Я нашел тебя на краю своего мира

В пакете, который забрали с собой Чанбин и Чан, оказалась еда, которую заботливо упаковал Феликс для так быстро покидающего их гостя. Бан Чан всю дорогу молчит, изредка поглядывая на младшего. Тот же дышит совсем тихо, будто спит, только глаза открыты. Взгляд на дорогу совсем усталый. Точный домашний адрес Чанбин альфе называть не стал. Хотя это было глупо. При желании стая без каких-либо проблем могла найти его дом за короткий промежуток времени. Но в опасной ситуации, за то время пока стая будет его искать, это даст спасительную фору для побега. Младший называет самое дальнее от дома место соседнего района. Пакет с едой он брать совсем не хочет, но альфа шутит, что Феликс сильно расстроится и в школе будет приставать с вопросами. Веснушчатый в их доме был простым и искренним, что Чанбин определенно ценил в людях, если их можно так назвать. И всё-таки пакет оказывается в руках хмурого парня. Глаза становятся ярко-голубыми. «Красиво» - думает Чанбин, задерживаясь взглядом чуть дольше положенного. Чан чуть смущенно улыбается и прощается. Разворачивает машину и через 20 метров скрывается за поворотом. Чанбин стоит еще минут десять на месте, ожидая, когда альфа уедет подальше. Если он вернется, то запах с этого места улицы успеет развеяться, и Чанбин не выдаст своего истинного местонахождения. Наконец-то, младший заходит в дом. Закрывается дверь на задний двор, что осталась открытой два дня назад, вернее, три. На улице уже ночь. Чанбин связывается по телефону с классным руководителем, учтиво извиняется за поздний звонок и предупреждает, что не придет следующую неделю. *** Небо полностью застелено тучами, которые тяжело разглядеть через опустившийся туман. Воздух душный и влажный. Эта неделя, как и прошлые выходные, будет дождливой и пасмурной. Чонин испугано передергивает плечами, когда видит молнию вдалеке. «Силуэт» её смазан из-за тумана. Стая направляется к школе. Феликс и Сынмин заглядывают в класс Чанбина в надежде найти его до начала занятий. Но парень по имени Сухек говорит, что он не пришел. Место в середине задних парт ожидаемо пустое. Чан соглашается, что ошибся, когда не спросил номер младшего. Но Джисон не хочет мириться с обстоятельствами или просто устал слышать нытьё Чонина, и тащит за собой Минхо в учительскую. Используя самые милые улыбки, становясь до приторности вежливыми и учтивыми, и, кланяясь со скоростью 10 поклонов в минуту, они наконец берут номер сотового Чанбина у его классного руководителя. При желании Джисон становится таким милым и обворожительным, что люди, окружающие его, тянутся к нему, сами предлагают помощь, а рядом уже от милоты младшего «плавится» сам Минхо, становясь улыбчивым и доброжелательным. Стая собирается в столовой во время обеда. Не хватает альфы, который задерживается в школьном совете. Феликс упрямо гипнотизирует бумажку в руках с номером телефона Чанбина. В свою очередь Сынмин и Чонин гипнотизируют сотовый телефон с набранным номером с бумажки. - А вдруг пошлет, - задумчиво выдаёт Сынмин, - Хён может. «С каких пор он хен» - думает Хенджин. - Не пошлет, - с надеждой говорит Чонин, но кнопку вызова не нажимает. - Я не буду звонить, - говорит Феликс, когда замечает, как на него смотрят двое младших. – Нет, даже не думайте.- Минхо тихо начинает смеяться. - Не мне же звонить! Я и так номер нашел, свою часть я сделал, - говорит Джисон, набивая щечки рисом. - Можете сначала сказать Чан-хену, а потом звонить, - говорит Хенджин, забирая несчастный телефон из рук и выключая экран. – Кушайте, перерыв не вечный. – С этими словами он пододвигает тарелки с едой каждому из младших. - Я позвоню, - после небольшой паузы говорит Феликс, - хотя бы спрошу, как ему еда, - и начинает набирать номер со своего сотового. Как только Феликс нажимает кнопку вызова, и раздаются первые секунды гудка в трубке, в столовой появляется Бан Чан. Он быстро подходит к братьям и садится сбоку от Феликса. Младшие начинает радостно улыбаться и коситься на альфу. - Что? – спрашивает лидер, и в его руках оказывается телефон Феликса. Чонин шепотом говорит «Чанбин» и пальцем указывает на исходящий вызов. На том конце раздается голос, и Чан становится совершенно потерянным. - Кто, - никакой вопросительной интонации и запыхавшийся голос. - Это Крис, - альфа видит, как Чонин и Феликс строят ему невинные и наивные глазки. В трубке неопределенно мычат. - Когда вернешься? – вопрос срывается совершенно неосознанно. - Проблемы? - Нет, в школе всё в порядке, - Сынмин начинает показывать на себя, ловя взгляд лидера. - Тогда что? - Музыкальный кружок завтра. Репетиция, как я понял, без клавишника сорвется. Сынмин волнуется, - широко улыбается альфа. Младший возмущенно краснеет и закрывает глаза ладонью, выражая телом вселенское недовольство. Феликс в голос начинает смеяться. - Остальные рядом, - констатация факта, - Слышу. – Проходит секунд 10 молчания. - Завтра буду. – Чонин довольно жмурится, когда слышит последние слова из динамиков. Он еще в середине разговора пересел рядом с лидером, чуть ли не щекой прижимаясь к трубке в руках альфы. Не прощаясь Чан скидывает звонок. - Я с вами поседею, - заключает альфа. Но как только видит довольных младших начинает сам улыбаться. Доволен Джисон, значит, доволен и Минхо. А Хенджин просто продолжает есть и подмигивает альфе. Вечером Чонин и Феликс вместо печенья готовят смородиновый пирог. Для альфы. Просто. Для профилактики. *** Как и говорил Чанбин, он приходит на следующий день. На плече теперь повязка двойная. По словам Хенджина, рану ему прижгли, что значительно облегчило кровотечение, но глубина раны прежняя и затянется она еще не скоро. Сухек передает ему задания и список тем, которые он пропустил, и про младших упоминает. Чанбин благодарно кивает. Уроки проходят спокойно, парень ничего не упускает. Раздается звонок на обеденный перерыв. Плечо ноет, вставать совершенно нет желания. С коридора веет Чонином и Феликсом, их шаги слышны еще с середине лестницы на его этаж. Чанбин устало закатывает глаза и поворачивает голову к двери. Чонин и Феликс как только появляются на пороге резко замирают. Старший хмурый и недовольный. Сухек выходит им на встречу, вежливо кланяется и выходит из класса. - Хён, - несмело говорит Феликс, Чонин просто прячется за ним. С глубоким вздохом Чанбин встает из-за парты и подходит к ним. - Что надо? – Феликс мнется, Чонин опустил глаза, будто старший их ругает. - Уже обед, пошли покушаем, - еще чуть-чуть и Феликс выпячит нижнюю губу. - Почему ты не похож на остальных? – Наконец он задает интересующий его вопрос. - Я не волк, хён, я рысь, - говорит тихо и неуверенно. - Хочешь, мы принесем обед, - подает голос Чонин из-за спины, стараясь отвлечь. Младшие наивные и милые, что совершенно не вяжется с их происхождением и возрастом. Хоть они и школьники, они оборотни, должны быть намного смелее, смышлённее, жестче, должны опасаться чужака. Хоть его помощь им чуть и не стоила его жизни. Чанбин всегда считал, что лучше умереть ему самому, чем позволить кому-либо пострадать. В старой стае он всегда защищал и оберегал младших. И благодарности он не ждет. Единственное, что он хочет, чтобы они и их стая держались подальше и не привязывались. У него не так много времени. В конечном счете его найдут. По информации от родителей, старая стая считает его мертвым или же близким к смерти. Им всё равно. Но другие изгнанники могут его искать. В чем старший интуитивно не сомневается. Феликс совершенно грустный. Чанбин слегка улыбается, взъерошивает отросшие волосы младшего на макушке и разворачивается в сторону лестницы. Феликс мгновенно теряется, но через секунду подставляется под руку старшего. Лицо Чонина настолько удивленное, что Чанбин хочет засмеяться, но быстро успокаивается. - Долго еще будете стоять? – спрашивает старший, убирая руки в карманы брюк. Младшие быстро подходят к старшему и начинают рассказывать, что успело произойти за время его отсутствия. Чанбин неопределённо морщится по дороге к столовой, он точно не думал, что младшие настолько разговорчивые. От избытка болтовни в оба уха, причем часто младшие говорят одновременно, это не проблема для слуха оборотня, но это продолжается около десяти минут без перерыва, и мышление от перегрузки начинает уже подтормаживать. Кажется, начинает болеть голова. Даже Минхо удивлен, когда видит их троих вместе при входе в столовую. Чонин не врал, когда говорил, что восхищается Чанбином – «Хён такой крутой». Пока они покупали еду, Хенджин отчетливо слышал, что говорят младшие. Чан же широко улыбался, прекрасно улавливая их разговор и то, как младшие эмоционально периодически тараторят. Сам альфа к этому долго привыкал. Феликс всегда был болтливым, ужасно тактильным и ждал ответной реакции на его слова и действия. Чонин же становился таким, когда очень доволен и весел. Лицо же Чанбина выражало только задумчивость. Он совсем ничего не говорил, только слушал и иногда кивал, когда младшие останавливали диалог и смотрели на старшего. Вместо приветствия он просто кивнул и сел ближе к краю. Игнорируя то, что Хенджин специально подвинулся, освобождая место ближе к середине стола. Чонин и Феликс затормаживают на очередном вопросе и начинают спорить, совершенно забывая про Чанбина. Джисон заинтересовано оглядывается на старшего. Он всё еще боится его, старший был грубый, но совсем не агрессивный. - Хен, - Минхо ободряюще хлопает по спине Джисона, который неосознанно двигается ближе к нему, но всё-таки продолжает, - как плечо? - Нормально, - голос его нейтральный, даже можно сказать равнодушный. Будто у него совсем нет раны. Разговоры с Чанбином выходят совсем сухими, ответы в основном односложные. Но младшим нравится, что «новый хен» их слушает и не останавливает. Чан, сидящий за другим концом стола, иногда ловит усталый взгляд карих глаз и слегка улыбается. Радужка становится ярче. Младшие временами бывают невыносимыми от переизбытка энергии. «Надо будет поставить тренировки чаще» - думает альфа, в открытую разглядывая профиль Чанбина, который повернулся к Сынмину. Сынмин самый спокойный, но не тихий совсем. Младший спрашивает про музыкальный кружок и пытается затянуть старшего в небольшой разговор. Незаметно присоединяется Минхо. Оказывается Чанбин играет на пианино с детства, знает большинство классических произведений наизусть. И это, к сожалению, единственное, что нового они о нем узнают. Джисону определенно становится комфортно рядом с Чанбином, поэтому просит того как-нибудь сыграть одну мелодию, которую младший нашел на просторах интернета. Старший отвечает неопределенно, что-то похожее «когда будет время», но не отказывает. Кристофер замечает, что Чанбин с Джисоном ведет себя более сдержано и осторожно, чем с остальными. Это внутренне успокаивает. Альфа оглядывает всех. Атмосфера совершенно комфортная. Младшие уже поутихли, но продолжают обсуждать очередные новости. Хенджин подкладывает незаметно каждому салфетки, Минхо прикрывает глаза, наслаждаясь относительным спокойствием. Джисон улыбается, разглядывая что-то в телефоне. Сынмин разговаривает с Чонином об экзамене по биологии. Феликс также, как и Джисон, что-то разглядывает в телефоне. Он делает вывод, что новый оборотень отлично вписался бы в их стаю. Проходит мгновение, и Крис замечает, что Чанбин также «сканирует» состояние ребят и встречается с ним взглядом. Чанбин делает это на автомате, как раньше это делал в старой стае. У Чана взгляд теплый и понимающий, что хочется ударить. Но взгляд альфы настолько добрый, да и запах оберегающий, не резкий. Очевидно, что доволен. Радужка становится светло-голубой. На краю родного города Чанбина протекает небольшая река. Когда наступает весна, и лёд тает, вода становится такой же светло-голубой, совсем нежной. И, если будет необходимость столкновения с альфой, Чанбин понимает, что рука его не дрогнет, и он убьет, но будет жгуче жаль и удушающе обидно, если эти глаза когда-нибудь потухнут. Они не говорят, но Крис понимает, что заинтересован, как это осознает и сам Чанбин.