Золотое чудо

Она медленно плывёт по залу, незаметно перебирая ногами, по которым струится блестящая чёрная ткань. Карие глаза скрывает ажурная маска красного цвета, сзади привязанная ленточкой угольного цвета. Волосы сложены в настолько искусную причёску, что нельзя понять, что именно завладело вниманием каждого человека в этом ресторане. Из колонок льётся I put a spell on you. Никому не важен перевод, главное — атмосфера. Но голубые глаза всё ещё прикованы к фигуре, не позволяющей коснуться себя. Все смотрят только на неё, забывая совершенно обо всём. Все смотрят на Алису Чернову. Она первый раз здесь, Разумовский точно это знает, потому что появлялся почти на каждом балу в этом году. Девушка, к которой прикованы глаза всех цветов, мягко улыбается и поднимается по спрятанной в тени лестнице на балкончик, захватывая с подноса стакан с кроваво-красной жидкостью. Голубые глаза, спрятанные за молочной тканью маски, мельком заглядывают в зал. Некоторые всё ещё видят фигуру, а другие пытаются найти таинственную гостью, но их попытки с крахом падают. Разумовский держит своё шампанское, вглядываюсь в незнакомку. Пайетки платья искрятся даже в слабом освещении зала, а маска изящно подчёркивает скулы, затемняя глаза своим цветом. Чернова ни на кого не смотрит, двигается по своему собственному пути, уделяя должное внимание только самой себе. Буквально через пару секунд, эти самые кристальные глаза смотрят прямо перед собой в шоколадные. Разумовский молчит. Наблюдает за медленно растекающейся, словно мёд, улыбке на лице Черновой. — Добрый вечер, Сергей. — она наконец отводит свои ореховые омуты, взирая на зал снизу, что потерял оцепенение от её красоты и вновь начал медленно двигаться в такт уже кончающейся песни. — Я наслышана о Вас. — Добрый вечер, Алиса, — его слова звучат не так уверенно, как у собеседницы, но он пытается держать голос и не выдавать того, как на самом деле трепещет его сердце. Он не мог за столь короткое время, нет… — Ого, вы уже узнали моё имя. Что ещё я могу утаить, а чего не стоит опасаться? — песня легко перетекает в другую, но, кажется, все продолжают танцевать. — Не беспокойтесь, кроме Вашего имени я больше ничего и не знаю. Вы очень скрытная личность. — что правда, то правда. — В таком случае, я хотела бы предложить Вам уйти с этого безвкусного мероприятия. — ай. Разумовский любит эти балы, несмотря на иногда достаточно неспособного диджея. Здесь есть хотя бы какие-то люди, чьи лица не изрисованы фальшивыми улыбочками и наигранным интересом. — Вы согласны? Лишь кивнув, Разумовский провожает Чернову до заднего выхода, оставляя фужеры на ближайшем столике. Ушли незамеченными, оставив после себя дымку восхищения, восторга и таинственности.