Парень с вражеской базы

Девушка сидит на одной из скамеек в парке, не по далеку от того торгового центра, попивая чай в стаканчике, который ей так любезно предоставили прохожие. Точнее прохожий. Мужчина, который вытащил ее от туда, отдал врачам на медосмотр, а после убедившись, что ни она ни он не пострадали, купил стаканчик горячего напитка в маленькой кофейне, и оставил ее одну, мол «мне надо идти». Но девушка даже благодарна ему, не только за то, что спас, но и оставил одну. Посидеть, подумать над ситуацией стоит, а также подумать о том, что делать и что будет дальше. Кареглазая девушка отчетливо помнит те внезапные слова, что ей сказал неизвестный мужчина, пока она была в панике: «с вами все в порядке?», «нужно уходить!», помнит, как крепко он ее держал за руку, то как крепко он ее обнял и шептал слова о том, что все будет хорошо, когда плакала, помнит тот страх, что пережила. Помнит, как парень, к которому она не равнодушна, упал со второго этажа. Она истерично улыбнулась, смотря на неровный, серый асфальт и поджав губы, опустила голову, зажмуривая глаза, тем самым сдерживая только что подступившие слезы. Ей уже плевать на то, как она выглядит, осталась ли на ее лице косметика, насколько грязная одежда. Она выжила, вот что по-настоящему важно в данный момент. «Там мой друг!», «Он жив, понимаете?!», «Он должен жить!» — эхом пронеслись собственные слова в голове девушки. Она не сможет сказать точно жив он или нет, но всем сердцем надеется на лучшее стечение обстоятельств. Никого не подпускают к комплексу и близко. Там во всю суета. Вокруг здания стоят и работают службы спасения и еще долго будут там. Внутри него все конкретно изучают, вон, даже на крыше уже стоят, наверняка перебирая все возможные варианты того, как могло случиться проишествие. Сейчас никому ничего неизвестно, остается только ждать новостей и надеется, что ее лучший друг будет максимум в списке тяжело раненых, да вот только одной веры и надежды мало. На улице прохладно и даже попивая горячий чай с какими-то ягодами, девушка мерзнет. Ее руки слегка дрожат, но она оправдывает это холодом, нежели пережитым страхом. В ее голове так много чувств смешалось воедино, что она просто потерялась среди них. Первая истерика уже давно прошла, еще там, у торгового центра, после которой врачи ей вкололи успокоительное и отпустили, протараторив вслед: «если нужна психологическая помощь, обращайтесь». Девушка даже рада, что ей вкололи препарат, хоть она и брыкалась и вырывалась, крича: «что мне не нужно», «я спокойна», так будет гораздо легче перенести ситуацию. Да вот только после, когда действие препаратов закончиться, будет плохо. Человека, пусть даже и чужого, не будет рядом, который обнимет и успокоит. А все ее родственники в другом городе. Диана приехала сюда только из-за зеленоглазого. Он единственный человек, которого она знает в этом городе. Телефона с собой тоже нет, как оказалось она его потеряла, только в какой момент именно, сказать будет сложно, поэтому она и позвонить никому не сможет. А она, ведь, так и не призналась парню в любви. И он… А он уже и не признается. Девушке хочется верить, что ее чувства были взаимны, но правду она уже не узнает… Он унес ее в могилу. Под успокоительными, так сложно понять, что она чувствует. Как будто целое ничего, но одновременно, где-то там в глубине души накатывает огромная печаль и грусть, что аж становится не по себе, от того, что схватывает легкие и дыхание. Будто огромный ураган в душе, а снаружи одна усталость. Все так быстро произошло, что полное осознание ситуации приходит только сейчас. Диана медленно поворачивает стакан, проводя пальцем по краям крышки, в сотый раз осматривая его привычный дизайн, медленно отпивает жидкость и смотрит по сторонам парка, пытаясь отвлечься. Да вот только этот парк, где листья деревьев, завораживающе качаются и успокаивающее шуршат, где зеленая скошенная трава, красивые цветы, ровный тротуар, расписанный цветными мелками, фонари, некоторые из которых не работают, спортивные площадки на которых в данную минуты нет людей, да и вообще, казалось, во всем парке, кроме нее никого нет, был любимым их местом. От осознания того, что почти все улицы ей напоминают о нем, хочется плакать. Весь этот город, каждый указатель, каждая табличка, кирпичная стенка, магазинчик, напоминают о глупых шутках друга. Он будто пропитан здесь в каждой частичке воздуха. Казалось он везде. Будто вот он рядом. Вот опять улыбается и радуется каждой мелочи, бегает и веселиться, завлекая девушку в дурачество и детство. Наверное, за это она и по любила его, за ту простоту, что была в нем. Она и понятие не имеет, что будет делать, когда придет домой, ведь, тот кто ее всегда поддерживал, вероятнее всего погиб, но Диана надеется на лучшее. Она будет надеется, что не зря притащила его в торговый центр, что они хорошо провели время вместе. К сожалению, их последнее время вместе. Она прекрасно знает, что он погиб не по ее вине, а по вине тех мразей, что взорвали комплекс. Но все равно будет считать себя виноватой. В крайнем случае, если ее больше ничего не будет держать тут, она уедет обратно к родственникам, в родной город, и попытается начать все с чистого листа, попытается забыть эту ситуацию или принять, как бы сложно это не было. Придя домой, она обязательно разрыдается, а потом судорожно будет искать информацию о инциденте, что введет ее в истерику и нескончаемую грусть от неизвестности. Вероятнее всего, что тот, кто ее всегда успокаивал, был рядом, приносил радость и разные вкусности, теперь будет под землей. Она и представить не может, ту ситуацию, когда ей придется придти на его похороны. Это будет слишком сложно для нее. Она, скорее всего, не придет. Только через несколько дней, Диана узнает, что ее лучший друг на девяносто процентов погиб под завалами. Ведь его тело так и не нашли.

***

Кейн заходит в своеобразную палату и садиться на рядом стоящую койку. — Я вижу, ты очнулся. — Спокойно выдает черноволосый, слегка улыбаясь и встречается мимолетным взглядом с напарником. Он замечает, как Рав убирает свою руку от руки этого парня, но реакции никакой не проявляет. Ял слегка поворачивает голову и на мгновение поджимает губы. Для него стало очевидным, что кто-то зашел. Это можно было понять и по громкой речи, от того, что тот человек находится близко. Говорят, что с потерей зрения все другие чувства становятся лучше, но увы не в ситуации с рыжиком. Боль в теле никуда не ушла, и она очень сильно мешает парню сосредоточиться на чем-то одном. Из-за нее он может только лежать неподвижно, потому что каждое движение отдается резкой болью, которая еще долго проходит. Такого опыта в ранениях у парня никогда не было. Если и были какие-то повреждения, то всегда всё было относительно нормально. Но видимо не в этом случае. Конечно, стоит узнать, что произошло, но Алексея это почти не интересует. Травмы рано или поздно в любом случае пройдут, тем более такие не значительные. Его больше всего пугает мысль о том, что он ничего не видит. Зеленоглазый дает обещание себе, что если к нему не вернется зрение, то он просто попросит пистолет и выстрельнет себе в голову, ну или попросит кого-то это сделать. Без преступной жизни он уже жить не сможет. Она стала для него всем. Беспокойство на душе Леши никуда не ушло. Он до сих не знает кто они и с какой целью они ему помогают. Есть, конечно, вариант, что это его напарники, но что-то в это зеленоглазому мало вериться. Но тогда он бы и не оказался здесь живым, будь они настроены против него. Придется делать все с осторожностью и сделать вид, что он им верит до того, момента пока ему не вернется хотя бы память, а там дальше видно будет по ситуации. В любом случае, выбора у него особо-то и нет. — Ты должен быть мне благодарен. — Кейн облокачивается головой на руку, которую локтем положил на рядом стоящую тумбочку. — Я спас тебя. — Выдерживая паузу в несколько секунд, гордо говорит голубоглазый с легкой улыбкой на лице. Ну конечно, не каждый день почувствуешь себя самым настоящим героем при такой-то работе, и естественно хочется напомнить об этом и выпендриться, ну или тем самым заставить парня довериться и внушить то, что они ему действительно друзья. Ведь, иначе план и все его действия, окажутся напрасными. — Спасибо… — Почти шепчет Ял, ловя самоуверенную интонацию человека. Это все, что ему приходит на ум, и наверное, единственное, что он может сейчас сказать. Он понятие не имеет кто это, но безусловно очень благодарен ему. Почему-то Леша чувствует себя виноватым от того, что не может предложить свою помощь. Ведь мало того, что он ничего не видит, так еще и не помнит ближайшее время своей жизни. Ему самому нужна помощь, нежели им. — Кстати. — Внезапно говорит Саша переводя тему, игнорируя такое наглое «Я» в словах друга, спасали-то они его вместе. — Тебе же наверняка интересно, кто мы и что мы, так что мы можем рассказать тебе всӗ. — Кареглазый встречается взглядом с Кейном, ища одобрение в его глазах. Мало ли его действие не правильное, и пока рано об этом говорить, но увидев слабый кивок в ответ, переводит взгляд на зеленоглазого, который выражает свою заинтересованность коротким «угу». — Так вот. — Выдает блондин, отмечая начало истории. Они рассказывают всё, что нужно ему знать о них, всю информацию о его состоянии, что знают сами, и ту которую нарыли в базах, и конечно выдумывают совместные миссии. За это время, русоволосый как-то больше проникся к парням. То ли не видя в них угрозы, то ли от того, что они не просто чужие люди, а его напарники, с которыми он работает ни много ни мало, пять лет. (Что, конечно, является ложью.) Ялу так ничего и не удается вспомнить, видимо его неплохо так припечатало к полу головой тогда, поэтому ничего не остается, как и в правду довериться им. И надеяться на лучшее стечение обстоятельств, чтобы побыстрее выйти из этой больницы. Если честно признаться, то зеленоглазый лежа на больничной койке, чувствует себя максимально бесполезным и беспомощным. Он ненавидит это чувство. Даже, когда, после миссий он получал серьёзные травмы, он все равно с болью выходил на новые, наплевав на здоровье и на предупреждения каких никаких, но друзей. Единственное, что помнит зеленоглазый на сто процентную вероятность — это то, что он работал наемным убийцей. Всӗ остальное у русоволосого вызывает сильное сомнение, но он уже и сам запутался во всём. Слишком много слов за сегодня, пожалуй с него хватит. — А потом мы тебя сюда принесли. — Завершает полностью на ходу импровизированный рассказ Рав. Они с Кейном даже не обговаривали детали, а тут они придумали такое, что можно премию давать за лучшее сочинение. Кареглазый своей выдуманной историей проникся до такой степени, что мог без проблем и сам поверить в нее. Так что сомнений того, что в нее поверил этот паренек, не осталось. — Врач скоро придет, осмотрит тебя и скажет более точную инфу. — А пока надеемся на лучшее. — Приподнимает уголки губ черноволосый. — Ладно, мы все сказали. — Встает с койки голубоглазый, встречаясь взглядом со своим напарником. — Так что теперь переваривай информацию и отдыхай. — Повторяет действие за Кейном Рав и встает с кровати Яла. Они оба уходят из своеобразной палаты и закрывают дверь.

***

— Осталось только его по базам пробить, чтобы завтра не лохануться с рассказом о том, кто он и зачем тут. — Никита выходит из небольшой темной комнатки и закрывает дверь склада с оружием и не только. — Легко. — Усмехается блондин. — Встретимся, значит, в его палате. — Окей'н, значит ты идешь пробивать его по базам, а я пока пойду доложу о успехе нашего задания. — Только ни слова о нем боссу. — Повышает тон Рав, смотря на друга с ноткой агрессии. — И не думал.