Парень с вражеской базы

На улице, снаружи здания, уже заметно темнеет. Солнце медленно скрывается за горизонтом, а луны на небосводе не видно. А жаль, очень хотелось увидеть чистое, темное, почти черное небесное полотно, на котором ярко сверкают первые звездочки и красивый лунный свет. Некоторые люди зачем-то на эти первые точки загадывают желание, мол оно точно исполнится, и Ял один из таких людей. Наивных. От чего-то именно сегодня дует редкий, но сильный ветер. До жути холодный, пронизывающий насквозь до самых костей. Даже теплая, зимняя толстовка не спасает. Из-за этого у обоих киллеров холодные пальцы, которые почти ничего не чувствуют. Неприятное чувство. А парень в оранжевой толстовке и вовсе дрожит, как клиновый листик в своем укрытии. И даже не спасает то, что он стоит на корточках в каких-то кустах, хотя их листва задерживает половину ледяной прохлады. Ненароком ветерок навевает все самые плохие воспоминания и худшие поступки обратно в голову. Как-будто возвращает назад в те нехорошие и глупые ошибки, что совершил когда-то. Возвращает черную полосу в жизнь. А там, в прошлом, никогда не бывает тепло. Конечно бывают исключения, но в случае парней там всегда метель. Как-то грустно и тоскливо. Словно на Северном полюсе где всё в снегу, но при этом безумно красиво. Там хоть и лютый мороз, но всем назло, переливается и блестит северное сияние. А видели как сияет золотистой дымкой радужный рассвет? Воспоминания по большей части хоть и неприятные, но что-то хорошее в них было. Кейн знает это не понаслышке. Жаль только, Ял не помнит его. А вспомнит ли? Там, в самом холодном месте мира, белые горки сверкают от любого движения, будто посыпали серебряными блестками. Переливаются так волшебно. Снег громко скрипит под ногами, возвращая куда-то в беззаботное детство. Именно там, как говорят, живет Дед Мороз, что дарит подарки на новый год. Думайте он бред? Просто выдумка народа? Давайте хоть на секунду окунемся в эту сказочную атмосферу. Ах, да. Это не сказка. Это жизнь, в которой прямо сейчас на парней дует холодный ветер. Осенний такой. Ледяной. Отвратительный. При таком всегда хочется укутаться полностью в толстовку с головой и выпить чего-то горячего и вкусного. А затем улыбнуться от чувства теплоты, что разольется где-то внутри. Почувствовать насколько тепло под толстым одеялом, и почувствовать себя по-настоящему счастливым. Ященко, если бы мог, прямо сейчас так и сделал бы. Но лишь натянет на себя капюшон, пытаясь хоть как-то согреться. Будет растирать ладони о друг друга и дышать на них, стараясь хоть немного согреться. И какого черта сегодня так холодно? Лето же. Но несмотря на холодный вечер, где-то внутри, в душе, кареглазого парня расцветают приятные чувства, и совсем немного тревожные, но они скоро совсем исчезнут. Просто он волновался, что босс увидит зеленоглазого парнишку, к которому, по-всему видимому, они оба с напарником не равнодушны. Оба по-своему неравнодушны, но блондин уверен, что скоро их чувства к нему будут одинаковые. Забавная ситуация выходит. Какой-то там парень, незнакомец с вражеской базы, изменил уже надоевшую скучную рутину, к которой Равыч уже успел привыкнуть до тошноты. И молил Господа Бога, чтобы хоть что-то изменилось. И его молитвы, кажется, были услышаны. До русоволосой беды ничего нового не происходило. Просто задания. Задания. И еще раз задания. А тут вот, новые эмоции, новые чувства, небольшой адреналин, любовный интерес. Да, Александр не спорит, что эмоции дарят миссии и порой неплохо так треплят нервишки. Ведь на каждом спецзадании есть процент, даже больше половины погибнуть. На каждом из них, буквально ходишь на грани жизни и смерти, как по лезвию ножа, как по тонкому льду. Но со временем всё равно привыкаешь, и это превращается в обычные будни, и почти ничем не отличающиеся друг от друга задания, что выполняются на раз-два. В такие моменты не хватает экшена, адреналина и опасности. А миссии с каждым разом все скучнее и скучнее. Особенно такие когда нужно делать все тихо и аккуратно. Рогов уже ненавидит такие спецзадания. Все старое уже приелось настолько, что иногда, Саша признается, специально палился перед Полицией, и тогда приходилось побегать. Правда после такого от Никитки прилетало, но это уже было не страшно. Он никогда всерьез не воспринимал замечания Канеусса. Выводить его из себя и спорить с ним любимое занятие блондина. Потому что это весело. Установленные правила скрытности не для кареглазого киллера. Он не любит скучную рутину, аккуратность и спокойствие. В нем иногда бушует настоящий дракон, беспредельщик, но при этом парень прекрасно понимает, что все же это иногда необходимо. Но если есть шанс побегать, то блондин его ни за что не упустит. Наверное, поэтому Алекс обожает взрывать здания. И ловит настоящий кайф с кипиша людей после. Как муравьи там бегают и суетятся, ей-богу. Такие смешные. А этот зеленоглазый, милый, красивый, наивный паренек преподнес что-то новенькое в их жизнь. Например, новые чувства в жизнь Рогова. Блондин смотрит в след своему боссу и видит как дверь за ним закрывается, а после слышит негромкий звук удара железной двери. Он поднимает взгляд и видит небо, что переливается в розовый где-то вдали, и такие же розовенькие большие облака. Настолько огромные и пушистые, что казалось к ним можно прикоснуться. Дотянуться до них рукой, ощутить их воздушность и легкость. Увидеть как от движений они рассеются, как сигаретный дым. Они медленно уплывают вникуда, меняя свою форму. Они, как бесконечное полотно из ваты, подобно сахарной, только в небе. Такие сладкие, вкусные, романтичные, шикарные. Будто ими можно укутаться и лежать в них. Будто можно вместе с ними и птицами улететь куда-нибудь. Будто сейчас они превратятся в белогривых лошадок. Будто вместе с ними можно проплыть вперед, как на корабликах. Только это обман. До них не дотянешься. Не дотронешься. Не почувствуешь. Они недосягаемые. Они где-то далеко наверху. Так близко, но одновременно так далеко… Такая картина по-настоящему завораживающая, такая прекрасная и замечательная, что можно было смотреть на нее вечность. Атмосфера романтичная, уютная. Как раз для какого-нибудь рисунка, где главные герои сидят, укутавшись в плед. Смотрят на красивое небо и пьют какао, мечтая о вечном. Рав был бы не против посидеть так с Ялом. Александр в повседневной жизни обращает на небосвод редко, как и миллиарды людей. Он замечает их только на заданиях, и то случайным образом, не придавая им большое значение. Точнее, в целом, не придавая никакого значения им. Ему просто наплевать, что происходит за окном, но спорить с тем, что это прекрасно никогда не станет. Конечно смотреть на хаотичные фонарики в бездне и замечать какая из них самая яркая. Смотреть на цветовые переходы, которые выглядят так, как будто небу перерезали горло, шикарно. Но сам никогда специально не подойдет к окошку ради этого. Просто неинтересно. В отличии от его напарника, который обожает оранжевые закаты. Он еще говорил, что это его любимый цвет. Рогов зачем-то запомнил эту информацию. Любит Канеусс эти яркие звезды, по-моему даже знает несколько созвездий. Голубоглазый несомненно оценил бы такую картину наверху, которая медленно, но верно исчезает и больше никогда не повторится. Кейн романтик в глазах Рава. Черноволосый даже в музыку пытался податься, но что-то не получилось у него, и идея была вскоре заброшена. Даже жалко как-то. Наверное, он бы отлично стал кем-то другим, например, летсплейщиком по популярной игре, но стал убийцей. Блондин до сих пор не знает, почему именно с этой профессией голубоглазый связал свою жизнь. Они за годы совместной работы так и не поговорили по душам, о своем прошлом или о себе в целом. И вряд ли когда-то поговорят. Они почти ничего не знают друг о друге. Ни о чем не разговаривают, кроме спецзаданий. А казалось бы, знакомы три года. Им бы выполнять задания по отдельности, но почему-то все еще не решаются отказаться друг от друга, успешно завершая миссию за миссией вдвоем. То ли привязались, то ли уже привыкли к друг другу, то ли просто жалко. Кареглазый заметил за собой, что слишком долго смотрит на небо, утопая в своих мыслях. Пожалуй стоит прийти в себя и перестать стоять на месте. Лучше заняться делом. Взглянув еще раз на выход, убедившись тем самым, что там никого нет, он подходит к густым кустам, в которых и спрятался наш парень в огненной толстовке. Русоволосый поднимает на него взгляд, смотрит сверху вниз пару секунд, а потом встает после того, как киллер дал понять, что все безопасно, кивнув головой. Рав мысленно усмехнулся разнице в росте и посчитал это почему-то очень даже милым. — По сути… — Киллер привлекает внимание Яла, который смотрел куда-угодно, но не на него. — Мы все сделали. — Можем уезжать? — Алексей едва заметно поднимает бровь и наклоняет голову, приподнимая уголки губ. На половину большой капюшон небрежно свисает, тем самым скрывая своей тенью его лицо. Но, как член преступной группировки, он не выглядел, максимум, как школьник-хулиган, который ни с кем не общается и которому на все похуй. Он засунул руки в карманы и слегка поежился, смешно морщась. — Неет. — Рав протянул гласную букву с улыбкой и нажал кнопку закрытия машины на пейджере.— Пойдем-ка на базу. — Это идея Саше прилетела в голову прямо сейчас. Ему давно хотелось провести время с этим необыкновенным парнем, желательно без напарника, но повода для этого не было, да и идей тоже. А сейчас есть. Аид же отправил всех «на дно», и на базе почти никого нет. Прекрасно. Просто прекрасно. — Зачем? — Ял свел брови к центру и высунул руки из карманов, снова натягивая рукава толстовки. Он стал переминаться с одной ноги на другую, пытаясь отвлечься от жуткого холода, который напрягал в эту секунду больше всего на свете. — Напомню-ка тебе, что такое стрельба. — Блондин улыбнулся. В его голове давно была мысль о проверке Яльца в действии, особенно в стрельбе. И эта дневная погоня не считается. Все равно в итоге они с Лешкой разминулись и Равыч ловил предателя с Никитой где-то далеко от зеленоглазого. Обидно. — А. — Леша приподнял слегка голову. — Думаю, ты прав. — Он криво приподнял уголки губ. Уже ждёт-не дождется, когда они наконец зайдут в здании, а то скоро замерзнет насмерть тут. «Интересно, а Равычу, что, совсем не холодно?.. Или он просто тепло одет? Или заколенный?» — Предположил в мыслях русоволосый, пока рассматривал собеседника сверху вниз пару мгновений. — И в правду стоит вспомнить… А то нам назначат какое-нибудь задание и… — Зеленоглазый запнулся на середине фразы, зависая на пару секунд. Посмотрев в разные углы что-то вспоминая, он продолжил фразу, приподнимая уголки губ. — В общем, не хотелось бы проебаться. Александр смотрел на Ященко слегка приподнятыми уголками губ. Почему-то его речь у него вызывала приятные чувства. Его интересно слушать. И киллер уверен, что готов слушать его хоть двадцать четыре на семь. Если бы кто-то со стороны взглянул на Рогова, то в его прекрасных шоколадных глазах прочитали бы радостные блики и явную симпатию. У зеленоглазого мимика и харизма прокачена на все сто. Его действия вызывают у блондина немного умиления, а внешность прям с ума сводит. Не, ну прям, вылитый лисенок. Кто готов поспорить с этим? На самом деле Рав уже полностью запутался в своих чувствах. Такого у него никогда не было. Нет, конечно он влюблялся и не раз, и знает, что это такое, но это было всё не то. Не такие сильные эмоции что ли?.. Саша не знает, как их описать. С одной стороны, его безумно тянет к нему. А с другой, он никогда бы и не подумал, что может испытывать что-то к парню. Так сильно привязался к нему, а просто же поговорил буквально пару раз и один раз помог. Чудеса. Он не до конца понимает, что действительно чувствует к нему, но больше склоняется к одному единственному и логичному ответу. К тому самому странному чувству. Но безумно прекрасному. Оно вызывает улыбку у Саши и тех самых бабочек в животе. Правда пока на стадии зарождения, когда еще только гусеницы в коконах шевелятся, готовясь стать настоящими бабочками, что вырвутся из спячки и будут врезаться в ребра, когда порвут живот. Наемник пару раз кивнул слушая Яла, и нахмурил брови, услышав мат. Нет уж. Мат ему совсем не идет. «Надо будет отучить». — проносится в голове Рава с усмешкой. Лешка кажется таким беззащитным, хрупким, что хочется прижать его к себе, как мягкую игрушку — крепко-крепко. Задушить и сломать пару костей совершенно случайно. Никогда не отпускать и шипеть на всех, кто приблизится ближе пяти метров. Абсолютно никому не отдавать. Даже если он и не принадлежит ему. Значит будет принадлежать. И никогда же не подумаешь, что этот зеленоглазый человечек настоящий убийца, так еще и профессионал. Блондин упустил момент, когда Ял уверенно зашагал в сторону базы. Пришлось слегка пробежаться, догоняя его. Благо у него достаточно яркая толстовка, и во мраке улицы Лешку не так уж и сложно заметить. Кареглазый уверенно взял за руку Алексея и повел к черному выходу. Идти через главные двери — это верное самоубийство. Даже несмотря на то, что здание практически пустует. Камеры никто не отменял, да и случайную встречу с главарем тоже. Так что, как говорится, от греха подальше. На удивление Ял ничего не возразил и не пытался что-то сделать. Просто позволил вести себя куда-угодно. Возможно он уже свыкся с мыслью, что ничего не помнит, и спорить для него уже нет никакого смысла, а может понял, что лучше не идти через главный вход, либо просто доверяет, во что киллеру хочется верить сильнее всего. Александр держал руку Ященко крепко. Почему-то от этого жеста у Рава разлилось тепло где-то там внутри, и хорошо, что парень не видит его глупую улыбку во мраке уже коридора. Леша в свою очередь, почти не держит руку напарника. Он занят рассмотрением темных тоннелей, похожих на лабиринт. И только изредка сжимает пальцы, и то исключительно на автомате, когда чувствует, что они вот-вот расцепят руки. Для Рава этот жест значит многое. Даже больше. Для Яла этот жест не значит ничего. Абсолютно ничего. Русоволосый рассматривал дизайн стен по-настоящему незнакомых для него. Они казались ему зловещими, таинственными, страшными. Будто здесь совершали убийства раз за разом, перед этим подвергая человека жестоким пыткам. Здесь неуютно и непривычно. Для него это все не то. Будто это не то место, где он должен быть. Оно чужое. Оно отталкивает, выгоняет. Отсюда хочется бежать со всех ног, но Леша все еще идет за Сашей, держа его за руку, стараясь игнорировать странные чувства. Слова знакомого врача-предателя, Смейла, явилась вновь, и он снова и снова проигрывает его слова, как любимую песню, заслушивая до самых дыр. Произнося словно мантру. Нет, не то чтобы он готов в них так легко и просто поверить, и довериться какому-то незнакомцу, но подсознание почему-то не успокаивалось. Это изрядно напрягало Яльца, и просто так выбросить из головы эти фразы у него не получится. Уж слишком правдиво и убедительно они тогда звучали. В голову пришла мысль о том, что база должна была выглядеть по-другому. Более новой, красивой, светлой, родной, знакомой, но точно не такой. Не такой мрачной, темной, какой-то старой… Все это очень странно. И тот парень в желтой кофте, и та прогулка с Кейном, где оказалось, что знает его почти от и до, и тот врач, что странно и пристально смотрел на него, и Рав, которого он так и не может вспомнить. Конечно это можно без проблем оправдать, например тем, что он всё забыл, а мозг делает своеобразную обманку, шутник хренов. Но по сути можно оправдать все, что угодно. Абсолютно все. Да вот только есть загвостка — это очень сильно заебало. Ему так надоело жить в неизвестности, гадать, рассуждать. Чувствовать себя не в своей тарелке, лишним. Надоела эта гребаная недосказанность, ебучие бесконечные сомнения, все время эти глупые подозрения и недоверие. Все не так, как должно было быть, а как должно было быть он не помнит. Что за чертов круговорот?! Леша конкретно заебался жить в неведении. Его это уже невероятно злит. А еще больше злит собственная беспомощность, но парень не сможет это изменить сам. Не сможет обратиться за помощью. На самом деле, он считает себя рубином. Настоящим, мать его, алмазом. Единственное в чем он уверен, — это в том, что его точно ценили и уважали за профессионализм. Он уверен, что всегда знал, что делать. Уверен, что у него всегда были идеи. Уверен, что самооценка была всегда завышена. Уверен, что режим «нон-стоп» никогда не выключался. Уверен в том, что ему всегда было на все кристаллически похуй, жемчужно насрать, блестяще похуй, алмазно до пизды, и он всегда мог делать и говорить то, что хочет без каких-либо забот и заморочек. А сейчас какой-то хрустальный пиздец. Будто все его драгоценности безжалостно разбили, и сейчас он пытается собрать заново бриллианты из тех миллиардов малюсеньких осколков, что остались. Пытается склеить частички клеем, да вот только что-то не выходит. Слишком мелкие. Слишком много, будто их бесконечное множество. Они стали пылью, что разбросаны по полу, и их остается только подмести и выбросить, либо сделать из них новый кристалл. Если есть такая возможность. Еще чуть-чуть и у него крыша поедет, если уже не едет. Будто еще чуть-чуть и к нему придет красотка-шизофрения. А там уже и до палаты не далеко. Только уже психиатрической. Он все еще не знает, почему не может пересилить себя и спросить парней о том, что его тревожит уже столько дней. Наверное, все еще боится ляпнуть что-то лишнее, боится общаться по пустым темам, боится что ему в лоб пустят свинца. Просто боится. Всего боится. Почему страшно? Ответа на этот вопрос у него нет, да и сколько бы он не искал, — не будет. Просто он так чувствует. Просто не может довериться, открыться, поговорить. Запугали? Сомневается в своих догадках? Черт его знает. И та прогулка с Кейном не в счет. Тогда они просто разговаривали на отдаленные темы ни с чем не связанные. И в тот день вовсе не хотелось портить приятную атмосферу глупыми сомнениями и вопросами. Хотелось отлично провести время и вспомнить хоть немного город. Тогда хотелось отвлечься, расслабиться, отдохнуть, что у них и получилось. Да и в любом случае, если осмелился спросить — не успел бы. Это был просто разговор. Просто прогулка. Он даже не помнит кто это. Какой скрытый смысл можно здесь найти? Просто познакомился поближе. Просто узнал, что за человек. Но так и не вспомнил. Пока что зеленоглазый будет искать вновь и вновь оправдания. Оправдывать всех и вся. Ну или пытаться это делать. И пускай это выходит плохо. Ему больше ничего не остается. Он здесь беспомощен. До чертиков бесполезный. Ненужный. Чужой. По крайней мере он так себя ощущает. Будто в Ад попал. Прямиком к бесам. И теперь варится в котле за все грехи, что совершил. Хотя должен был чилить и кайфовать в Раю. Да вот только что-то не видно бога подземного царства здесь. Аид, вроде как, его зовут в древнегреческой мифологии. Довольно странно. С профессией киллера встреча им обеспечена. А если быть честным, Ял бы хотел попасть в Рай. Но ворота уже закрыты, да? Там, кажется, идет реконструкция. Но сейчас он страдает на Земле по случайным обстоятельствам. Мысли его будут сжирать изнутри, и в конце концов он либо всӗ вспомнит, либо не выдержит и выйдет в смешное окошко. А может будет жить дальше, кто знает, что судьба ему еще приготовила? За что ему только такое наказание? В этих сомнениях Алексей не замечает, как они уже оказываются в каком-то таком же, как и все это здание, темном помещении. Света здесь хватало только рассмотреть небольшую часть оружия, что висит на стене, и этого вполне хватает, чтобы Ященко удивился обилию огнестрельных. Давно он не видел такого. Признаться, Алексей уже успел сильно соскучиться по этому. И как можно скорей хотел вернуться к оглушающим выстрелам, тяжелому огнестрелу в руках, порой сильной отдаче, по чувству, когда нажимаешь на спусковой крючок. Он уже предвкушает все это, и внутри него что-то расцветает. То, что делает его счастливым. То, что дает ему чувство, что он был рожден именно для этого. — Здесь так темно… — Медленно идет на середину Ял, осматривая помещение. Он впечатлен комнатой и обилием всяких тренировочных штук. То что ему надо прямо сейчас. — Ну так. — Усмехается Рав, закрывая дверь. — Мы же Черные Драконы. — Выделяет он последние два слова интонацией. — И что? — Леша спрятал руки в задние карманы джинс. — Теперь везде должен быть мрак? — Это наша фишка. — Саша подошел к Ялычу и положил руку ему на плечо, встречаясь с ним взглядом, и тут же убрал, подходя к стенду. — Помнишь какое твое любимое оружие? Или… Каким ты обычно пользуешься? — Рассматривает ассортимент оружий кареглазый. Ященко бегает глазами по стенке, медлит с ответом и пожимая плечами выдает: Нет. Он подходит к киллеру и смотрит на его профиль. — А ты? Блондин молчит, закусив губу. И спустя пару секунд берет первое, что попалось под руку. — Возьми пока этот. Этот был какой-то средней стоимости пистолет, в котором Алексей узнает серию RedWolfAirsoft, а точнее Airsoft Surgeon. Не самое лучшее, что ему могли предложить из всего этого обильного выбора. Ему нужно что-то явно посерьезней, а то, что у него в руках для него это наравне с ТТ. Такие прямиком из советского союза. Обычно таким пользуется, ну или пользовалась охрана. Но что есть, то есть. Спорить не станет. Тем более, нужно хотя бы с этим попасть в центр, после столь долгого перерыва. Хоть наконец-то вспомнит, что такое стрельба. Рав в это время, пока Ялец рассматривает и вертит в руках пистолет, оценивает его обращение с огнестрелом и подмечает, что довольно профессиональное и аккуратное. Значит что-то помнит, — это хорошо. Кареглазый открыл один из ящиков прямо под стенкой, и достал нужные пули. Он положил их рядом с Лешей, который сразу же отвлекся и улыбнулся, кивнув в знак благодарности. Русоволосый вытащил магазин и стал наполнять его пулями. Рав в это время делал тоже самое, только с другой маркой пистолета. Ял закончил перезарядку на пару секунд раньше и передернув затвор, подошел к мишени. Рядом с ним почти сразу же оказался Равыч. — Видишь красную светоотражающую точку? — Александр поворачивает голову в сторону Леши, который уже прицелился. Он угукнул и поставил палец на спусковой крючок, готовясь произвести выстрел. — В нее стреляй. — Последнюю фразу киллер сказал негромко, почти про себя, потому что по комнате раздались громкие звуки стрельбы, но мишень ни разу не была задета, зато бедная стенка словила несколько пуль. Теперь на ней красуются помимо множества старых, новые отверстия, которых в темноте никто не заметит. Саша сразу после выстрелов русоволосого прицелился, но в этот раз все его пули попали прямо в центр, оставляя расстояние между собой в несколько миллиметров. — Круто… — Ял через силу улыбнулся, кивая несколько раз. Он заметно расстроился. Нет, конечно парень рад за напарника, без сомнений. Просто парень ожидал от себя намного большего. Как минимум попасть в мишень. Плохо, когда весь твой профессионализм уходит в никуда. А он всего лишь полежал пару дней в отключке и еще немного без зрения. Что за бред?! Так не должно было произойти! Он не должен был так опозориться! Ужасно… Просто ужасно… Рав улыбнулся словам Ященко. Рогов так сильно хотел выпендриться перед ним. Показаться в его глазах лучшим, самым первым, классным, в конце концов удивить своей стрельбой, и это у него получилось. Он не знает почему захотел отличиться именно перед зеленоглазым. Ведь когда они с Кейном тренировались им было всё равно и на успехи, и в целом друг на друга. Даже азарта, как такого не было. Никаких соревнований. Никакого соперничества. Просто сухая, местами скучная, молчаливая тренировка. Честно, у него так четко попасть в десятку получалось через раз, а тут такое везение! Прямо все в центр! Ну что за волшебство?! Это точно его день. Рав с гордой улыбкой посмотрел на Яла и уже хотел что-то сказать, но заметив поникшего парня, веселье моментально улетучилось. Ну уж нет! Так не пойдет. Грустить этот лисенок не должен. Ему грусть совсем не идет, как и раны по всему телу. — Давай я тебе помогу. — Саша быстро развернулся и сделал пару шагов назад и положил свой пистолет на стол. Снова подошел к Леше, но уже сзади и взяв его руку с огнестрельным в свою, направил на мишень. Вторую же положил на плечо, проведя внезначай по талии. — Вот так. — Рогов прицеливался вместе с ним, склоняя голову ближе к голове Ященко. Он говорил ему прямо на ухо, не до конца осознав, что перешел на шепот. От такого у Яла мурашки пошли по коже, то ли от горячего дыхания, то ли от близости. Парень заметно смутился, и слава богу в комнате темно, и этого не видно. Главное движениями себя не выдать. Он едва заметно напрягся, затаив дыхание. Зачем-то стал ловить каждое прикосновение Равыча. Сосредоточиться сейчас ему очень сложно. Ялыч пропускал мимо ушей какие-то наверняка полезные советы, да и просто фразы. Он чувствовал дыхание блондина, и то как крепко держали его руку, медленно нажимая на спусковой крючок вместе с ним. Чувствовал, как Рав прикасается к нему. Ященко сглотнул, пытаясь собраться с мыслями и сосредоточиться на нужных мыслях и действиях, но выходило плохо. Он не понимал, что с ним происходит. Почему так сильно неловко? Такого даже с Никитой не было… Обладатель оранжевой толстовки старался сконцентрироваться, но концентрировался совершенно не на том на чем надо. Он заметил, как напряжение не ушло от Рогова, и почувствовал, как рука кареглазого сжимает его плечо. Почему-то почувствовал в этом жесте поддержку и слегка улыбнулся. Александр говорил что-то короткое, попутно вдыхая едва уловимый, но вкусный аромат шампуня Яла. Он бы поклялся вдыхать его вечно, как наркотик. Готов поклясться, что вечно бы вот так стоял прижавшись к нему, и не только для стрельбы. Леша пахнет для него чем-то сладким, словно персиками. Интересно, это у него такие духи или это просто Саша сходит с ума? Блондин думал об этом парне, и далеко не пару минут. Он сводит его с ума с самого начала встречи. Просто не выходит из мыслей. Рав даже думал о драке за Яла с Кейном. И в ней кареглазый, конечно же, победит. И тогда Ященко будет его полностью, как принцесса спасенная из башни с драконом. Какой абсурд, Боже. И кто знает, может у них что-нибудь и в правду получиться в будущем? Если помехой не станет Канеусс. И конечно же сам Ял. Его мнение тоже нужно учитывать. Может Рав ему совсем не нравится? В таком случае Кейн прав: Нельзя полюбить, то приказано уничтожить. Оба парня делают очередь выстрелов на автомате, где-то на подсознательном уровне, ведь все мысли были заняты чем-угодно, но не стрельбой. На удивление, почти все пули попали в район центра. — Вот видишь. А ты расстроился. — Равыч приподнимая уголки губ, чуть повернул голову к Ялексеру, едва касаясь губами его уха. Ященко снова сглотнул, открывая рот, смотря на мишень и в новые отверстия в ней. Он машинально повернул голову в сторону Саши и встретился с ним взглядом, когда тот уже отпустил его и сделал пару шагов вправо. Блондин подметил для себя цвета в глазах Алексея, которым раньше и не предавал большого значения. Они у него зеленые такие, прикольные. В отличие от Никиты не скрывает. — Ты прав. — Ял слегка кивнул головой, копирую глупую улыбку Рава. Он потупил взгляд в пол и уже прицелился сам. Но вместо мишени, он видел события ушедшие секунды назад. Темные, будто бездна, глаза напарника затягивают беспощадно. Они сливаются с этим помещением, становясь будто черными. Не такие яркие и заметные, как у Никиты, но по-своему прекрасные. А эти неаккуратные и растрепанные из-за ветра локоны цвета пшеницы выглядят невероятно смешно и красиво. Ял мотнул головой, будто стряхивая с себя ненужные мысли, но они залетели обратно с еще большей силой. Он вспомнил Канеусса и их недавнюю совместную прогулку по городу вместе, и почувствовал себя виноватым перед ним. По комнате снова эхом раздались выстрелы. На этот раз пули попали в тройку, пятерку, семерку и одна между семеркой и восьмеркой. Ялыч в это время просто выпал из реальности, перемещаясь в другой мир, не видя перед собой мишени совсем, но сразу вернулся обратно на землю, как только последняя пуля достигла цели. У него какие-то смешанные чувства сейчас. Непонятные. — Добро. — Рав медленно кивнул и улыбнулся со скрещенными руками на груди. Алексей посмотрел на парня, а потом на пистолет. Может выстрелы не получаются, потому что огнестрелы — это не его? Может он по-холодному оружию? — А может… я попробую нож? — Все в в твоем распоряжении. —Алекс развел руки. — Делай что хочешь. — Бросил эти слова, подходя к столу. — В пределах разумного, конечно. Леша улыбнулся и положил оружие на место, не забыв опустошить магазин и убрав пули на законное место. Взял несколько ножей и покрутив один из них в руке, метнул прямо в голову полицейской мишени, что стояла почти там же, что и обычная. Туда же полетели еще два. — Ого. Я и не думал… — Начал киллер, но резко замолчал, неловко пряча руки в карманы. — Ээ… Точнее я… И… Забыл, что ты по холодному… — Алекс неловко и глупо улыбнулся, вороша волосы на затылке. Ялец усмехнулся и забрал из мишени ножи. — Значит… Я работал на близких расстояниях?.. — Леша покрутил в руке ножик, смотря на напарника. — Значит, пистолеты — это не совсем мое? — Все верно. — Саша кивнул пару раз, натягивая улыбку. — Давай продолжим тренировку?

***

Хелд потерял сознание почти сразу, как Аид оставил его одного. Очнулся он с мучительно-ужасным самочувствием. Парню просто хотелось сжаться в позу эмбриона и заплакать. Впервые минуты вообще не понимал, кто он и что он, но потом почувствовал спиной холодный пол. На удивление парню, на конечности ничего не давило и не мешало. В общем, дискомфорт приносила только невыносимая боль, а в целом, кажется, он в порядке. В ушах звенела оглушающая тишина, а в теле дикая слабость. Он чувствует себя сейчас так плохо, как будто проходит все девять кругов ада, так что в его голову совсем ничего не приходит: ни план побега, ни каких-либо действий, ни идей. Кареглазому сейчас хочется просто лежать и чувствовать холод неровного, пошарпаного бетона, который постепенно приводит в чувства, и дарит маленькое расслабление. Хелд понятия не имеет, сколько он вот так вот пролежал тут, но четко понимает, что ему вкололи какой-то обезболивающий препарат, который начинает активно действовать. Парень все же собравшись с мыслями, наконец открывает глаза с большим трудом и неохотой. Он бы хотел, что все произошедшее оказалось лишь сном, но он все ещё здесь, в этой некчемной темноте. Все еще в этой темной комнате, в которой почти ничего не видать. По началу Александр ничего не видел, но уже начинает привыкать к мраку и уже проглядываются какие-то черты помещения, а звездочки в глазах медленно, но верно прекращают плясать хардбасс. Наконец увидев потолок над собой, он делает первые движения, и окончательно убеждается в том, что ничем не скован. Пленник решает ощупать карманы в надежде, что в них, хоть что-то есть, но они были, к большому сожалению, пусты. Обыскали, твари. Придя в себя до конца, кареглазый приходит к выводу, что Аид тот еще профессионал, и на удивление с ним, с Хелдом, все и в правду хорошо, и ничего из костей не сломано. Что-то немного давило на руки с каждым движением, и ощупав какую-то ткань на руке, помимо кофты, понимает, что это всего лишь бинты. Все его тело было обмотано бинтами. Медика безумно радует, и одновременно приводит в ступор новость о том, что ему была оказана медицинская помощь. С какой целью и кем — Для него остается загадкой. Его могли бросить здесь умирать с вероятностью сто процентов. Наплевать на него полностью. Могли не заморачиваться над его состоянием, могли не заботиться, а Ронжин и вовсе при ударах мог превратить все органы в кашу или добить до конца. Но зачем-то помог. Кареглазый решает встать, опираясь рукой о стенку, а после и спиной. Он старательно пытался не издавать какие-либо звуки, что с трудом, но получилось. Парень опустил голову вниз, и единственное, что его держало от падения — это стенка и вытянутые ноги, что в совокупности приводило к еще большей боли. Хелд наклонился вниз и положил руку на живот, болезненно кривясь. Звездочки в глазах устроили новые танцы на тнт, да и в голову нехило прилетало, будто кувалдой. Не выдержав этого всего, он сползает по стене, от чего его кофта без капюшона слегка приподнимается. Сейчас Сашка сидит на бетоне, опираясь о стенку спиной. Ноги согнул к себе, обнимая их руками. Положил голову на колени, закрывая глаза. Он слышит собственное дыхание и сердцебиение. Ему нужно немного времени снова прийти в себя. Поспешил, не подумал и теперь расплачивайся за свои поступки. Интересно, почему Аид оставил его здесь вот так. Неужели не боится, что Хелдик сбежит? Несколько минут спустя, так называемый бес, опять встал также опираясь о стенку, и еще несколько секунд спустя, уже сделал пару уверенных шагов вдоль стенки. Ну или почти уверенных. Голова немного кружилось, и идти было довольно тяжело, но вполне возможно. Поэтому Саша решает не упускать такую возможность. Что-то брякнуло так, будто что-то металлическое прокатилось на пару сантиметров, но Александр не обращает на это внимание и продолжает идти вперед. Он все еще помнит, что где-то в конце комнаты должны лежать пистолет и бита, если коронованный их еще не убрал. Этого должно хватить, чтобы сбежать отсюда. Что-то неожиданно помешало парню сделать еще один шаг и тот резко падает, больно ударяясь ладонями об пол. Он шепотом проматерился, чувствуя прилив боли, как будто волна, к тем местам, о которых уже успел забыть. Перетерпев дискомфорт, медик смотрит назад, точнее на ногу, и признает свою неправоту и несообразительность. Надеется на такой подарок судьбы было правда дико. Сейчас он понимает, почему Вячеслав оставил его свободным. Точнее не свободным. Александр был прикован цепью, как собака, за левую ногу. Она блестела с каждым движением кареглазого из-за той лампочки, под которой сидел Хелд на стуле. Цепь была тѻлстой, железной — не разорвешь, не сломаешь. Александр дернул пару раз ногой, подбрасывая оковы, подмечая, что она прикована крепко к плинтусу. И при всем его желании освободиться можно только при помощи болгарки. Осознав всю свою беспомощность и безвыходность ситуации, кареглазый расстраивается. Он решает не вставать и остается лежать на животе. Скрещивает руки перед собой, сгибая их в локтях, и кладет на них голову, устремляя взгляд перед собой в пол. Пленник начинает утопать в своих мыслях, обдумывая все, что с ним произошло. Алмата, кстати, в комнате нет. Точнее его трупа. Стало как-то тяжело на душе Хелда. Он будет скучать по нему, скорбить и вспоминать. Интересно, что с ним сделали? Парень, ведь, заслуживает достойных похорон. Традиционных. Как Евгений. Саша бы обязательно поручился, чтобы их положили рядом друг с другом. Он уверен, что они оба хотели бы этого. А теперь Смейл может находиться где угодно. Уже не найдешь. С другой стороны, было бы страшно находиться здесь с умершим человеком, если бы его оставили здесь. Поэтому даже хорошо, что его тут нет. И быть может они там, на небесах, наконец признались друг другу и счастливы вместе? Бес на побегушках хотел бы точно также. В смысле, оказаться любимым и любить самому. Но теперь остается надеется, что увидит их там радостных, когда попадет наверх к ним. К кареглазому приходит мысль о том, что вся эта гребанная череда неудач для их мафии началась именно из-за него. Если бы только тогда он спас Эффекта, то такой череды смертей для их небольшой банды не было. Может быть в ином случае их судьба сложилась бы по-другому? А сейчас будто проклятье какое-то активировалось. Как только Эффект ушел на небеса, за ним и все остальные начали уходить. Ну или попадать в какие-то неприятные ситуации. Будто Женька был важной частью их маленькой компашки, и связывал их благополучие крепкой нитью. А теперь ее нет. И мафии тоже больше нет… А они же так и не отомстили Драконам. Не успели. У Алмата такой чудесный и продуманный план был. Да и сам Смейл, ведь, замечательным, отважным и храбрым был. Умер, как настоящий герой. Спасая друга. Ценой собственной жизни. А Хелд, ведь, так и не узнал, каким образом он узнал про Яла. Откуда Алмат достал такую информацию? Сам там был и видел все своими глазами или просто где-то прочитал? Как теперь это узнать? Бесу же о беде с Лешкой именно Смейл сообщил. После того взрыва, казалось все, конец. Мафии нет, он теперь свободен, но тут появляется Алмат и говорит, что у него есть план. Классный план, хороший. И Хелд верил ему. Доверился и не сомневался в нем до конца, до последнего. Выполнял все, что просил, каким бы это безумством не было бы. Даже устроился врачом в эту группировку под свой страх и риск, что рассекретят. Саша, конечно же, хотел спросить, поговорить с ним, но все откладывал на лучшее время, а сейчас уже поздно. Теперь это останется секретом, что унес с собой в могилу Алмат. Теперь из их группировки и единственных друзей Хелдика остается только Лёха. Остается только надеется на него. Но прикол в том, что зеленоглазый тоже получается пленник. Только немного по-другому. Его вообще можно считать тоже уже мертвым. Он погибнет все равно. Рано или поздно точно. Они его убьют, как только Лешка все вспомнит, как только перестанет приносить им выгоду. Он им не нужен. Он для них никто. Очередной враг, которого они используют и выбросят. Хелд не сомневается в этом. Так что глупо надеется на него. Его уже нет здесь. Место Яла в могиле уже забронировано. Остается только надеется на себя, но и эта надежда провальная. Это полный тупик. Александр обречён. Как и вся эта преступная группировка — Демоны Рая с самого начала. Кареглазому остается верить, что все они и вправду попадут в Рай. Они, ведь, заслужили это, не так ли? Или… нет?.. Дверь громко и уверенно открывается и по комнате эхом раздается. — Уже очнулся? Медик даже голову не поднял, лишь слегка ей мотнул, продолжая смотреть перед собой. Смотрит так безжизненно-грустно, безэмоционально и пусто. — Советую тебе не игнорировать меня. — Аид сел на корточки справа от Хелда. — С какой целью ты меня оставил в живых? Почему не добил? — Бес пробубнил это фразу с хрипцой в голосе. — Я же уже говорил, малыш. — Кареглазый по голосу понимает, что тот ехидно улыбается. Речь Славы лицемерная, ироничная. Так и тошнит. Насмехается, сучара. Доволен ведь своим положением. Своими гениальными идеями. Своим «величием». Не зря на нем корона. Интересно, на сколько дорогая? — Ты выдал мне нужную инфу. Я как и обещал, оставил тебя живым. — Голос у него спокойный. Величественный. Без агрессии. Без ненависти. Без лжи. Будто совсем святой. — Лучше убей меня. — Голос Хелда слегка надломился, будто он сказал это перед наступившей истерикой. Хотя это и не удивительно. Ему же больше не за чем жить. Все то, ради чего парень жил, и чем дорожил, безжалостно уничтожили. Все, что могли отобрали. И что теперь ему с этим делать? Продолжить жить? Издеваетесь?! — Неет. — Усмехулся коронованный, протягивая буквы. Он протянул руку к бесу и погладил несколько раз по голове, проводя рукой до лопаток, как песика. — Это слишком просто, дорогой мой. — Ронжин ушел, видимо к своему столу. Пленник напрягся и нахмурил брови. Он наконец поднял голову на бывшего босса и заметил что-то в его руках. В голову сразу полезли только негативные предположения, и Саша мысленно уже готовился к самозащите и нападению. Вячеслав прошел под лампочкой и Киселев увидел ту вещь, что в руки взял Аид. Жаль, что света было мало, чтобы осветить все помещение, но они стояли достаточно близко к ней, чтобы она освещала какие-то черты их лиц. Александр как раз разглядел улыбку садиста. — Встань, прелесть моя. — Сказал он, снова подойдя к нему. Хелд без слов и возражений поднялся с бетона и смотрел с удивлением и одновременно с интересом на своего похитителя. Напряженность никуда не уходила и единственное, что он мог сделать без путей отступления — это, примерно, ничего. Аид расправил ремень, который с каждым действием негромко бренчал, потому что язычок пряжки уже некрепкий и болтался. Хелд на автомате поднял голову, сглатывая и кривя губы, как только к его шее предпонесли ремешок. Теперь понятно зачем ему нужна эта вещь. Видимо он тогда не шутил, говоря, что Сашка станет его личным питомцем. Он явно псих. Просто псих. Гребанный садист. Медик убеждается в этом в который раз. Слава не туго застегнул вещицу на шее парня, и признаться, он выглядел в нем не так уж и плохо. В общем, ему в какой-то степени шел своеобразный «чокер». Классное украшение, Славик не сомневается. Посмотрев на недовольное лицо Александра, улыбка с лица главаря пропала. Вячеслав не понимает, почему к нему такой негатив. Он же просто достал инфу, которую ему нужна была. Пленник сам виноват. Мог сразу все сказать и обойтись без боли. Аид никогда не относился к нему плохо, наоборот с теплотой и добротой, а Саша так сердится на него. Да, возможно идеи гетерохромного для кого-то окажутся безумными и не стандартными, но они всегда безотказные. Разве плохо, что Хелд будет личным лекарем Аида? Вот и коронованный думает, что плохого ничего нет. Да, возможно немножко в плену, но он может сказать спасибо, что бить его плетками Слава не собирается. А ремень — это лишь способ выражения, что Хелдик принадлежит Ронжину. Это дает Сашке неприкосновенность. Все же правильно говорят, что ремень — довольно универсальная вещь. Везде можно затянуть и всегда с собой. Прям на все случаи жизни. Он был самый обыкновенный: черный из натуральной кожи со стандартной металлической пряжкой с язычком. Кареглазому было сначала непривычно в новом «украшении». И он потянулся к «ошейнику», но Вячеслав пригразил и парень решил оставить попытки снять с себя это. В нем было неудобно: он немного, но давил на горло и глотать было сложно и некомфортно. Но человек может привыкнуть ко всему, поэтому через пару минут Хелду было уже легче. — Ты теперь мой питомец. — Аид улыбнулся и спрятал руки в карманы. Он наклонил слегка голову, рассматривая медика сверху вниз. «Ручной песик…». — Подумал про себя Сашок. Хелду сначала показалось, что у Ронжина безумная улыбка, злая такая, насмешливая, издевательская, но сейчас она казалась какой-то теплой и заботливой?.. Будто он не желает никому зла, а наоборот только добра. Просто коронованный такой человек, который привык добиваться всего того, что хочет, любой ценой. Как говорится, вижу цель — не вижу препятствий. Наверное, Вячеслав просто не умеет по-другому. Просто не знает, как по-другому. И почему только Саша начал оправдывать его? Почему-то медику начинает казаться, что он видит Аида с другой стороны. С той, где он просто Славик. Где он не такой уж и плохой. Где он просто обычный парень со своими проблемами и заморочками. Он же ненамного старше Хелда. И как только Аид сумел организовать такую группировку? Мало того создать, так еще и поднять на первое место. Вряд ли бес об этом узнает. Хотя, с его то, Славы, характером и ненормальными идеями — было не так уж и сложно. По крайней мере, Ронжин точно знает, как добиваться нужной цели. Было бы прикольно разузнать о самом таинственном человеке в городе больше информации. И раз уж Хелдику некуда деваться, то он знает, чем займется здесь, в плену, в ближайшее время. Кто знает, что еще судьба преподнесет ему. Может у него жизнь не так уж и плохо сложится тут?

***

Кейн вышел из машины медленно, будто узнал шокирующую новость и вся его голова сейчас в тумане. Покидать автомобиль безумно не хотелось. Оставлять Ялыча безумно не хотелось. Голубоглазый прикоснулся к двери, чтобы закрыть ее, но случайно поймал взглядом Рава, и все его эмоции быстро и плавно перетекли с расстроенных в негативные, и он решил спустить свой гнев, ненависть и недовольство на бедную дверцу и громко хлопнул ей. Конечно же назло напарнику. Блондин ненавидит, когда с его автомобилем небрежно обращаются. Никита не стал смотреть им вслед, сразу же тронулся в сторону парадной. Кроме злости, наемник ничего сейчас не испытывал. Все же стоило тогда рассказать Раву о Яле правду. Рассказать о их прошлом. Может в таком случае он бы отступил? А может наоборот помог бы. Впрочем, память Лешке парни не собираются возвращать. Уверенно настроены, что оно само как-нибудь. А это плохо. Канеусс думает о том, что Ященко в праве сам выбирать для себя судьбу. Рано или поздно — эта война за него ни к чему хорошему не приведет. Кейн в этом уверен на сто процентов. Стоит признать, что Ялексер заложник ситуации, и Никите даже жаль, что так произошло. Он не хотел этого. Не этого Ник добивался для своего парня. Все должно было быть по-другому: Ял должен был вспомнить все сразу. Ял должен был быть с Кейном. Ял не должен находиться здесь. Ял не должен быть с Равом. По крайней мере, киллер так планировал. Но все планы внезапно разрушились, пошли под откос. И теперь получается так, что Равыч ближе, чем сам Никита к зеленоглазому. Кейну хочется обматерить Сашу, избить его до полусмерти. Черноволосый не понимает на кой черт Раву сдался Яльчик. Поиграться с чувствами зеленоглазого парнишки, а заодно и с чувствами Канеусса? А потом бросить Лешу и разочаровать в мире? Ник не понимает, чего добивается Саша. Он просто уводит лисёнка у него! Вот так легко. И так успешно… Наверное, Никите стоило раньше с этим что-то делать, но ведь и сейчас не поздно? Но с другой стороны, Ял знает Кейна намного лучше, чем Рава. Вспомнить только ту прогулку по городу. Он же все помнит в подсознании. Алексей ничего не забыл, как думал Канеусс. Но почему-то все равно блондин на пару шагов впереди. У черноволосого так и чешутся руки врезать Рогову в челюсть. Потому что покусился на то, что по праву принадлежит Нику. И черт возьми, у Саши отлично получается переманивать зеленоглазого. Но как ни крути Ялец только Канеусса, и не чей больше. Так было когда-то, так и останется навсегда. Кто-то готов поспорить с этим? Рав маленькое недоразумение, которое не входило в планы Никиты. Но все можно исправить, и голубоглазый обязательно придумает как именно. Нужно просто немножко времени, которого теперь у них предостаточно. Александр не глупый парень, сразу догадался, что все сделано не просто так. И как зная это, он вообще смеет вставать между ними?! Кто он такой, чтобы отбирать его личное счастье? Его личное солнышко! Ялыч светит, живет только для Кейна. А Рогов так нагло пытается порвать это на кусочки, изменить то, что не менялось годы. Забавно будет, если у него все-таки получится и зеленоглазый влюбиться в кареглазого, так и не вспомнив прошлое. Нет. Не забавно. Кейн не может допустить этого. И не допустит. Ни в коем случае. Если надо бороться, то он будет бороться. Примет эту игру легко и гордо, потому что знает, что напарник проиграет с большей вероятностью. Или… Он просто все преувеличивает? Никита в раздумьях не запомнил, как поднялся на нужный этаж, открыл квартиру и оказался в своей комнате. Он осознал это только, когда выбрался из лап раздумий. Парень стоял опираясь руками на стол без эмоций на лице. Прокрутив все мысли еще раз, Канеусс нахмурил брови, скривил губы и ударил по столу двумя руками одновременно, громко выругавшись. Ложка в кружке звякнула, а некоторые предметы на миллиметры сдвинулись с места или просто зашатались. Не находя ни места, ни спокойствия, он сделал пару шагов на середину комнаты. Сделал небольшой круг в центре и подошел к подоконнику. Ник наклонился над ним и положил руки на края холодной пластмассы, тем самым опираясь на него. Он смотрел в окно, не зная куда себя деть и что теперь думать и делать. Голубоглазый запустил руку в свои волосы, убирая их куда-то назад и вздохнул, опуская голову. К нему в мысли пробрался страх о том, что его план все же в каком-то смысле провалился. С такой легкостью рушится. Кажется, зря он старался. Зря он столько работал. Зря не спал ночами. Все зря. Ему не надо было спасать Яла. Надо было оставить его там умирать. Так было бы лучше. Всем лучше. Кейн усмехнулся и упал на кровать. Не так уж и плохо, что Рав оставил его здесь. Все же он прав — нужно поспать. Никита за эти сутки очень устал и сейчас чувствует себя выжатым лимоном. Голова уже потихоньку перестает варить и нормально функционировать. Вот и приходит к нему в голову всякий бред, который заставляет париться над тем, чем не стоит совсем. Поэтому единственное, что сейчас будет для него полезно — это наконец-то поспать и отдохнуть. А после он придумает, что делать дальше и как лучше, уже с новыми силами и идеями. Ял, ты ведь останешься с Кейном?...