нашедшему просьба вернуть

      я жду. каждую ночь, закрывая глаза, жду, что утром искристое солнце будет в объятиях держать твой силуэт до боли знакомый. но боги покинули это место, давая ветрам рассеивать мои негласные молитвы. в конце концов, полагаться на кого бы то ни было, кроме себя самого, не в моих правилах. я понял это, когда был совсем мальчишкой, стоя по пояс в мерзлых родимых снегах. раз за разом получая нагоняи, падая, в кровь разбивая колени и ладони, собирая шрамы, будто трофеи. ты целовал их каждый раз как в первый, бархатом губ оставлял на теле невесомые метки. я все думаю: понравилось бы тебе в снежной? помнишь, мы хотели уехать туда вместе.       я не верю в богов. бабушка непременно бы встрепенулась, скажи я ей это прямо в лицо. но ответь, смог бы ты верить, если бы видел все то, что довелось усмотреть мне в тех ретроспективных обрывках, которые мы называем воспоминаниями? хотя, о чем это я. говорить такое богу, в сравнении с которым моя жизнь – ничтожное пятно на общей картине, пропащая и лишенная всякого смысла доля секунды. я не достоин ни единого взгляда твоего, я знал это с самого начала. но ты смотрел. в упор смотрел, глаза в глаза. смотрел так, будто и вправду увидел мою душу, мгновенно все про меня понял. уверен, именно так и было. потому что я не первый, а может быть и не последний.       нас учат, что боги не посылают испытаний беспричинно. говорят, они все видят. не убивай, не прелюбодействуй, не кради, почитай отца и мать свою, не делай себе кумира. больше я, наверное, и не вспомню. а нужно ли? я в абсолюте нарушил половину господних заповедей во имя призрачных идеалов, не имеющих для меня ни малейшей идеологической ценности. я не верю в богов. вернее, в то, что у них силенок хватит чудесным образом исполнить хотя бы одно мое, самое заветное, желание. но верю в тебя и меня, в нас с тобой верю.       на моих, искалеченных судьбой и чередой неверных выборов, ладонях скопились все звезды галактики, карты всех миров и вселенных. но видимо и их недостаточно, чтобы вновь увидеть, хотя бы на мгновение, твое лицо. старший сын, старший брат. ты прекрасно знаешь: у меня в запасе безграничная импульсивность, скрывающаяся под гнетом ответственности. а вся моя жизнь обозначена долгим списком предназначений, обязанностей и словом «должен» на повторе, будто заезженная пластинка. часов я не наблюдаю не от того, что влюблен, хотя и это тоже, безусловно. просто время понемногу теряет всякий смысл и какое-либо значение. я слабо помню, когда видел тебя в последний раз, сколько времени прошло с того момента. на моих, зацелованных и так старательно излеченных твоей заботой, ладонях скопились все звезды галактики, карты всех миров и вселенных. но я потерял себя. и тебя заодно.       поверь, я стараюсь. я чертовски стараюсь найти тебя как можно скорее. мне тошно от белизны простыней, расстилающихся передо мной каждый вечер в номере богом забытого пристанища. поэтому я безжалостно мажу их кровью, не скажу даже своей или очередных трупов, оставшихся позади. да это и не важно. мне кажется, я медленно и верно теряю рассудок в бесконечном потоке убийств и моры, потраченной на ночлег. клянусь, я не загадывал звездам или богам вечную любовь. просто знал, что нашел свое счастье в янтаре твоих глаз, в тончайших пальцах рук, будто бы и не знавших никакого тяжкого труда. из тысячи странников и туристов ли юэ, девиц, не упускающих своего шанса подарить мне смущенную улыбку, я всегда выбирал тебя. мне кажется, никто уже не верит, что мы встретимся вновь. я нередко замечаю во взглядах окружающих мерзкую снисходительность и, смилуйтесь надо мной боги, жалость. не волнуйся, ранним утром я по привычке закрою двери оплаченной комнаты с четкой уверенностью: сегодня я возьму тебя за руку и больше не позволю себе ее отпустить.