Дней до...

— Юнги? — зовёт Намджун. Видимо, Мин так и уснул в своём кабинете, разгадывая тайны Вселенной, — Хосок дал мне кое-что. Старший с трудом разлепляет глаза. Он так и заснул прямо на своей тетради, записывая в нее всевозможные гипотезы. — Давай. — он выхватывает листочек у Кима, рассматривая его с нетерпением. На листе виден график. Ордината показывает часы, их всего двадцать четыре, а абсцисса указывает на сами градусы. Температура действительно увеличивается с каждым часом, спадая совсем немного, а потом снова набирая обороты. День на Меркурии длится намного дольше, чем на Земле - 58 дней, 15 часов, 30 минут. Сложно сделать выводы, но в общем видно, что температура растёт. — В час ночи, по нашему времени, температура достигла пика - 450 градусов Цельсия, — тихо произносит Юнги себе под нос. — Это чудовищно много. — Учитывая то, что средняя температура на этой планете должна быть в районе 350 градусов. — Юнги, что это значит? — Солнышко печёт, — Мин слегка успехается. — Юнги! — кричит кто-то, и парень оборачивается. Перед собой он видит Ким Сокджина с метеоотдела, — На земле зафиксирована самая высокая температура за всё время. — Где и сколько? — спрашивает Мин спокойным голосом. — Семьдесят градусов, в Мексике. Астроном бежит к своей тетради, начиная что-то агрессивно писать. — Юнги! — снова кричат и это снова Джин. — Что такое? — Нам поступила информация, что ледники начали таять. Нас скоро всех затопит нахрен. У Намджуна округлились глаза. Сокджин обычно не ругается, но сейчас он только что сделал это. Видимо, ситуация действительно серьёзная. В отделах творится хаос. Все находят что-то новое, причём прогнозы весьма неутешительные. Каждый готов рвать и метать, потому что работы прибавилось раза в три точно. А информация меняется в течении часа. — Джун, бегом к Тэхёну, мне срочно нужна модель! — Бегу! — Ким со всех ног несётся в художественный отдел. Хосок прибегает быстро, принося с собой что-то новое. У него на планшете снова Венера. Взгляд его просто сумасшедший. — Хосок, что случилось? — Венера... Юнги, Венера начала вращаться против часовой стрелки. Она единственная из планет делала это по часовой стрелке. Какого вообще творится? Все в отделе разом замолкают. Сказать, что они в шоке - ничего не сказать. Мин сглатывает. — По... Подожди, как это возможно? — Я не знаю... Я первый раз в жизни совершенно не понимаю, что вообще происходит! — Юнги, готово! — кричит Намджун, принося с собой флэшку. Он протягивает её ему, — Тэхён сказал, что получилось неидеально. В смысле, сама графика не так хороша, но все данные, вроде, точные. — Хорошо, — Мин быстро втыкает флэшку в компьютер. Все напряжены, ожидая его вердикта, ведь все думают, что это снова влияние Солнца. Только изображение открывается, как всё мигом гаснет. Все компьютеры, умные доски, планшеты, не требующие электричества - абсолютно всё перестаёт работать. Свет тоже пропадает, причём везде. — Вау, конец света! — Чон громко смеётся, но другим вот не до шуток. — Нужно пойти проверить, не выбило ли пробки, — приказывает Юнги, и Намджун как ассистент, идёт это проверять. — Боюсь, пробки здесь не при чём. — Хосок подходит к окну, открывая его полностью, и видит абсолютную темноту. Нет ни одного огонька, ни намёка на свет. — Это что ещё за бред? — шипит Мин, вставая с места. — У нас же были солнечные батареи. Кто-то может принести их сюда? — Они сгорели от перегрузки энергией, — отвечает Намджун, вернувшись из коридора. — Каким-то образом мы остались совсем без электричества. — Ты можешь посмотреть, что с Солнцем? — обеспокоенно спрашивает Сокджин, но Юнги лишь отрицательно мотает головой. — Ему тоже нужно электричество. Простые телескопы слишком слабы, плюс там нет защитного стекла. — Что нам делать? — спрашивает Джун. — Может, пойдём домой? Хосок, отпусти своих людей и ты своих, Тэхён. Джин, ты тоже можешь сказать своим, чтобы шли. — Что насчёт нас, Юнги? — спрашивает Намджун. — Да, — Мин утвердительно кивает, — мы тоже идём домой. Всё равно сегодня не поработаем. Слушайте, лучше идти пешком. Общественный транспорт сейчас не работает, фары на ваших машинах - тоже. Так будет безопасней. — Ладно. Тогда давайте надеяться, что завтра электричество вернётся. — предлагает Тэхён, и все ему кивают. — Я нарисую макет от руки и пришлю тебе по обычной почте, если что-то снова пойдёт не так. Юнги кивает. Астроном идёт домой один. К счастью, идти ему недолго. Странное чувство возникает во всем теле, а также в голове. Что-то, наводящее тревогу, даже панику. Хочется стараться думать позитивно, только вот какое-то шестое чувство подсказывает, что всё это - бесполезно. Мир определённо точно сошёл с ума, просто рехнулся. Как иначе объяснить все эти изменения? Что это? Начало конца? Юнги гонит от себя эти страшные мысли, потому что не хочется тонуть в них. Сколько он себя помнит, он никогда просто так не сдавался. Хотел изучать космос - стал изучать его. Хотел встречаться с самым красивым парнем колледжа - начал с ним встречаться. Хотел занять главную должность в своём отделе с кучей подчинённых - вот, пожалуйста, получите-распишитесь. Теперь все не только в его отделе, а во всем здании слушают его, спрашивают о чем-то, словно он - король, прямо как его Солнце, за которое он и отвечает. Он там и есть главный. Только неужели его Солнышко, тёплое, яркое, оранжевое, всех уничтожит? Мин снова мотает головой, пытаясь переключиться на что-то хорошее. Только вот всё это произошло сегодня. Тогда что произойдёт завтра? Всё будет хуже и хуже с каждым днем? Всё страшнее? Всех действительно затопит? Мыслей настолько много, в основном, ненужных и тревожных, неутешительных. Нужно рассказать обо всем правительству, пока не стало слишком поздно. Парень надеется, что в этот раз оно его хотя бы послушает. Только вот что сказать? Юнги совсем не заметил, как пришёл домой. Снова поздно, и Чимин уже спит, потерявший, по-видимому, всякую надежду провести с ним время. Мин аккуратно открывает дверь своим ключом, заходя на порог собственной квартиры. Свет не горит, хотя, конечно он не горит, ведь по всему городу его отключили. Отключили, ну да, Солнце взяло и отключило. Юнги устало валится на кровать без задних ног. Такой стресс на работе в последнее время сильно изматывает. — Ты пришёл? — слышится от Чимина. — Ты почему не спишь, милый? — Не знаю, не хочу... — Пак садится на кровати. — Света нет во всем городе. — Да, поэтому нас отпустили раньше. Всё равно в больнице делать нечего. — Что с людьми, которым нужно электричество для поддержания жизни? — Я не знаю, котенок, — Пак вздыхает, — это страшно, да? — Да. Страшно... — Почему нет электричества и связи? — Ах, связи тоже нет? — спрашивает Мин удивлённо. — Нет, ты не знал? Я хотел позвонить тебе, но телефон вырубился, хоть и был почти полностью заряжен. — Странно... — Да, очень странно. В любом случае, я рад, что ты дома. Юнги смеётся, добавляя: — Ты такой эгоист, Пак Чимин! — Да, когда дело касается тебя, котенок, — младший ложится сверху на Мина, улыбаясь. — Мой милый Мини, — Юнги вовлекает его в поцелуй, сцепляя руки в замок у него на талии. Они долго целуются, пока Мин не перестаёт шевелить губами и не начинает сопеть. Пак лишь грустно выдыхает, укрывая их обоих одеялом, после чего теснится рядом со своим парнем.