Инквизитор

      Все произошло настолько стремительно, что Лея даже не успела ничего понять.       Кажется, только вчера они вернулись с храма Митал, но прошла неделя или даже больше, пока проявился Корифей. Вот Каллен помогал ей заснуть, а вот… его рядом уже не было. Холодные последние несколько дней… он уехал по каким-то делам. Ничего не объясняя даже леди Инквизитору.       И когда Корифей нанес последний удар, его в Скайхолде не было. И когда израненная, но на своих двоих ногах она вернулась, Каллена по-прежнему не было.              Был праздник. Все веселились и пили. Пели песни. Варрик декламировал стихи ради такого случая. Стихи больше походили на прозу, но кого это волновало?       Мир…       Радость через край и самая малость тревоги – а что дальше?..       Каллена не было.       В одиночестве Лея вернулась в свою комнату и легла спать, надеясь, что завтрашний день принесет ей новости.              Новости пришли, но совсем не те, которые она ждала. Едва она встала и оделась, как к ней в комнату прошла Лелиана. Она протянула ей конверт.       – Каллен просил передать тебе, когда все будет кончено.       – Почему ты не отдала мне письмо вчера?       – Я предполагаю, что оно не из приятных, я не хотела портить тебе вчерашний праздник,– спокойно отозвалась Лелиана. Как всегда невозмутима. Лея внимательно посмотрела на нее. У нее не было сомнений, что и без содержания этого письма, Лелиана знает, где Каллен и что случилось.       Письмо было запечатано личной печатью Каллена. Но что такое печать для мастера шпионажа? Впрочем, зачем читать письмо, если и без того знаешь все лучше всех.        «Дорогая Лея!» - значилось вверху страницы исписанной мелким и не очень понятным почерком.       Лавеллан снова посмотрела на Лелиану, но ее вид ничего не выражал.        «Мы условились с тобой, что наши отношения… впрочем, ты и без этих слов помнишь наш уговор.       После победы…       Ты уходила одна. Всякий раз одна. Я должен был оставаться в Скайхолде или командовать какими-то операциями за его пределами. Но всякий раз без тебя.       Я был вынужден встречать тебя израненную здесь. Десятки раз я думал, что потерял тебя. И всякий раз я не знал, как мне жить дальше.       Близится последнее время. Я пишу тебе это письмо, потому что не могу сказать тебе этого в глаза. Я нашел способ помочь тебе… способ, достойный самой Лелианы… Но ты ведь помнишь, все имеет свою цену…       Ты сказала, что сдала бы меня в лечебницу, если бы я сошел с ума от лириума. Я не могу позволить тебе этого. Я не хочу видеть, как ты страдаешь от того, что я сделал. Но я не могу ничего не делать и молча ждать твоего возвращения, надеясь, что ты вернешься живой».       – Что он сделал? – прошептала Лея, останавливаясь, чтобы сморгнуть накатившиеся слезы и перевести дух. Лелиана, что все еще стояла рядом приняла вопрос на свой счет, посчитав, что Каллен не объяснил всего в письме.       – Он принял красный лириум.       – Нет! Этого…       И Лея вцепилась взглядом в остаток строчек. Буквы плясали перед глазами, не желая складываться в слова. На бумагу упала тяжелая капля.       Слеза.        «Я попытаюсь остаться в живых. Попытаюсь снова отказаться от лириума… но я помню, что сказала Бьянка. Уверен, что и ты это помнишь. Красный лириум – это лириум, зараженный скверной. Для храмовников, которые его принимают, нет иного исхода, как рано или поздно стать красным чудовищем, не помнящим своего имени. Я не могу позволить тебе видеть меня таким.       Прости меня, Лавеллан. Но я не могу сидеть сложа руки и надеяться, что ты вернешься.       Я бы пошел с тобой на край земли. Я бы отправился с тобой еще дальше.       Ради тебя…       Прости меня, Лавеллан.       Пока мы живы, жива и надежда. И может быть, я смогу выжить… и я надеюсь…»       Строчка оборвалась внезапно. Лея перевернула страницу, пытаясь найти окончание, но его не было.       Впрочем, без этого было понятно, что он имел в виду.       – Зачем? Для чего он это сделал?       – Он втерся в доверие армии храмовников, приняв красный лириум… то, что вчера, когда ты столкнулась с Корифеем один на один, рядом не было храмовников – его заслуга. Наша армия не успела бы вернуться. Но у Корифея был запасной план… Каллен сорвал этот план.       – Неужели, не было другого пути?       – Боюсь, что нет.       – Он жив? Мы должны его найти. Вернуть. Спасти.       – Ты знаешь, от скверны нет лекарства. Принявший в себя красный лириум – обречен.       – Это не так!       – Он просил не искать его.       – Я – твой инквизитор, а не он.       Поиски Каллена заняли несколько месяцев. Даже Лелиане с ее шпионскими связями не удалось найти его быстро. Он достаточно хорошо знал ее, чтобы предугадать ее шаги. Он знал некоторых ее шпионов, чтобы не попасться на их дороге. Но в конечном итоге, он все равно проиграл в этой битве – доставая очередную дозу красного лириума. Его привезли в Скайхолд через полгода после победы над Корифеем. В таком состоянии, что к нему не пустили даже леди Инквизитора. Кассандра, что привезла его, заслонила собой дверь.       – Ты не имеешь права видеть его таким,– сказала она.       – Кто, как не я имеет это право!? А если он не выживет, ты лишишь меня последней возможности увидеть его?       – Ты видела его до того, как все случилось. Это была последняя возможность. Там за дверью сейчас – не Каллен. Я знаю, что ты чувствуешь, но ты должна это сделать – отдай приказ. Отдай этот галроков приказ.       Лавеллан покачала головой.       – Отдай приказ!       Кассандра кивком головы подозвала к ним командира стражи. Лея гневно посмотрела на нее. Но выдохнула и проговорила.       – Я приказываю тебе, установить охрану за комнатой Каллена. И без распоряжения Кассандры никого внутрь не пускать.       Она поймала взгляд Кассандры и опустила голову.       – Не пускать никого, кроме лекаря, Кассандры и того, кому она разрешит войти. Никого! Даже меня.              Вместе с Калленом – с другой части Тедаса – привезли и одинокого мага-отступника, на которого была возложена последняя надежда. Серый страж, маг, одержимый, впустивший в себя духа справедливости… он умел целить, как никто другой.       И даже если все беды этого мира произошли по его вине, Инквизитор готова была его помиловать, если он сможет помочь.