Лодка на двоих

В комнате стало тихо, лишь звонкий удар отлетел по стенам валуном. А из носа Твика потекла струйка крови. — Блять… — Крейг не мог различить, что чувствовал сейчас. Была лишь отчужденность от всего происходящего и желание уйти как можно скорее. Ярость мешалась с виной, затуманивая разум и взгляд. Такер сел на кровать, укрывая голову руками — пытался спрятаться от происходящего. Не понимал злости, не понимал вины. Не понимал себя. — Ну почему ты, блять, такой… — И это ты мне говоришь, Такер? — Твик осел на пол, смазывая кровь по обкусанным губам. Его хотелось ударить за все слова и поступки. Его хотелось обнять. Крейг сильнее сжал руки на волосах. — Почему у тебя такое желание разрушить все, к чему ты прикасаешься? Крейг подошел к входной двери, спешно одеваясь. Перед глазами все размывалось. У Крейга в голове вата, пропитанная дейтерием*. Она не даёт думать. Окисляет. Засохшая кровь на кулаке горит. — Опять бросаешь, да? Может и бросает, только знает — если останется, то сделает только хуже.

***

Влажный воздух действует отрезвляюще. Ворошит смольные волосы и закрадывается под незастёгнутую куртку. Крейг трет пальцы, закрывая ладонью рот.  — Крейг! А я к тебе хотел зайти, посмотреть, как там твой ненаглядный, — Кенни улыбнулся, протягивая руку. — Даже не пожмешь? — Парень подошел ближе, заглядывая в глаза другу. — Да че с тобой? — Не важно, зайди в другой день, я сейчас ухожу. Ну и ладно, я с Твиком поговорю. Сейчас даже в школе не пересечься, — Кенни с опозданием убирает руку в карман и идет в сторону крейговой квартиры. — Сказал же, не суйся туда, — Такер опять начинает злиться, сжимая кулаки внутри карманов. — С каких это пор ты начал со мной огрызаться? — С тех самых, как мы общаться начали. Кенни возвращается, поворачиваясь лицом к другу. Смотрит серьезно, сдвигая брови к переносице. — Ты с Твиком что-то сделал? — Ага, иглу ему под вену затолкал, а потом впечатал носом в порошок. — Какого черта у вас вообще происходит? — Тебя это, блять, не касается, — с надрывом повторил Такер. Маккормик хотел добавить еще что-то, только Крейг уже отошел, не давая вставить и слова. У Кенни сердце кровью обливалось каждый раз, когда Такер вел себя как мудак, но сейчас он больше переживал за Твика. Тот наверняка сейчас сидит один, не дай Бог сделает с собой что-то. Закрыться, убежать, испариться. Крейг хотел сделать что угодно, лишь бы не возвращаться к Твику. Понимает, что все равно придет, станет говорить какие-то глупые слова невпопад, получая в ответ агрессивные выплески или даже пару ударов по лицу. Заслужил. Сейчас это неважно, и Такер бредёт по заснеженным улицам, вытесняя мысли какими-то легкими мотивами старых песен. Впереди виднеется продуктовый, до одиннадцати еще полчаса, если успеет — обязательно купит пару баночек пива. Интересно, а Твик его вообще ждет? Может, опять попытается убежать или закинется еще одной дозой. И почему-то второй вариант Крейгу нравился больше. Миловидная продавщица отвешивает комплименты, а Такер на них отвечает натянутой улыбкой — лишь бы та не вспомнила про паспорт. На улице холодная банка морозит пальцы, а пара глотков остужают сердце. Теперь и снег кажется белее белым, ком из горла становится меньше, открывая доступ кислороду. Мнимое облегчение дает дышать чуть свободнее. — Спишь? — Крейг приоткрыл входную дверь, заглядывая внутрь. Тихо и пусто. — Твик? Такер хмурится, заглядывая в спальню. Не мог же он уснуть так скоро? В ванне лежат только разбросанные вещи, а на кухне лишь мигает лампочка. Никого. Накатывала паника, он же не мог опять уйти? Обещал же, и Крейг тоже обещал, что не будет больше за ним бегать. Даже так зрачок сужается, а нервы натягиваются в струну. Не к родителям же ему идти? В тот притон он вряд ли сунулся бы… Где он может быть? Пакет остается лежать на полу. Крейг быстро сбегает по ступенькам, не сразу замечая, что навстречу ему уже кто-то поднимался. — Ты куда бежишь? — Крейг смотрел ошарашено на парня и только через пару секунд облегченно вздохнул. — Блять, я думал, ты опять ушел. — Совсем ебанулся? Сам же говорил, что не будешь больше бегать за мной…- Твик осекается. — Ладно, я покурить выходил, не знал, можно ли там… — Ты обижен? — Крейг перебивает парня и смотрит куда-то в сторону. Не любит смотреть в глаза. — Конечно, я, блять, обижен. Ничего, что ты мне по лицу заехал недавно? Крейг переступает с ноги на ногу, обводит взглядом мусоропровод, лестничную клетку и сильнее сжимает пальцы на перилах, но рот открыть не может. — Если ты ничего говорить не планируешь, то я наверх пойду. Твик неторопливо поднимается к входной двери. «Идиот, мог дверь хотя бы прикрыть.» На самом деле, он не особо обижался, понимал, что и почему. И то, что заслужил, тоже понимал. Но гордость у Твика первая в списке принципов. Себя он, правда, не уважал, но усиленно требовал это от других. Совсем не важно, что эти два факта взаимоисключающие. На полу валялся пакет из волмарта. На дне лежала пачка нерастворимого кофе, а сверху — всякие сладости и несколько бургеров. Своеобразная у Такера забота. Жаль, что даже ее Твик неспособен принять. Разве что улыбнуться совсем слабо. Тело ощущалось мятой тряпкой. Ходить приходилось еле волоча ноги. Только сейчас накатила усталость, а реальность щипала глаза. Кое-как Твик устроился на диване, продолжая сверлить взглядом приоткрытую дверь. И что-то внутри радостно подпрыгнуло, когда за ней, наконец, замаячила синяя шапка. — Слушай, я погорячился, прости за это, — Крейг продолжал тупить взгляд о собственные руки. — Проблемы с агрессией у тебя, видимо, никуда не пропали. — Как и у тебя с наркотиками. — Я не хотел, чтобы ты это видел. Крейг сел за стол, выкладывая продукты. Пытался занять чем-то руки, пока собирался с мыслями. — Я не хочу о тебе заботиться, да и раньше тоже не хотел. Твик привстал на диване, заглядывая за спину. Такер будто намеренно отошел подальше. — Я же не прошу… — Да не в этом дело, понимаешь? Если ты думаешь, что я ничего не чувствую и видишь во мне робота, то огорчу — нет, — Крейг все-таки обернулся к Твику. И тот будто пытался дыру в нем просверлить глазами. Непривычно большие зрачки смотрели прямо на него. Тупая твиковская привычка всегда смотреть в упор. — Мне тяжело, я не привык, что в мою жизнь так влезают. Не привык беспокоиться за свои слова и действия перед другими людьми. — Так зачем влез тогда? — Слова друга стало совсем тяжело соотносить с действиями. Казалось, очевидные причины и мотивы вдруг расплылись, а привычная картинка стала слишком абстрактной. Крейг застыл, переводя взгляд то на пол, то снова на Твика. — Потому что ты мне нравишься. До сих пор. Не могу я тебя отпустить еще и вина эта ебаная, которую хоть зубами выгрызай. Твик, кажется, начал сливаться с диваном и врастать в него. Просто застыл, упираясь взглядом в одну точку. Даже не в самого Крейга, а просто в пространство перед ним. Переваривал сказанное в мыслях и пытался вспомнить, сколько длится наркотическое опьянение и точно ли он до конца протрезвел. Может, в угаре он затолкал наркотики в уши и сожгло ему не слизистую носа, а барабанные перепонки. Может, из-за этого ушах начало звенеть и перед глазами немного помутнело. Такер же перед ним, сидит вот, что-то говорил до этого. Возможно, про симпатию…а может, он просто незаметно приложился головой о порог, когда входил. — Ты пил? — Банка пива не сильно на меня повлияла. — Останешься сегодня? — Твик все равно ничего вразумительного сказать не сможет. Крейг такой реакции не ожидал. Невротик будто мимо ушей пронес, что ему только что в симпатии признались. Оно и к лучшему, не так стыдно будет. — Если хочешь. — Хочу. Повисло неловкое молчание, если Твик сознанием был уже в полуотключке, пытаясь уловить остатки мыслей, не особо понимая, что происходит, то Крейга такая пауза напрягала. — Иди на кровать ляг. — А не ты ли нылся, что в следующий раз будешь там спать? — Воодушевленное состояние Такера пугало. Не дай бог скажет еще что-нибудь сентиментальное. — Мне лень перекладываться, поэтому сам туда ложись. Такер спорить не стал, погасил свет, оставляя его только на кухне, и пошел отпустить пару сигарет. На адреналине выдал глупостей, завтра точно будет стыдно. Хотя, если Твик сейчас на него с кулаками не полез, может, и не так все плохо. Хорошо, если к завтрашнему утру вообще забудет этот разговор. В глубине, конечно, была надежда на какой-то ответ, не слишком сентиментальный, не слишком личный. Просто какую-то реакцию, а то со временем Такер вообще перестал понимать, как оценивать происходящее. Если хорошо подумать головой, то такой ситуации, в которой он оказался, в принципе не должно было быть. Но она почему-то была и никуда не исчезала. Закрадывались мысли, а не обманывает ли он себя с этими навязанными чувствами, может, это просто приступ ностальгии разыгрался, а может действительно у него еще остались чувства к этому комку нервов.

***

Руки, непривычно теплые после сна, оттягивают заспанные глаза. Крейг подходит к окну, закуривая раковую палочку. Глаза еще слипаются и немного слезятся, то и дело заставляя сильно жмуриться. Руки немного подрагивают от холода. Интересно, Твик там не окоченел за ночь? Пепел осыпается на подоконник, растапливая только выпавший снег. В гостиной Твика не было, зато отчетливо слышались всплески воды уже как минут двадцать. Заснул там что ли? Крейг покрутил в руках вчерашний пакет кофе и отсыпал немного в турку. Терпкий запах разнёсся по квартире и будто выманил сожителя из ванной. — Я думал, ты там уснул. — Замерз просто, я не представляю, как ты тут спал. За редкими фразами, в воздухе все равно веяло напряжением и очевидной для всех недосказанностью. Крейг сидел как по струнке, без лишних движений, и неторопливо пил кофе. Глаза разве что упирались то на окно, то на Твика. Тот развалился на стуле, насколько это было возможно, постоянно вздрагивая. Зрачки у Твика уменьшились до нормального размера. Только нос еще больше раскраснелся. Стекающая из носа Твика кровь вызвала еще больше вопросов. — Эй, у тебя кровь, — на себе парень указал на ноздри. Твик раскрыл глаза, легким движением смахивая под носом. — Ничего серьезного, наверно, сжег вчера слизистую. — А нужно чем-то обработать? — Вообще аквалором, но я просто масло заливаю. — В нос? — Ну да, — Крейг в привычном жесте сжал переносицу, оставляя кружку на столе. — Я схожу в аптеку. — Да забей, ничего серьезного, — Такер ничего не ответил, натягивая курку. — Ладно, я тогда с тобой схожу. Вышли без слов. Твик шагал след в след по протоптанной дорожке друга, то и дело зажимая нос пальцами. Такер на всякий случай спросил какие-то бытовые советы по уходу и насколько вообще серьезен ожог слизистой. Возможно, из-за них он и не дал Твику сигарету, отходя от того на пару метров, чтобы не дымить лишний раз. Твик специально подходил ближе. — Почему ты такой вредный? — Парень лишь назло приблизился лицом, вдыхая дым. — Позлить тебя хочу, — на бледном лице выступила заговорщическая улыбка. Крейг закатил глаза, закидывая недокуренную сигарету подальше. — Пойдем. Квартира встретился холодными объятиями, но, по сравнению с улицей, они казались обжигающими. Твик сразу пошел в ванну, подставляя под горячую воду обледеневшие руки. Крейг заодно показал, как правильно промывать нос и передал наставления аптекарши, прекрасно понимая, что Твик их соблюдать не будет. Домой Такер идти не спешил — до сих пор ожидал чего-то от сожителя. Тот в отместку давил своим молчанием. Амёбой ходил по гостиной, иногда хватал какие-то сладости из холодильника, а потом заваливался обратно на диван, падая в неглубокую дрему. Под вечер Твик немного оживился. Дергаться стал в несколько раз чаще, но хоть глаза перестали быть похожими на стекло. — Я думаю сходить домой за учебниками и вещами. — Не боишься родителей? — Твик задумался. — Боюсь, но и валяться целыми днями не могу. Мне неловко жить у тебя. — Я же не против, да и не прошу с тебя ничего. Пока что. — В этом и проблема. Я мог бы устроиться на работу или типа того, — Твик задумчиво закинул руки за голову. — Слушай, я не забыл твоих вчерашний слов, — тут уже напрягся Крейг, замирая. — Я на тебя зол и все еще не могу простить, но это не значит, что… Короче, я не ненавижу тебя. Ты мне нравишься, Крейг, но ничего из того, что ты ждешь от меня, я дать не смогу. И зависимость моя никуда не пропадет, просто ты начнешь тонуть вместе со мной. Крейг уже миллионы раз успел прокрутить это в голове, жаль, ответа так и не придумал. Только прижался спиной к тумбе, запрокидывая голову. — Я не предлагал тебе начинать встречаться. — Чего ты тогда хочешь? — Чтобы ты колоться перестал, — Твик непонимающе обернулся. — Да блять, не в этом смысле, хотя было бы тоже не плохо. Просто перестань грызться со мной из-за каждого слова. Да, я виноват перед тобой, но тебя это святым не делает, — Твик ощетинился, готовясь защищаться словесно. — Я все еще не понимаю твоих мотивов. — У меня не было никаких, блять, мотивов. Мои родители просто толкнули меня в машину, и мы уехали непонятно куда. Уже там я понял, куда попал. Вокруг меня не было ничего, кроме вечно обдолбанных лиц сверстников, и я их не осуждаю, — Твик подошел к Крейгу, тыкая тому пальцем в грудь. — Их родители, ровно так же, как и мои, забили на них. Слушали проповеди и вставали на колени перед алтарем, пока их отпрыски гоняли по вене. И так три года подряд, любой бы сломался, а сейчас ты просишь от меня мотивов. Не было их, понимаешь? Я ничего не решал и не хотел решать, я хотел быть ребенком и играть с вами как раньше. — Я же не знал этого… — Не знал, но бросил еще когда я был в городе. Стыдно общаться с невротиком, да? Крейг мог бы придумать оправдание, сам все прекрасно понимал. Притянул ошалевшего мальчика к себе за руку и крепко прижал. — Прости. Твик смотрел на турку позади Крейга, которая вдруг стала какой-то размытой. Руки начали подрагивать. Думал, что уже смирился, что больше не будет плакать, но как же все-таки больно вскрывать старые раны. — Я никогда не хотел тебя бросать, правда… — Теперь понимаю. Мальчики простояли так еще какое-то время. Крейг позволил себе запустить руку в золотистые волосы. По ощущениям больше похожи на солому. Такие же, как и раньше. — Останешься сегодня? — Если просишь.