Лодка на двоих

— Крейг Такер, что это значит? В комнату вошёл тучный мужчина лет сорока, очевидно, отец Крейга. — Ты влезаешь в дом через окно, и, как я понял, не один, — Он окинул взглядом Твика. Того под строгим взглядом начало трусИть, но взгляд оставался уверенным, — Твик, я полагаю. Твик приветственно пожал протянутую руку мужчины. — Так, это из-за вашей драки мне звонили? — он переел взгляд, отворачиваясь от сына, — из-за тебя этот бездарь ходит с повязкой через всю голову? — Пап, давай без этого, — Крейг обхватил пальцами переносицу, закатывая глаза. — Закатывать глаза будешь перед мамой. Не так часто я тебя отчитываю. — Я пришел забрать вещи, давай отложим наставления. — Ты уходишь? — Томас вскинул брови, скрещивая руки на груди. — Нет, я вернусь через пару часов. Отец взаимно выставил сыну средний палец, когда тот уходил к себе. Специфичное пожелание удачи. В доме Такеров был спокойно за исключением. Все тут — вещи, плакаты напоминало о прошлом, еще когда они были друзьями. По полу были разбросаны вещи, а на валялась канцелярия вперемешку с учебниками и каким-то листовками. Бардак был не похож на тот, что у Твика: все вещи скорее лежали в хаотичном порядке. Первое, что бросалось в глаза, — это отсутствие сигаретного запаха и развешенные на стенах плакаты с космосом. Рядом с ними все ещё висел порванный плакат с Теренсом и Филиппом — раньше он был в комнатах у всех мальчишек. Около окна стоял небольшой телескоп. Судя по слою пыли на нем, Крейг забросил занятия астрономией. На комоде стоял все тот же знакомый аквариум с морской свинкой. — Страйпи? — Четвертый. — А каким был тот, которого я дарил тебе. — Третьим, — Крейг копался в шкафу, кидая на кровать какие-то старые, явно маленькие ему футболки, — Он, кстати, такой же бешеный как ты был, постоянно пытался вылезти оттуда. Чуть колесо не сломал. — И правда похож. — Если бы ещё кололся у себя в домике, то точно копия тебя, — Твик рассмеялся, подходя ближе к плакату и проводя рукой по мелким царапинам и разрывам. — Может объяснишь что тогда произошло? — Тогда это когда? — На стоянке, да и после клуба, — Твик ожидал что его спросят о резком отъезде и прошлой жизни. Даже так, он бы мало что сказал, потому что в памяти отложились разве что отдельные куски воспоминаний. — Так тогда на заправке был все-таки ты. Хорошо, что не вмешался. Трэвис мой дилер — жестокий человек. Единственное, помню как мы познакомились в Орегоне, а дальше все как в тумане. Тут он мне продолжил продавать наркотики, а ценники росли со спросом. Ну вот так я и остался в долгах, — У Твика с самого прихода был отстувующи, всегда расфокусированный взгляд. — Как ты вообще подсел на них? В седьмом классе ты даже к травке не прикладывался. — Ага, поэтому и подсел. Я не буду рассказывать тебе подробности. — Я тебе квартиру в полное пользование дал ни за что, расскажи мне хоть немного что с тобой происходит. — Если это твои условия для проживания, то я домой пойду, — Крейг подошел к Твику чуть отряхивая того за плечи. — Да что с тобой происходит, твою мать. Ты то кричишь, то ходишь как смертник. — Давно тебя моя жизнь начала беспокоить? — С того момента как я ответственность за тебя взял, — Такер отпустил дрожащие плечи, усаживаясь на кровать и утапливая черные локоны меж пальцев. — А меня ты не спросил? Я ничего не дам тебе взамен, даже если бы и мог не дал. В спасателя поиграть захотелось? — Да захотелось, вот такой я эгоист, — Твик смотрел на него сверху вниз, словно с жалостью. — Что, опять скажешь сходить батюшке помолиться? — Сказал бы, но сил нет. — Ладно, — Крейг встал тяжело выдыхая, — можешь взять себе что-нибудь из вещей на кровати, остальное в магазине докупим. Твик не понимал зачем за него берут ответственность. Хотелось взвыть, и уйти, лишь бы не чувствовать себя обязанным. Только сил и правда почти не осталось. Он не питал желания оставаться в том притоне, не хотел возвращаться в родительский дом, не хотел чувствовать себя должником. Хотел жить, но продолжал истощать себя. — Можешь один в магазин сходить? Я хочу поспать. Знал бы Твик как этого хочет Такер, но тот лишь кивнул, оставляя одноклассника наедине с собой. Вернулся Такер через пару минут с небольшим пакетом из Волмарта. Твик сидел на краю кровати, упираясь взглядом в одну точку. — Не смог заснуть? — Боюсь, — Парень заерзал, дергано переводя взгляд на Такера, — Кошмары реалистичные. Крейг не знал что ответить, просто принимая сказанные слова как факт.

***

— Оставайся пока тут тогда. Бабушка приедет через месяца четыре, когда потеплеет. — А потом? — Твик не выглядел расстроенным, скорее таким же отреченным. Все так же упирался взглядом в одну точку и говорил нарочито медленно, как и двигался в целом. Крейг, наверно, был благодарен, потому что, будущее предсказать не мог, как и всю жизнь держать Твика около себя. — Я как-то не готовился к тому, что повешу на себя чью-то жизнь. Я думаю, ты что-нибудь придумаешь, — Будто специально выделяя «ты», ответил Такер. — Наверно. В квартире было так же холодно и Крейг подумал, что надо бы купить обогреватель поновее. На кухне стояла нагромождённая, грязная посуда, которую парни успешно игнорировали, а в холодильнике не было ничего, кроме заплесневелого сыра. Общим решением было заказать еду. Твик так и не притронулся к тому что принес курьер, перебиваясь конфетами и другими сладостями. Кое как взялся за салат по настоянию Крейга и еще несколько минут мусолил его вилкой. Такер смотрел на него с сожалением и какой-то жалостью, которую сам не мог понять. Внутри он всегда осуждал зависимых людей, тем более таких как Твик. Жалких. Любую слабость считал пороком, может оттого и впал в апатию несколько лет назад, сам того не осознавая. Если ты не делаешь ничего и живешь, не ощущая сильной радости, то и горечи не будет. Ошибок тоже не будет. Крейг их боялся, даже незначительных. Сам по себе не обладая синдромом отличника, не пытался добиться вершин в чем-либо, но каждый раз чувствовал вину за неоправданные надежды и лишние слова. Бросил астрономию, потому что вряд ли достигнет чего-то, перестал слушать на математике, потому что были Токен и Кайл, которым это давалось явно лучше. Легче быть никем, чем обрести все и в один момент потерять — так он думал. — Сегодня небо чистое, — Твик облокотился на подоконник разглядывая светила, — Та звезда бросается в глаза, как будто закрывает собой другие. — Ага, Ригель, покровитель умерших и царь звезд. — Почему умерших? — Не знаю, египтяне так решили. Считали ее воплощением Осириса. — Тоже покровитель мертвых? — Типо того. Она, кстати, больше Земли в несколько раз, а само созвездие называется Орионом. — Забавно, что ярчайшая звезда в небе, которая еще и больше планеты, символизирует смерть. — Ты просто пессимист. Твик перевел взгляд на Крейга: он казался более заинтересованным и живым, чем пару минут назад. Завороженным что ли. — Почему ты бросил астрономию? — Почему ты уехал из Парка? — Ты не похож на Кайла чтоб отвечать вопросом на вопрос. Я вообще-то серьезно спрашиваю. — Просто понял, что это не мое. — Но тебе же нравится? — Одной любви мало. — Ты преувеличиваешь значимость хобби, — Крейга эти слова почему-то задели, поэтому он отвернулся обратно к небу, пытаясь разглядеть другие знакомые созвездия. Редкие облака закрывали собой некоторые звезды, но Ригель было видно даже сквозь них. Твика это завораживало. Смотреть на небо само по себе занятие успокаивающее. Каждый раз масштаб проблем мельчали, — это и пугало и успокаивало одновременно. Крейг любил звезды, а Твик ими восхищался. Часовая стрелка перегнула одиннадцать часов, и, как по сигналу, на телефоне Такера начали всплывать сообщения от отца. Парень прикрыл окно и дав какие-то незначительные наставления по поводы содержания квартиры, пошел домой. Твик находиться один не любил, но утешался тем, что лучше чувствовать себя одиноко находясь одному, чем с родителями под одной крышей или в душном баре среди людей. Нашел в себе силы посмотреться в зеркало и сразу пожалел об этом. Без одежды он выглядел совсем тощим — больше похожим на анорексика. На запястьях, до того белые шрамы, приняли более синий оттенок, выделяясь на белесой коже. Волосы были скомканы и казались скорее серыми, чем желтыми. Синяки на веках, разве что стали менее заметными, но красоты это не добавляло. Захотелось разбить зеркало. В холодной воде прояснялся разум, а тело становилось более подвижным. В холодной воде пропадала сонливость и появлялось желание попрыгать или сделать что-нибудь активное. В холодной воде было приятно и спокойно. Когда конечности переставали чувствоваться, Твик наконец повернул вентиль, нагревая жидкость. Захотелось спать и немного есть. Вся грязь стекла в канализацию, но для достоверности парень еще раз осмотрел свое тело. Чистый. Засыпать было страшно. Последние дни он спал с Такером и не просыпался каждый час ощупывая горло и грудь, сейчас позволить себе такую роскошь он не сможет. Лицо обдавало холодом. Со сном у Твика еще до наркотиков были проблемы, он искренне не помнил, когда спал нормально в последний раз. Спать хотелось невероятно, вроде и глаза начали закрывать, но заснуть не получалось. Сразу слышалось пугающее шуршание или плеск воды, которой нигде не было. Уснуть получилось только под утро, и то, скорее от изнеможения. Снилось спокойное море. Твик лежал на дне, пока легкие наполнялись водой, но это не пугало. Скорее становилось по-мертвячьему спокойно. Только по венам текла уже не кровь и не наркотик — жидкость. Не вода, что-то иное и тяжелое, превращающее тело в чугун, а глаза в прозрачные баккара. Холодный пот склеивал белокурые волосы и ресницы. Твик провел рукой по лбу, протирая глаза. Настоящие, не стеклянные. Значит все хорошо. Руки чесались, будто под кожей ползали муравьи. В холодной квартире становилось душно, все тело горело. Твик задрал рукав ведя взглядом по сгибу локтя и запястьям. Было. Так больно, что хотелось выпрыгнуть из тела. Распороть кожу и достать назойливых жуков. Вколоть дозу, что бы она убила все живое и инородное внутри. Затянувшиеся шрамы открылись под рывками обгрызенных ногтей. Твик не мог перестать расчесывать руки, даже когда по пальцам начала размазываться кровь. Надо порезать, нанести себе вред, что угодно лишь бы не чувствовать себя так тошно. Не чувствовать паразитов внутри. Твик двигался дергано, шатался, ударяясь обо все подряд еще сильнее раздражая поврежденную кожу. Главное найти штаны, там же осталось что-то? Точно осталось. Вместо шприца бумажка со счетами, а вместо паранойи моментальное чувство эйфории. Твик спадает на пол, блаженно прикрывая глаза. Под веками плясали черти, сменяясь животными и незнакомыми лицами. Желтый становился оранжевым, а синий красным. На кровати сидел Такер, Твик его чувствовал, слышал взмах ресниц и движения пальцев. Слова наполнялись токсином. Конечно, ведь перед ним стоит Кенни. Все, что он говорил было пропитано ядом лишь оттого, что голос его был спокойный и нежный. Чтобы не говорил Маккормик, он никогда не повысит тон и не скажет грубого слова. Когда расстроен — заплачет по-искреннему, так как другие не умеют. И от этого становилось так зябко и горько внутри. Словно причаститься и опуститься в купель, пока кожа не начнет отмирать от холода. При разговорах с Кенни всегда хотелось плакать, поэтому и сейчас Твик, сам того не замечая, начал рыдать. Потому что от Кенни остался лишь запах маминых цветов. Мерзких, убивающих все чего коснется приторный аромат. Дышать становилось трудно. Горло передавила тяжелая отцовская рука, Твик царапал шею пытаясь убрать ее. В глазах потемнело, и стало совсем одиноко. Потому что квартира пустая и холодная.

***

Крейга в дверях квартиры ждал отец. Взгляд суровый, но мужчина не зол. У всех Такеров холодный, тяжелый взгляд. — Ну и? Объяснишься? — Томас пошел на кухню, призывая сына идти за ним. — Помнишь Твика из началки? — В ответ кивок, — ну, он же уехал пару лет назад. — Почему? — Не знаю, да это и не важно. В общем… — Крейг пытался подобрать слова, чтобы не напугать родителя, — Мы встретились недавно, оказалось у него сейчас с родителями проблемы, поэтому я на время решил оставить его у бабушки пожить. — Так. И как ты с этим всем связан? Вы встречаться снова начали? — Младшего Такера передернуло. — Нет, просто… — Просто захотел в спасателя поиграть? — Отец будто повторял слова Твика. — Не знаю, — Крейг сам в своих мыслях путался, слова застревали на концах нейронов, не успевая дойти до языка. — Я ничего тебе запрещать не буду, но будь аккуратнее. Когда я увидел твоего друга, он не выглядел как человек, у которого просто проблемы с родителями. Становясь спасателем, смотри не утони сам. У Такеров были странные отношения. По-своему доверительные, но залезать в душу считалось непозволительным. Крейг до сих пор не понимал каким образом его отец с матерью сошлись, учитывая их закрытость не только от посторонних, но и от близких людей. В отличии от матери, которая всегда будто видела всех насквозь, разговоры с Томасом всегда были быстрые и легкие, без лишних эмоций и чувств, но нравоучения Крейгу от этого больше нравиться не начинали. В комнате спокойно, нет лишних звуков и посторонних людей. Страйпи нюхает нос и смешно тыкается в шею, а на фоне играет какая-то ненавязчивая мелодия. Сил о чем-то думать не было. Утро началось с обычной рутины, с обычно опоздания и обычных уроков. Клайд бурно рассказывал, как классно ходил с Бебе в парк аттракционов на выходных, охотно зазывая туда друзей. Токен готовился к контрольным всячески пытавшегося осадить Донована, когда тот переходил на крик. Макки в последний день исправительных бесед, решил отыграться по полной, растягивая время до последнего. Между делом психолог интересовался как там его «партнер по спаррингу», и Крейг отчего-то показалось, что его подозревают в убийстве. В течение дня он отправлял несколько сообщений Твику, больше похожих на тревожные расспросы от матери. Перечитывая, парень сам себя осуждал за подобные проявления внимания, спешно удаляя слишком личные или навязчивые. В итоге осталось лишь одно: «Не сбежал еще?»

***

— Привет, извини, что задержался, — Крейг переоделся в рабочую форму, пожимая руку начальнику. — И тебе не хворать. Ну как там, без осложнений? — После драки Такер брал несколько дней отгула, объясняя это проблемами со здоровьем. — Типа того, — На домкрате стояла старая шкода с пробитым колесом. Дело не хлопотное, но одному каждый раз таскаться туда-сюда за инструментами не хотелось. — Маккормик, к слову, сегодня придет или я один? — Кенни не появлялся с прошлой недели. Скажи ему, что если он продолжит так же отлынивать, то пойдет работать на автомойку. Крейг успел почти привыкнуть к постоянным исчезновениям Кенни. Появлялся тот так же внезапно, как и пропадал. Найти его было невозможно (Крейг честно пытался однажды). Создавалось впечатление, что тот и правда умирает. Домкрат приподнял машину, давая доступ к колесам. Крейг снял старое колесо, кладя его около себя и начал снимать гайки. По-хорошему, еще бы заменить шины на зимние, потому что скоро будет гололед, а переплачивать за починку никто не хотел. Надо будет предложить владельцу, возможно Мэт и процент отсчитает за горячие убеждения. Кстати, насчет зарплаты тоже стоит спросить. — Слабо закрутил, — Белобрысый пацан протянул Такеру ключ. — Я его найти не мог, — Крейг подкрутил болты, опуская домкрат. — Даже не спросишь, где я был? — И так знаю, что тебя крысы загрызли. — Это тоже, но вообще-то мне на голову упала люстра у Картмана. — И как? — Что как? Умирать? — Кенни залез в салон, выкатывая машину на стоянку. — Ну как бы описать, в голову начал впиваться хрусталь или из чего там у Картмана люстра… хотя по ощущалось как родонит или гранит. Глаза проткнуло держателями, а шею переломила балки с потолка, — Маккормик грустно рассмеялся, залезая под поломанную машину. -Ты же не об этом спрашивал, да? Сгоняй, кстати, за пневмобаллонном. — Да нет, об этом и спрашивал, пытался найти несостыковку, — Такер прикатил увесистый бак. — А новую подвеску поставить? — Это не машина Токена, не обольщайся, в Парке ни у кого нет таких денег, — Кенни вылез из-под капота, призывая Такера помочь ему установить болоны. — И давно тебя моя смерть интересует? — Не знаю, я не видел, что б ты умер. — Кроме того раза как сам…да ладно, ты тогда уже уехал к своему белобрысику. Как он кстати? Баллоны не те принес, я хотел на пружины поставить чтоб подвеску не менять. — Эти? — После одобрительного кивка, Крейг принес два черных бака. — Не знаю, мы виделись вчера. Я думал ты врешь, когда рассказывал о…ну, о венах. — Я никогда не вру. Он у тебя сейчас что-ли живет? — У бабушки. — Ого, Крейг Такер решил помогать несчастным и обездоленным. И как оно? — Что? — Чувствовать власть над кем-то? — напарник повел плечами, уходя в конец салона за какими-то отчетами. — Смотри что б корона голову не проломила. Или вина, там уже сам думай. Парни перекидывались сухими фразами, Такер со спроса Кенни рассказывал, что происходит в классе, что-то про Твика и совсем немного про себя. Туда-сюда катились колеса и разные запчасти. Машин сегодня много, но у всех незначительные поломки. Крейг не понимал зачем тратиться на такие мелочи, когда можно и самому поменять тоже масло. Или, например, почему люди не могли сами зарядить аккумулятор, он совсем в толк взять не мог. Ему то все это только добавляла серебряных в карман, поэтому претензии он оставлял на уровне демагогий с Кенни. Прошло с полдня, Твик до сих пор не ответил на сообщение и не выходил на связь. Скорей всего спит, какой смысл волноваться. Но для верности решил зайти вечером к бабушке, проверить чистоту квартиру (как будто она его когда-то волновала).

***

Из сервиса парни вышли под вечер, когда лампы начали откидывать длинные тени, а люди медленной походкой садились в автобусы разбредаясь по домам. Для Южного Парка, осень была теплая. Снег сорил по обочинам, почти сразу превращаясь в слякоть и капли на окнах. Крейг отказался от предложения Кенни зайти в гости, объясняясь тем, что ему и одного торча дома хватит. Когда голова не была забита машинами или теми же уроками, переживать приходилось по мелочам. Например, из-за того же Твика, который будто назло даже спустя час не ответил на очередное сообщение. Крейг не то что переживал, скорее раздражался с чужой безответственности. В квартире было тихо. На полу ванной валялись грязные вещи, а на столе старые счета бабушки. Твик лежал на кровати, свешивая ногу к окну. Такер подошел ближе, разглядывая расслабленное тело. Смуглые пальцы раскрыли веки, разглядывая затопившие глаз зрачки. — Твик, — Крейг начал бить друга по щекам пока тот самостоятельно не раскрыл глаза. — Какого хуя происходит. — Крейг? Ты же настоящий? — Ты, блять, обкололся. Крейгу в принципе свойственно не показывать лице бурные эмоции, но в такие моменты он был больше похож на высеченную из гранита статую. Лишь суженные зрачки, и взгляд с поволокой символизировал о смене настроения. В груди у того тянуло льдом, он обжигал, заставляя руки еле видно подрагивать. Нервы натягивались, как гитарная струна, отдавая вибрацией в висках и затуманивая взгляд. В голове и перед глазами стало совсем пусто, только слепая ярость и обида. Такер подошел к Твику, цепляясь за грудки, будто тот был куском мяса. — Почему ты, блять, так поступаешь. — Простите, мистер Такер, я и не заметил как с твоим возвращением в мою жизнь все проблемы разом исчезли, — Твик дернулся, отталкивая от себя грузное тело. — Моим возвращением? Не ты ли исчез четыре года? — Исчез ты, Такер, и не четыре года назад, а намного раньше, — Твик пригнулся, будто пытался занять позицию нападения. — Круто было пускать косячок по кругу? А, или это я моментально становлюсь изгоем, из-за того что не садился на иглу? Так что ж ты сейчас бесишься. Нравится когда играют по твоим правилам Такер? Так работает твоя «доброта»? В комнате стало тихо, лишь звонкий удар отлетел по стенам валуном. А из носа Твика стекла струйка крови.