Любовь в кубах

Сегодня Уилл Грэм бомжует в своём маленьком косом домике, построенном из древесины и камня, по полной программе. — Прости, Уинстон, дружище, но пока из еды только гнилая плоть. Вряд ли его собакам вообще было дело до того, что они будут есть до тех пор, пока у них есть что есть. Они внимательным взглядом, синхронно поворачивая свои мохнатые головы, наблюдали за мечущимся от угла к углу их уютного дома-коробки хозяином. Уилл открывал и закрывал множественные скрипучие сундуки, бегал, заставляя берёзовые доски под ногами ходить ходуном, вырывал свои тайники из-под размякшего под суровым холодным дождём грунта. И делал он это до тех пор, пока осознание собственной безысходности не настигло его с головой. Мужчина взглянул на свой внешний вид, на голодных собак, на пустующий домик, который, скорее, напоминал спичечный коробок, и понял, что пора выталкивать себя из зоны комфорта и идти навстречу приключениям, продовольствию и необходимому человеку его возраста расширению кругозора. Уилл Грэм — обычный холостой мужчина. На щеках красуется многодневная колючая щетина, на ногах у него кожаные ботинки, а на голове — железный, наполовину разрушенный шлем. Сколько он себя помнит, он всегда околачивался в лесу: жил рыбалкой, приручал волков и трансформировал их в самых преданных в мире собак, ходил раз в неделю в единственную в его местности шахту. Как можно понять, с ресурсами у Уилла негусто: два алмаза, которые он бережёт хрен знает для чего, слитки бесполезного, по его мнению, золота, и железо, которое, к слову, уже кончается. За пределы своего родного биома он выходить банально боялся. Конечно, он прикрывался собственной ленью и огромным неумением ладить с людьми, населяющими необъятный квадратный мир, но то, что ему страшно — это факт. Здешние твари действительно его не щадили, и он набил немало опыта, тихими звездными ночами выходя на улицу с каменным мечом и хлипким луком с десятью стрелами. Когда-то у него был курятник, благодаря которому они с псами жировали года эдак три, но треклятые зомби разворотили его, оставив буквально щепки, перышки и общипанные кусочки сырого мяса. И его сильно, очень сильно пугало, что, вполне возможно, их плоскую Землю населяют монстры куда пострашнее зеленых рычащих рож и взрывающихся стремных типов, от которых, казалось, бомбануть готов уже Уилл. Собравшись с духом, он потратил те самые заветные два алмаза на меч и на всякий случай отлил себе железный. Он повязал на спину сундук, который наполнил сытными припасами, надел какую-то сияющую кольчугу, которую сто лет назад отжал у лоховского скелета на уродской лошади и отправился в путь, предварительно пообещав стае вернуться. Уинстон показал немалое желание идти с хозяином. Теперь их двое. — Говорил мне Джек — исследуй мир, пока молод… — крыша низкого домика еще даже не скрылась за холмами, а Уилл уже вовсю ворчал. — Нет, я, конечно, не старый и не немощный, но идти за три версты за тем, что даже не факт, что мне нужно, — это абсурд. Может, вернёмся? Что скажешь, друг? Уинстон непонимающее наклонил мордочку вбок и высунул язык, по-любому гавкнув, что хозяин — редкостный идиот. И Грэм согласился бы с ним. — Да лучше б я действительно жил при Джеке. Вон — мужик живёт себе в саванне с женой и вообще ни о чем не парится, — он сделал остановку и мотнул головой, шлепнув себя ладонями по колючим щекам. — Да зачем я ему… Старина Уинстон плелся где-то позади, то и дело отвлекаясь на высокие папоротники и дикие плетистые розы. Уилл без конца окликал его, про себя отмечая, что пса взял с собой не зря. Хоть поржет. — Что там по карте? — он щурит свои голубые глаза, проводя длинными пальцами по бумаге с пиксельными обозначениями местности. — Охренеть нам идти… Однако, долгий путь не остановил ноющего эль-туристо. А все почему? Потому что ему позарез нужна руда. Хоть какая — без нее ему не жить. И какое-нибудь оружие посильнее той порнографии, чем он вынужден отбиваться бессонными темными вечерами. Уилл поджимает тонкие губы и вздрагивает всем телом. Ему нужен другой человек. Иначе он свихнется от собственных глухих монологов. Каждый шаг Уилла отдает болью в пятках, спину напекает лесным солнцем, а сундук неприятно трещит под тяжёлым весом припасов. Он решает сделать маленький перерыв. — Представляешь, как Алана бы удивилась, зайди я к ней в гости? Алана Блум — заядлая путешественница. Нет мест, в которых она не бывала, и еды, которой она не пробовала. В конце пути её длительный поход привёл ее к самой сильной и завидной всем любви в ее жизни — к Марго. Та жила в тропическом биоме вместе со сходящим с ума на глазах братом — жила в богатстве, собственном здравии, однако в полном несчастье. Естественно, Алана вырвала ее из этой жизни, сбежав с ней под ручку, обворовав и, судя по слухам, прикончив брата с таинственным союзником. Продолжение истории Уилла уже не сильно волновало, просто… А можно ему так же? Он некоторое время был влюблен в Блум: преподносил ей самые красивые розы со своего дворика, кормил местной дичью, позволял гладить и выгуливать собак. Но ничего не вышло. И не могло бы выйти. Алана пресекла муторные обхаживания на корню, сказав, что Уилл, его образ домоседческой жизни и его, в конце концов, несносный характер будут ее тормозить. Жестоко, но справедливо. С тех пор они потеряли связь. Как и с Джеком. И Уилл остался в полном одиночестве. Из воспоминаний его вырвал лай верного пса, переходящий в агрессивное рычание и даже временами в скулеж. Такая реакция у Уинстона впервые. — Что случилось? Чужак?! — Уилл мигом вскочил на ноги, вооружившись алмазным, отражающим лучики солнца, мечом. Ноги предательски подкашивались от наступающего на пятки чувства страха неизведанного. Гостей помимо Аланы и Джека у него не было ещё никогда. Пропитанная ядом быстрая стрела пронзает плечо Уилла, и он падает навзничь, свернувшись после калачиком. Голубые глаза сощурены от блеска чужих начищенных доспехов. Алмазных доспехов. Лица чужака мужчина не видел, однако, понятно было одно — непрошенный гость вооружён до зубов. Уиллу не стоит с ним тягаться в любом случае. Сомкнув губы вместе, он совершает попытки встать на одно колено и трясущейся окровавленной рукой выдергивает злополучную стрелу из больного места. Яд проникает в его организм медленно, но верно, однако Уилл не умирает — он просто теряет силы и не может сконцентрироваться. — Из… Паучьего глаза варил?.. Не противно было?.. — это очевидно самая тупая вещь, которую можно было спросить в данной ситуации. Но, похоже, невозмутимый вид раненого лесника несколько заинтересовал опасного во всех смыслах мажора. Мужчина снимает зачарованный алмазный шлем с головы и слезает с такой же нехило приодетой породистой лошади. Он еще и на лошади прискакал… — Здравствуй, — акцент чужеземца — не то, что можно так легко проигнорировать. Он совсем, совсем из неизведанных земель. От осознания того, что человек перед ним явно превосходит его в силе, заставляет табун мурашек бегать от кончиков пят до самой кудрявой квадратной головы и обратно. — Добро пожаловать! В биомчик… — Уилл понимает, что начинает конкретно гнать от проникающей в организм заразы и пытается себе помочь. Он прикладывает к пульсирующему месту какие-то листики, поливает лекарствами из колбочки, что из таких же чужих, как этот мужчина, мест приволокла ему Алана. Кривоватые клыки довольно видного мужчины обнажаются в непривлекательной ухмылке. — Что за хворь?! У меня есть хоть какой-то шанс сбежать? Или хотя бы у моего пса?! — Полагаю, что нет, — раненый оказывается грубо одёрнут и поставлен на ноги чересчур сильными руками. Уилл откровенно чувствует себя как желе или как слизняк с болота, в которое он не так давно забрёл в поиске грибов для похлёбки. — Сделаешь меня пленником? — Грэм покорно опускает голову. Блики железного шлема забавно играют на лице солидного завоевателя. Тот хмуро сводит лысоватые брови вместе и жестом приказывает пойманному выставить руки перед собой. «Свяжет мне руки». В ладони Уилла падает мешок с изумрудами. Голубые глаза Грэма широко распахнуты, а челюсть то и дело сводит от охреневания. — Куда направляешься, чудак? Уилл непонимающе открывает и закрывает рот. — Теперь домой. Точно. Навсегда. Мужчина выжидающе складывает губы бантиком и наклоняет голову вбок, прямо как Уинстон, когда ему что-то прямо до опупения любопытно. — Так ты меня отпустишь? Блефовал, да? Ублюдок, нахрена так делать?! — тирада возмущений оказывается остановлена изящным стоп-жестом. Прибывший мужчина дает Уиллу ещё мешочек. Но теперь уже с золотом. — Стрелял не я. Приношу глубочайшие извинения, — русоватая макушка наигранно виновато опускается перед Уиллом, открывая взор на зализанные пряди волос. — Моя подруга считает, что лучше лишний раз выпустить стрелу, чем тебя внезапно убьют. — Передай своей подруге, что мы с собакой обосрались, и проваливай, — Уилл бросает оба мешочка в чужака, но тот их ловко перехватывает, насильно впихивая их обратно мужчине за ворот голубой футболки, что едва проглядывала сквозь переливающуюся симпатичной перламутрой кольчугу. — Да на кой хрен мне бабло?! Не видишь — у меня тут из валюты одуванчики с травкой. Я здесь один живу. — Судя по твоему саквояжу, путь долгий тебя ждёт, — гость саркастично тянет лыбу. Солнце скрывается за облаками, и хищные черты лица становятся острыми словно меч их хозяина. Карие глаза монотонно переводят взгляд с одежды Уилла на его ничтожное, по сравнению со своим, оружие. Выступающий прелестный подбородок гордо приподнимается — гость почувствовал свое очевидное превосходство над местным жителем. — Да что ты хорохоришься? Я бомж. Тут кролик покруче меня будет. Похоже, слова, даже столь хамские, рассмешили его. Уилл неодобряюще сводит зубы вместе и встаёт в стойку борца. — Драться со мной не стоит. У моей подруги абсолютно все стрелы вымочены в ядах разной степени смертельности. Не говоря уже об их количестве. — А ты хорошо говоришь для такой иностранной рожи! — выплевывает Грэм, но медленно складывает руки за спину. — Хорошо говоришь для местного одинокого лесника. — Я тебе не Маугли, — не подавая признаков обиды, говорит он и вновь проявляет попытки всучить деньги их законному хозяину. — Так Маугли и не жил в дубовом лесу, — мужчина отказывается принимать богатства обратно. — Хорошего пути, мой дорогой. Одним стремительным движением он перекидывает одну ногу через лошадь, буквально через секунду оказываясь в седле. — Надеюсь, ты найдёшь то, что с таким усердием собрался искать. — И тебе того же, — сердито бурчит Уилл, воздружая на свою неширокую спину тяжеленный сундук. Внимательные глаза ещё долго наблюдают за неловкими действиями бедного жителя. Грэм всеми силами дает понять, что он не слабак и, если что, даст отпор любому. Хотя, по факту, сейчас он выглядит словно черепаха, что подыхает под весом собственного панциря. — Помочь с поисками? Я знаю немало мест, достопримечательностей и артефактов. — Где живут люди? — Тебе нужна деревня? Двигайся на запад к ближайшей. Могу предложить компас. — Нет. Не совсем, — он смущённо отводит глаза в сторону и злобно возвращает их обратно, фокусируя взгляд на интеллигентном лице, что просит кирпича, — Людей ищу просто. Чтобы не говно были. — Не понял. — Союзника себе ищу, ясно? — Уилл делает несколько бодрых по ощущениям шагов вперёд, но путь ему преграждает нога чужая — спущенная с лошади. — Какое совпадение, — странник поправляет косой сундучок на чужой спине и псевдодружелюбно хлопает своими мудрыми тёмными глазками. — Как твое имя? — Уилл, — он тормозит несколько минут, но быстро одергивает руку, которую зачем-то протянул для знакомства, — О-о, нет! Черт! — Очень приятно, Уилл. Ганнибал Лектер, — он крепко пожимает протянутую руку.