Золотое чудо

Огромный офис Вместе возвышается, полностью мигая. Такие же мелкие огоньки переливаются по Петербургу, где-то загораясь, а где-то наоборот, потухая. И лишь кабинет сверху, что отделён огромными длинными окнами, выделяется. Сейчас стекло не пропускает ничего, что происходит внутри, только отдает красным светом. Серёжа кружит Алису в быстром танце, иногда перехватывая её руки. Её черное облегающее платье сковывало движения, пока его не порвали с одной стороны. Каштановые волосы растрёпаны и мокрые, но никого это не волнует. Take off my clothes, oh bless me father… Тела тесно прижаты друг к другу, шоколадные глаза смотрят в ледяные чуть выше. Серёжа выбрасывает Алису, но цепко держит её пальцы и не даёт упасть на диван позади. Она быстро переставляет ноги и оказывается на месте Разумовского, но тот вновь притягивает её к себе и держит, продвигаясь вперёд. Don’t ask me why, you are right, you are right… Разумовский резко вытягивает руку вперёд, заставляя Чернову опрокинуться. Красное освещение мигает в такт песне. Каблуки еле-как удерживают на полу, но она сразу же чувствует руку на спине, что не даёт упасть на бетонный пол. Огненные пряди задевают её щеки, а губы находятся совсем близко… Песня становится энергичнее, но они всё ещё стоят на месте, заглядывая в глаза друг друга. Серёжа невесомо касается их уголка, не позволяет вдоволь насладиться сладким моментом, что приносит его прикосновение и вновь хватает Алису за талию, продвигаясь вперёд большими шагами. And my heart's race raised so much faster Чернова пытается вырваться из рук Разумовского, чтобы ответить такой же наглостью, но её слишком сильно держат. Тихо возмущаясь, она следует за движениями, отворачивая голову к окну. Снаружи они затонированы, а внутри… Множество огней создаёт волшебную атмосферу, заставляя помечтать и вспомнить всё самое лучшее, что происходило с тобой. I drown myself in holy water. Чернова слышит слова, хочет опять влиться в ритм и прочувствовать наслаждение, что пару секунд назад разливалось вместе с кровью по венам, но что-то идёт не так. Каблуки мешают новому рывку и она падает, падает, падает… Just got so much brighter, and I saw God Oh yeah, so much closer… Чернова прижата к картине Боттичелли, а горячее дыхание опаляет шею. По щеке ласково гладят рыжие пряди, успокаивая сердцебиение и заставляют ощутить безопасность. — Аккуратнее… — шепчет Разумовский, всё ещё наслаждаясь вишнёвым запахом её кожи, мелкой дрожью и приятной истомой… In the dark I see your smile. Чернова закрывает глаза, не смеет противиться такому. Разумовский медленно и осторожно проводит кончиками пальцев по шее и ключицам, оставляя на этой дорожке мягкие прикосновения губ. Do you feel mу heat on my skin?..