нашедшему просьба вернуть

      – по-моему я предельно ясно дал понять, что не стоит впускать посторонних в мои покои – девушка застывает в дверном проеме, то ли от того, что впервые видит своего всегда вежливого и приторно учтивого постояльца с серьезным выражением лица, то ли от того, что найти логичное объяснение тому, каким образом сразу два человека прошли мимо нее в частные апартаменты незамеченными, никак не удается, – миссис голдет, – чайльд приходит в чувство, вспоминая о зрителях и прищуривает голубые глаза, расплываясь в улыбке.       часто менялись сценарии, но маска – значительно реже. в этой, черт бы ее побрал, конторе маска становилась образом актёра, который он выбирал в начале карьеры и, играя его всю жизнь, дополнял своей артистической индивидуальностью. ему не нужно было знать роль, достаточно знать сценарий – сюжет и предлагаемые обстоятельства. всё остальное создавалось в процессе представления путём импровизации. он не спешит поворачиваться к гостям, но краем глаза ловит каждый вздох, остается начеку, ведь по-другому с ними нельзя.       – идея синьоры. мое появление наверняка бы запомнили – скалится номер шесть из предвестников. он хочет добавить что-то еще, определенно язвительное и колкое, но чайльд, не желая краснеть перед владельцами постоялого двора за все, что вылетает из его поганого рта, успевает перебить скарамуччу:       – все в порядке, миссис голдет, вы можете идти, – она с облегчением вздыхает и, мысленно читая свои благодарственные молитвы мораксу, поспешно убегает. не понятно, закрытая ли это дверь заряжает воздух до предела или негодование одиннадцатого материализовалось, заполняя все его естество желанием разбить руки в кровь о точеные лица своих коллег.       – начинается – тяжело вздыхает синьора, чудесным образом сохраняя свое самообладание. она вальяжно расположилась на нескромных размеров постели, лениво закидывая ногу за ногу. знает: чайльд и скарамучча в одной комнате – верный знак катастрофы.       – что ты себе позволяешь? – сквозь зубы цедит тарталья. он привык думать, что соблюдение личных границ стало негласным правилом среди предвестников. по крайней мере свои он отстаивает предельно ясно: четко попадая кулаками в слабые места тех, кто посмел их нарушить. синьора решает тактично проигнорировать его провокацию, видя в нем мальчишку, каким он попал в фатуи. его оружие состоит из лука, стрел, мечей и острого языка. а ее щит из холодного расчета и высокомерия. тем не менее, в этой смертельной гонке за место под ледяным снежным солнцем и желанием выступить перед царицей в лучшем свете, мальчик с волосами цвета опавшей листвы занимал в ее сердце определенное место.       – я уж думала ты не придешь, хорошо прогулялся? – с толикой терпкой издевки ответила она, поднимаясь с постели. синьора прекрасно осознавала, что задание для чайльда стоит превыше моры, архонтов и самого себя. оттого доверяла неординарным методам, которыми он в очередной раз поражал предвестников. однако сейчас траектория его плана отклонилась на сто восемьдесят градусов и пошла в обратном направлении, что не осталось незамеченным организацией.       – не может быть, чтобы он был настолько хорош, тебя не было целых два часа! – скарамучча намеренно выделил слово «настолько», отчего отнюдь не дружелюбный образ чайльда дополнился крепко сжатыми кулаками, пока он терпеливо выслушивал словесные нападки, что удивительно противоречило его характеру, – копье у него побольше твоего лука, а член? – контрольный.       – скажи честно, ты ебанутый? – тарталья повышает голос, не веря своим ушам. шестой в его представлении пробил умственное дно еще с момента их первой встречи, но венцом всего становятся такой и подобные ему моменты. «помыть бы ему рот» – проносится в мыслях, – «да еще и с мылом», – добавляет собственное сознание.       – предпочитаю «экстравагантный» – о себе у фатуи разговаривать не совсем принято, но невооруженным взглядом можно было наверняка отметить три вещи: скарамучча хвастлив, любит браниться, но как только дело доходит до драки, он трусливо сбегает или, если не успеет сбежать, неизменно будет битым. тем не менее, в данный момент он предельно доволен собой, заодно довольствуясь своим ограниченным чувством юмора.       друзья? слишком громкое слово для трех людей, вынужденных работать вместе. видимо, общение с ними нанесло чайльду непоправимый ущерб в виде потерянных мозговых клеток, потому что его гнев тихо сменяется ощущением чего-то знакомого и, прости господи, родного. первый тревожный звонок о том, что побыстрее стоит разобраться с делами в ли юэ и сесть на ближайший корабль до снежной. видимо, он бесконечно скучает по дому, раз даже эти двое залечивают его душевные раны.       – мы проездом, – сообщает синьора, – говорят, у тебя проблемы.       – у меня все под контролем, но могу непременно пообещать их вам, если хотя бы один раз увижу вас поблизости.       – не забывай свое место, мальчишка, – она, с той же манящей, присущей лишь ей, манерой, оставляет на столе плотно запечатанный конверт и, не говоря больше ни слова, покидает апартаменты постоялого двора ваншу, преследуемая номером шесть. чайльд молча провожает их взглядом и позволяет себе выдохнуть только верно выждав несколько секунд, после того, как двери закрываются во второй раз.