Золотое чудо

— Серёж. Серёжа, солнце моё, — Алиса нежно целовала Серёжу в лоб, слушая тихие-тихие всхлипы, сравнимые с тишиной, которая обычно давит своим грузом. Ей было больно слышать, как любимый человек мучается. — Ч-ш-ш-ш, всё хорошо… Буквально полчаса назад всё было хорошо. Они вместе смотрели фильм, кутаясь в плед на диване и иногда поворачивали головы к панорамным окнам, задерживая взгляд на переливающихся огнях Санкт-Петербурга. Теперь же они сидят на этом самом диване, пледом накрыт Серёжа, трясущийся в руках Алисы, а фильм давно выключен. Насколько поняла Чернова, его испугала именно птица в фильме, которую превратили в человека. Чёрный ворон, ростом с среднестатистического парня, весь в перьях и с длинными когтями. Вылитый Птица. — Нет, Серёж, ничего не хорошо! — кричал такой знакомый голос. Свой голос. — Они знают, что ты сумасшедший! Знают, что ты видишь! Нас заберут! Бросай ты уже эту девчонку и нам надо уезжать! Разумовский молчал. Молчал, прислушиваясь то к Птице, который отчаянно пытался доказать, что оставаться здесь — смерть. Молчал, прислушиваясь к Алисе, которая успокаивала его и говорила, что никогда его не бросит и это всего лишь фильм, появившийся из-за фантазии создателей. Наконец развернувшись к девушке лицом, он ещё сильнее прижался к ней, игнорируя пернатую особу сбоку. — Пообещай… Пожалуйста, Лис, пообещай… — шёпот, разрезающий эту боль, которая поселилась в Алисе и сковывала её до этого самого момента. — Обещаю. Чтобы там не было, обещаю. Она мягко поглаживала огненные пряди и зарывала в них нос, параллельно бормоча, как же сильно его любит. Алиса дала обещание, не будучи точно уверенной в том, что именно просил Серёжа. Но точно была уверенной, что никогда его не нарушит.