Moments library

— Ты уверен, что хочешь со мной? — Олег прислоняется к дверному косяку, наблюдая, как Серёжа достаёт с верхней полки умопомрачительного фиолетового цвета толстовку, на фоне которой его волосы ещё более рыжие, хотя казалось бы, куда ещё?! — Уверен, — Разумовский уже выглядывает из горловины. — Мне как раз нужно было что-то из такой бытовой мелочи, но я не помню, что именно. А так может увижу вспомню. Именно этого Олег боится. Потому что именно так начинается каждая их поездка в Икею, когда Олег собирается за одной единственной новой лопаткой или баночками под специи, а возвращаются они в итоге с несколькими пакетами «мелочи», которую Серёжа успевает накидать в тележку. Вопросов, зачем им тележка при списке покупок в один пункт, Олег уже не задаёт. Плавали — знаем. По приезде в магазин они разделяются — Волков сразу идёт в отдел с посудой, зная, что с выбором сковороды провозится примерно столько же, за сколько Разумовский накидает себе полмагазина. — Во-олч, смотри, какие классные!.. — Олег закатывает глаза. Этими словами Серый может охарактеризовать практически любую фигню, которую уже успел приглядеть. Олег не возникает слишком агрессивно только потому, что деньги Разумовский зарабатывает сам, и запрещать ему тратить их на ерунду, которую он хочет, — как-то неправильно. В тележке уже лежат несколько ароматических свечей в прозрачных стаканах, полотенца, пара мелких подушек в вырвиглазного цвета чехлах, деревянный поднос на ножках, большая стеклянная чашка. Осмыслению Олега поддаются только две пачки батареек, скромно лежащие в углу. Серёжа между тем деловито рассматривает стеллаж, на котором висят фигурные формочки для яичницы и каппучинатор. Ни одно, ни второе им не нужно просто совершенно: Серый не ест жаренные яйца, а для кофе у них вполне себе приличная кофемашина. Только у него на этот счёт, очевидно, своё мнение. Олег вздыхает и возвращается к сковородкам. — Всё, с каждой полки что-нибудь взял? — беззлобно спрашивает он, когда они, наконец-то, бредут к кассе. В тележке не видно свободного места, и Волков прикидывает, как долго всё это барахло ещё будет разбредаться по дому. — Не-а, — Серёжа с широкой улыбкой вытаскивает из большой корзины посреди прохода плюшевую акулу, которую тут же обнимает двумя руками и прижимает к своей груди. — Вот теперь всё! — И нахрена она тебе? — тележка благополучно остаётся Олегу. — Я давно хотел купить, только руки никак не доходили, — Разумовский улыбается во все тридцать два. — Смотри, какая она милая! У плюшевой морды заёбанные глаза, и Олег уже знает, что будет брать её, когда Серый снова что-нибудь вычудит, — они будут смотреть на него с двойным порицанием, и может в этом будет хоть какой-то толк. В очереди перед кассой они стоят ещё около двадцати минут, во время которых Серёжа успевает внимательно рассмотреть две ближайших стойки со всякой акционной и просто мелочью. — Да бери уже, бери, — устало выдыхает Олег, наблюдая, как в тележку почти воровато перекочёвывает набор разноцветных ручек.