Инквизитор

      Было утро, когда Лавеллан с трудом открыла глаза. У нее болело все тело, как будто ее били палками, не иначе. Болели глаза. И отчего-то была такая тоска, как будто души в ней больше не было. Взгляд ее рассеянно прошелся по комнате и наткнулся на Андерса. И она подумала, что рада его видеть. И она не знала почему. Она не думала, что когда-нибудь будет рада его видеть. Нет, разумеется, если он спасет жизнь Каллена, она перестанет хотеть его убить. Но чтобы радоваться.       Очень тяжело она вспоминала, что было вчера, а когда вспомнила…       – Тише, тише,– прошептал Андерс. Даже как будто сочувствующе. Андерс и сочувствующе? Куда делся его прежний напускной сарказм? Где прежний Андерс? Этот – сидящий напротив нее Андерс – мог бы быть ее другом. В нем было даже что-то от Варрика.       И перед глазами Леи вспыхнуло несколько образов. Да, он вчера спас ее. Он колотил Бьорна ножкой от стула. Андерс! Даже не магией! А потом еще пинал ногами. Это Лея точно помнила. В голове ее, конечно, все мешалось и сознание не было четким. Но она точно помнила, что видела это вчера.       – Он хоть жив? – спросила она. Голос ее был хриплым и чужим.       – Жив. Я оставил это на волю Инквизиции. Я полагаю, что Инквизиция будет к нему жестока как никогда и ни к кому.       Андерс нагнулся было к ней. А она в ужасе отпрянула от него.       – Ого,– озадаченно выдал Андерс. – Тяжело. Очень.       – Что это?       – Психологическое последствие травмы. Он ничего не успел сделать, Лавеллан. Я остановил его раньше.       – Ничего не успел сделать,– раздраженным эхом повторила Лавеллан. – Мне хочется содрать с себя всю кожу. Что за гадостью он меня напоил?       – Гадостью, действительно гадостью. Очень много всего. Трава парализующая, и возбуждающая…       – Он так и сказал, впрочем. Последствия?       – Денек полежишь еще, и все будет нормально.       – Как Каллен? Как ты вообще пришел сюда вчера?       – Каллен в порядке. И будет в порядке. Бьорн думал, что он умнее меня. Это после всего, что я прошел в своей жизни. Впрочем, он хорошо спрятал следы. Он заварил траву и сказал, что отнесет тебе, чтобы ты успокоилась. А потом пойдет отдыхать, потому что Каллену помочь он не может. Я отпустил его. Он тщательно убрал все за собой. Я не обратил на это внимания. Я все думал, что могло случиться с Каленом. А потом я вдруг увидел, что кто-то подвинул ковер. Зачем? Он лежал так, чтобы доставать до самой кровати Каллена, а теперь до кровати было два шага. Его сдвинули, чтобы что-то спрятать. След. На пол пролили какую-то жидкость, ее сложно было отмыть. Я понюхал… запах почти выветрился, но один ингредиент я узнал… Не льсти себе, Лавеллан. Бил я Бьорна не за тебя. Да, я бы спас тебя в любом случае, потому что несмотря на все, что вы все обо мне думаете, я неплохой человек. Я бы мог его просто опрокинуть вниз головой с балкона. Но он посмел… он разозлил меня именно тем, что вмешался… я столько сил потратил, чтобы достать Каллена с того света. Ты не представляешь, чего мне это стоило. Ты не видела его! Это был не Каллен, не человек, а красная тварь, когда я его увидел в первый раз. И я вернул ему человеческий облик, сознание, разум, душу… я воскресил его к жизни. Я по капле чистил его кровь. И этот Бьорн из-за своей страсти так просто решил, что Каллен должен умереть. Вчера он просто устал уже ждать смерти Каллена. Потому что Каллен все не умирал и не умирал. У него должны были не ноги отказать вчера, а он должен был уже умереть много дней назад, так много яда он уже принял. Но он боролся. Ему было ради чего жить. Ради кого. И Бьорн устал ждать. Дать другой и более сильный яд было слишком подозрительно… Ничтожество! Не волнуйся, Лавеллан, что бы не приговорила ему Инквизиция, больше он ни к одной не сможет прикоснуться. Я нечаянно уронил ножик рядом с ним… ну как рядом… и как уронил…       Лея смотрела на него в ужасе. Он говорил вроде бы здравые мысли. Но он не производил впечатление разумного человека. Он был сумасшедший. Фанатик, который ни перед чем не остановится, чтобы добиться своего. Взорвать Церковь? Убить?       Лея видела его ярость вчера. Человек, способный на подобную ярость, может запросто взорвать целую Церковь. Да и весь мир заодно.       – Я узнаю твой взгляд, Лавеллан. Так смотрела на меня Хоук, после того взрыва. Я убрал возможность компромисса. Сделал то, что хотели бы сделать многие, но решился только я. Я не буду оправдывать себя, потому что я знаю, что прав. Да мне и не нужно оправдание. Я спас Каллена уже дважды. Жизнь я твою, конечно, не спас вчера. Бьорн не хотел тебя убивать. Но если желаешь, я расскажу тебе, что он планировал сделать.       Лея не хотела этого знать. Но она все же кивнула.       – Назавтра он бы сказал, что ты больна. Ничего страшного, но тебе нужно оставаться в постели. Он был лекарем у вас до меня, и ему бы все поверили. Он бы продолжил поить тебя травой, добавив в нее галлюциногенных грибов. И он бы попытался изменить твое сознание. Ты бы полюбила его. Не зря ведь здесь была трава для возбуждения. И ты бы забыла, как все было на самом деле.       – Как хорошо ты осведомлен об этом.       – В его комнате ночью был проведен обыск. Были найдены его записи. Мы нашли рецепт яда, которым он поил Каллена. Я угадал почти все ингредиенты. Про тебя – ничего конкретного… но пара рецептов наталкивает меня именно на эти мысли. Итак, дважды Каллена, один раз тебя – я заслужил свою жизнь. Я вместе со своей семьей хочу покинуть Скайхолд как можно скорее.       – Когда Каллен встанет на ноги.       – На другое я и не рассчитывал. Теперь отдыхайте, леди Инквизитор. Я пришлю вам служанку, чтобы она помогла вам принять ванну. Думаю, это то, чего вы сейчас хотите.       – Ты уверен, что пришел вовремя?       – О, на нем еще были надеты штаны, так что да.       – Спасибо.       – Все пройдет, Лавеллан. Все забудется.       И он ушел. К ней тут же зашла служанка. Она дежурила у двери. Она помогла Лее пройти в ванну. Движения ее еще были заторможены, и ей пришлось вцепиться в плечо служанки, чтобы не упасть. Но голова соображала хорошо.       Мыльная вода смывала грязь и уносила с собой все его прикосновения. Ах если бы из ее головы все так же легче было смыть?.. Забыть.       Андерс был прав – Бьорн был здесь задолго до него. Ему доверяли. Поэтому она позволила ему делать себе этот массаж. Поэтому она так легко согласилась выпить травы…       Андерс был последним человеком на всем свете, которому стоило верить, но ему она верила. Потому что он не обманывал. Его идеи были ужасными. Но он говорил их прямо.              Что-то в ней сломалось. Она прекрасно понимала, что самого страшного не случилось. Андерс спас ее честь. Но вместе с тем, она ничего не могла с собой поделать. Она физически не могла находиться рядом с мужчинами. Даже если это были ее друзья. Даже Варрик! Он хлопнул ее было по плечу, а она так резко от него отшатнулась, что пришлось выдумывать что-то про неожиданность и расшатавшиеся нервы.       Андерс рассказал о случившемся только Лелиане. Еще знала служанка Лавеллан. И больше никто. Все остальным сообщили, что Бьорн травил Каллена, и за это был брошен в темницу.       – Ты знаешь, ты должна идти к Каллену,– сказала ей Лелиана через несколько дней. – Он спрашивает о тебе каждый день. Ему лучше, он стал чувствовать ноги, и потихоньку вставать. Еще не ходит, но это вопрос времени теперь. Я сказала ему, что тебе нужно было срочно уехать и ты попрощалась с ним, пока он спал. Но я не могу обманывать его вечно.       – Я знаю, Лелиана. Я не могу… Слишком тяжело.       – Думаешь, я не вижу, как ты шарахаешься ото всех? Прекрасно тебя понимаю. Но это ведь Каллен. Твой Каллен.       – Я боюсь, что не смогу держать себя в руках. А как ему я объясню, что не могу позволить ему себя даже обнять? Расшатавшимися нервами?       – Расскажи ему правду. Он заслуживает знать. И он все поймет. Он ведь любит тебя.       – Когда назначили суд? – Лея поспешила сменить тему.       – Через неделю.       – Я не могу его видеть. Не хочу. Судить не хочу, ничего не хочу. Мы будем его судить только за покушение на убийство Каллена. Но так как Каллен жив, это покушение несостоявшееся убийство. А значит смертной казни не назначить.       – Поверь мне, подруга, в его положении смертная казнь была бы благом, а не наказанием.       – Андерс его правда кастрировал?       Лелиана рассмеялась.       – Ага. А потом притащил к нему лекаря, чтобы тот не допустил его смерти. Это все заставило нас открыть мотив действий Бьорна. Он хотел убить соперника. В борьбе за твое сердце. Естественно, про то, что случилось, никто не узнает. Если только ты сама не намерена судить его и за это. Тогда смертной казни не избежать.       Дверь в зал советов неожиданно открылась, и на пороге появился Варрик.       – Не знаю, что у вас за игры, леди Инквизитор, предупреди ты меня заранее, я бы не проболтался, но ты же не предупредила.       – О чем ты?       – Мы болтали с Кудряшом. И тот спросил, по каким делам ты уехала и когда вернешься. Я сказал, что не знаю. Но раз уехала сегодня, то должно быть не раньше нескольких дней. Я ведь так и подумал, что ты уехала сейчас, потому что еще утром, мы пили с тобой чай. Он очень удивился, потому что ты не была у него уже несколько дней. В общем, я проболтался. Не специально. Но ты ведь не предупредила! И интересно мне становится знать, отчего ты избегаешь его все это время? И не только его, но и меня!       – Это все тебе тоже нужно знать для «потомков»?       – Нет, пожалуй, это все мне нужно знать из любопытства. Так ответишь? Ну или иди к Каллену, пока он не перестал тебя любить.       Лея протяжно выдохнула. У нее больше не было времени, откладывать дальше было просто напросто некуда. Очень медленно, едва переставляя ноги, она пошла в комнату Каллена.