Золотое чудо

Алиса сидела перед зеркалом в спальне, расчёсывая волосы. Утренние лучи весело играли в её локонах, иногда задевая лицо девушки через лёгкие шторки. Пока Серёжа был в душе, Алиса выбирала себе одежду и наткнулась на длинный халат в пол. С чёрным воротником и золотистыми узорами-завитушками. Видимо, сегодня она остаётся дома. Разумовский подошёл к шкафу, пытаясь найти внутри излюбленный халат, но вместо этого наткнулся лишь на пустую вешалку, которая должна была держать его на себе. — Лис, ты не видела мой любимый халат? — Серёжа рыскал по шкафу, иногда заглядывая на стулья и в тумбочки рядом. — Я его оставлял в комнате, но его нигде нет. В ответ он ничего не получил, лишь еле-слышные хихиканья Черновой. Нацепив на себя серую футболку, Разумовский вышел из комнаты, заворачивая на кухню, из которой доносились прекрасные запахи яичницы с беконом. Что и требовалось доказать. Перед плитой стоит девушка, капюшон накинут на русые волосы, ткань изящно струится вниз, немного расплываясь по полу. Алиса ещё не услышала Серёжу, и продолжала напевать себе под нос какую-то песенку, переворачивая яйца на шипящей сковороде. Тихо подойдя сзади и обнимая за талию Чернову, Разумовский почувствовал, как она легонько дрогнула, но тут же засмеялась. Так, как тысячи колокольчиков. Так, как тысячи каплей, падающих о мраморный пол. Так, как нравилось Серёже. — Ты в нём прекрасна, ты знала это? Надевай почаще. — нежно поцеловав в шею и всё ещё слушая короткие смешки, Разумовский тоже улыбнулся и сильнее сжал тело у себя в руках. Стащив с шоколадных локонов капюшон и оставив поцелуй на губах, Серёжа почувствовал горьковатый вкус американо с тремя ложками сахара. Он любит её любую. А особенно в своём халате.