Золотое чудо

— Попутешествуем? Серёжа поднимает голову от программы, включенной на сенсорном столе. Алиса сидит на диване, сминая пустую банку газировки. Она явно нервничает, раз уж на тонком металле столько полос от её ногтей. Разумовский поднимается с кресла, приближаясь к ней. Чернова совсем недавно проснулась и они только позавтракали. Сегодня в Питере стояла ужасная жара, смешиваемая с тяжёлой духотой. Никому не хотелось вылезать из дома, а лишь лежать под приятным ветром от кондицинера или вентилятора, потягивая что-нибудь холодное. Он аккуратно забирает у неё из рук банку, присаживаясь на корточки рядом. Берёт её руки, нежно целуя каждую костяшку. Рыжие волосы иногда приподнимаются от потока воздуха, который создаёт вентилятор поблизости. — Куда ты хочешь поехать? — Серёжа больше не целует руки, лишь слегка поглаживает, пытаясь расслабить Алису и показать, что ей не надо бояться у него что-либо просить. — Я… я хочу в Майами. Моей мечтой ещё с детства был именно этот город. США, пальмы и прекрасные вечерние вайбы… А вместе с тобой это должно стать идеальным путешествием! Ты же… ты же не против? Я знаю, это очень дорого, и вообще… — Чернова вырывает руки из «объятий» Разумовского и опять подкладывает под себя ноги. — прости, я просто отвлекла тебя своими желаниями. Работай, пожалуйста, не обращай внимания. Я, наверное, куда-нибудь схожу… Алиса поднимается и хочет уйти в комнату, но её мягко останавливает Серёжа. — Майами значит Майами. Собирай чемоданы.

***

Разумовский катит за собой два чемодана: черничный и молочный. Они с Черновой выходят из аэропорта Майами, радуясь, что заранее легко оделись. Льняные рубашки, чтобы не обгореть и яркие шорты. — Боже, Серёжа, это всё правда?! — Алиса восторженно озаряется по сторонам. Она не верит своим глазам, хочется всё потрогать и пощупать. — Серёжа-а-а-а-а! Девушка подбегает к нему и врезается в него с большой силой, закидывая руки на шею и целуя. Чемоданы с неприятным звуком падают на бетон, а ладони перемещаются на талию Алисы, что всё ещё продолжает его целовать, забывая про всех вокруг. — Пойдём быстрее… — дыхание немного сбивчивое, но Чернова всё ещё тянется ко всему этому не с меньшим любопытством. — Ну же! Разумовский хватает чемоданы и нагоняет её, двигаясь вперёд.

***

Пальмы немного покачиваются под лёгким вечерним бризом. Воздух наполнен запахом соли и йода, шашлыков и коктейлей, веселья и любви. Сколько всего смешивается в прекрасную композицию, создавая то идеальное сочетание, которое привыкли все видеть. Да, не везде так, но зачем об этом думать? Алиса несётся вперёд по тротуару, постоянно поправляя падающие вниз солечные очки. Несмотря на довольно поздний час, солнце всё ещё висит огромной ёлочной игрушкой над океаном, видимо, не собираясь спускаться вниз, в пыльную коробку. Серёжа идёт чуть позади, обычным шагом, наблюдая за женской фигурой немного впереди. Её длинная юбка красиво развевается под ветром и бегом, создавая ощущение чего-то невесомого… Резко Чернова заворачивает на пляж, снимая с себя сандалии. Она бежит до самого океана, опуская ноги в приятную воду. Она нагрелась за день под горячими лучами солнца и теперь радует своей температурой. Футболка с юбкой летят в сторону и Алиса ныряет в воду, игнорируя «Лис!» сзади. Когда она наконец выныривает, то замечает Серёжу на берегу. Он глупо улыбается, посматривая прямо на неё. Алиса непонимающе склоняет голову, и потом он кричит: — У тебя очки в волосах остались. Чернова подрывается и пытается выпутать застрявший акссесуар из мокрых локонов, и когда ей это удаётся, то кидает его Разумовскому. Он ловко их ловит, но в последний момент они падают в песок, превращаясь в очки с панировкой. Серёжа виновато их поднимает и отпускает на остальную одежду рядом. Чуть ли не срывает с себя футболку и тоже ныряет, доплывая до Алисы и утягивая ту вниз, под волны. Она весело визжит, но сразу же закрывает рот, когда чувствует солёную воду. Они немного вместе проплывают и оказываются дальше, чем рассчитывали. Разумовскому тут как раз, а вот Черновой… Она кричит, когда не чувствует дна под ногами и запрыгивает на парня, обхватывая торс ногами. Через несколько секунд они опять заливаются звонким смехом, не обращая внимания на людей рядом. Она разглядывает мокрые капли в волосах, на щеках и на прессе, постоянно пробегая глазами по всему телу. Он разглядывает мокрые капли на веснушках, на губах и на руках, что уже покрылись лёгким красным загаром. Купальник всё ещё плотно сидит на девушке, но он всё равно поправляет лямочки, нежно проводя пальцами по плечам и по ключицам. — Я тебя люблю… — он шепчет ей это на ухо, касаясь лопаток и позвоночника, с удовлетворением отмечая лёгкую дрожь. — И я тебя… — она всё ещё цепко держится руками за его шею и урчит от приятных прикосновений. Они сталкиваются лбами, завороженно глядя в глаза друг друга. Солнце светит прямо между ними, как во всех этих мелодрамах, но они не жмурятся, а лишь наблюдают за веснушками, которые медленно выползают на лице и на плечах. Это полностью их сказка. В ней не всё идеально, но они рядом, а значит, конец будет хорошим.