклянную бутылку ко лбу. — Охх... — Это хоть как-то облегчило головную боль то ли из-за выпитого вчера, то ли от отсутствия сна. — Где Вик и Томас? — Дамиано упал рядом. Я пожал плечами. Эти двое обычно никогда не опаздывали. Достав телефон из кармана, я набрал номер Виктории. — Итан, пожалуйста, не говори что сегодня репетиция, — жалобный голос на том конце заставил рассмеяться. — Да, именно. — А вы все уже собрались? — Только мы, с Дамиано, — я бросил короткий взгляд в его сторону, — Томаса еще нет. — Тогда может отменим? — Виктории явно было хуже всех. Я снова посмотрел на Дами, тот одобрительно кивнул. — Ты как? — Тишина давила так сильно, что головная боль усилилась. — Нормально, — сухо ответил Дамиано. Я почувствовал себя каким-то дебилом. — Итан, — старший положил голову на мои колени, — иногда я веду себя как конченый, — Это уж точно. — я слегка улыбнулся и запустил руку в чужие волосы. Тот довольно прикрыл глаза. — Спасибо, что всё еще терпишь меня. Я посмотрел на Дамиано. Такой умиротворенный. — Да куда я денусь. — с ноткой сарказма сообщил я. Тот распахнул глаза и положив руки на мое лицо, остарожно притянул к себе, оставив расстояние, кажется, в миллиметре от себя. — Боишься что сбегу? — не мог не съязвить. Дами ухмыльнулся, положив руку на мой затылок, он прикоснулся к моим губам своими всего на секунду и хотел было отстраниться, но я не хотел. Я сам поцеловал его. Его сухие губы накрыли мои, раздавая жар по всему телу. Моим легким уже не хватало воздуха, но я терпел из последних сил, чтобы этот момент не заканчивался как можно дольше. Дамиано слегка толкнул меня в грудь рукой, — я сейчас напополам сломаюсь, — сбивчиво выдохнул он. Я откинулся на спинку дивана и сделал глубокий вдох, Дамиано принял более удобное положение и дёрнул меня за тонкую ткань рубашки. Я навис над ним. Мои волосы упали ему на лицо, Давид собрал их и закрутил, — слушай, а давай их отрежем нахрен? — А давай ты заткнешься. — Я снова поцеловал Дами, но уже более страстно, мокро и жадно. В этот момент мои чувства, которые копились долгое время — включились все разом на максимум и вырубили меня. Я хватаю одной рукой Дамиано за шею, постепенно надавливая, почти полностью блокируя доступ к кислороду. Его чёртовы карие глаза широко распахнуты и в них читается ужас и удивление. — Как же ты прекрасен. — Я снова впиваюсь в губы Давида, кусаю их, параллельно задирая его белую майку. Мне пришлось на мгновение оторваться от него, чтобы совсем освободить его от одежды. Дамиано явно не ожидал такого порыва и даже не думал как-то меня останавливать. Ему всё это нравилось не меньше. Его тело горело подо мной, а я заводился ещё больше, тяжелые вздохи старшего заполняли комнату. — Итааа-ан, — умоляюще протянул Дами, — ну жее... — Мне хотелось его помучить, да и себя тоже, поэтому я принял сидячие положение. — Дами встал с дивана, — что не так? — Дами ошарашено следил за моими действиями. — Иди сюда. — скомандовал я. Давид устроился передо мной на коленях. Я от одной только картины готов был кончить. Дами взял в руки мой полувставший член и начал старательно вылизывать. Он бросал на меня короткие взгляды. Взяв его, наконец, в рот, он пару раз двинул головой, я хотел уже потянуть его за волосы, чтобы не халтурил и брал глубже, но тут он сам решил мне показать всё, что умеет. Прикрыв глаза, я выдохнул сквозь зубы, чувствуя, как Дамиано сглатывает и оглаживает горлом головку и уж точно не собирался выходить так скоро, придерживая его голову, когда он начал отодвигаться, решил все же дать немного слабины, когда пальцы Давида панически вцепились мне в ноги. Я прикусил щеку изнутри, чтобы не выдать своего кайфа. Взял, часто сглатывая, поглаживая основание языком и жмурясь. Как же быстро он вошлел в роль. Приложив свободную ладонь к его щеке, я ласково погладил, тут же чуть потянул за волосы. Он зажмурился уже совсем по-другому. Ещё минута и я снял Дами с члена. Боже, этот затуманненый взгляд лишённый здравого смысла. Я позволил ему устроиться уже на своих коленях. Не знаю, смогу ли я войти без подготовки. Больно будет точно, но и о нежности речь сейчас не идет. Со звонким шлепком опустил ладонь на его ягодицу, заставив вздрогнуть. Начинаю входить, Дамиано тяжело дышит и корчится, вцепившись в спинку дивана. Я смотрел на него не отрываясь, мне хотелось запомнить каждую мелочь. — Очень больно? — я поцеловал его в шею, — Продолжай... — Всхлипнул старший. Несколько мучительных секунд и я оказался внутри. Дамиано двигался размашисто, покачиваясь и явно изо всех сил сжимая зубы. Смотрел мне прямо в глаза, жмурился, полностью садясь на член. Горячий, узкий, бесстыдный. Идеально. Я видел, как судорожно сокращается его шея от стараний сильно не шуметь. Не выдержал, застонал, почти всхлипнул, рывком насадившись. Дами все быстрее двигался на члене, приоткрыв рот и почти не дыша. Он вскрикнул, прогибаясь в спине, вжимаясь в меня так, что я и сам кончил, успев ухватить его за плечи. Тяжело выдыхая, я притянул Давида к себе, целуя шею, а затем, мокрые щеки и губы