Бессмысленные разговоры

Эти выходные отчасти изменили привычный ход моей жизни. Теперь рабочие обеды я проводила с Алисой за какой-нибудь бессмысленной беседой. Я сдала свои позиции, касаемо того, что говорила про отсутствие важности истории человека и позволила ей рассказывать, иногда сама задавая вопросы. Таким образом я узнала, что отец её ушел из семьи, когда девушка заканчивала учебу. Она продолжает жить с матерью, потому что не хочет оставлять её одну, вопреки заверениям той, что Алисе стоит уже подумать и о себе. Узнала я также и то, что это событие подкосило её планы покинуть страну, о чем мать её не знает, иначе бы: «отослала меня уже посылкой» — как выразилась сама девушка. В свою же очередь я потихоньку выдавала информацию о моей семье. О том, что они живут на дачах. Что у меня есть младший брат, который вот-вот женится и всякое такое, что сама считала неважным и неинтересным. Время с момента её первого появления текло хоть и медленно, но приятно. Я стала удивляться тому, что с каждым днем все больше убеждалась в том, что она мне нравится. Причем не только как человек, но и в романтическо-сексуальном плане. Несмотря на седативы, что глушили мое либидо, звоночки возбуждения все равно иногда доносились из глубины. А вместе с ними по вечерам, в мои «удачные» дни, которые я проводила в попытках читать, говоря «читать» я имею ввиду перечитывать одну и туже страницу по нескольку раз, раздавались колокольчики неуверенности и сомнений уже в моей голове. Наташа заподозрила что-то неладное, но не настаивала на серьезном разговоре, за что я была безумно благодарна. Она всего лишь подозрительно на меня посматривала. История с тем клещом, прицепившимся к ней, закончилась в один из дней, когда я забирала её с работы. Он ошивался у входа в ресторан с букетом, а я в тот момент только подъехала. Пришлось написать Наташе, что я зайду за ней и ей не стоит выходить. Разговор был недолгим. Я всего лишь намекнула, что если увижу его еще раз, то пожалуюсь папочке прокурору и уже тогда его не увижу ни я, ни мать родная. Разумеется, никакого папочки прокурора вовсе нет, и было бы забавно, если бы он узнал, что отец мой простой водитель, тем более на пенсии. Наташа не спрашивала о методах дезинсекции, что облегчило мне существование. Дела, которые я так тщательно скрывала от Наташи и недоговаривала о них Алисе, разрешились удачно. В тот день, когда я могла спокойно выдохнуть, потому что осталась только косметическая часть, должна была приехать Алиса. И, как оно нередко бывает, все порой случается так, как ты этого совсем не желаешь. Именно тогда, с самого утра, появилось неприятное чувство, щекочущее солнечное сплетение. Я ненавидела его всегда, но в этот раз моя ненависть к нему плескалась через края. Я сидела на корточках перед машиной, пытаясь прилепить светодиодную ленту ко дну по её контуру, когда за спиной остановилось такси, и оттуда вышла Алиса. — Привет, — я развернулась к ней лицом. Она кивнула и нахмурилась. — Ты купила машину? — Ага. Как тебе? — я встала, подошла к ней, и мы вместе смотрели на нее. Это была белая КИА К5 последнего года. — Только с салона. — А чем тебе твоя не угодила? — девушка перевела взгляд на стоящую рядом двухдверную Ауди А5. — Так это не мне, — я беззаботно махнула рукой и улыбнулась. — Чего? — её лицо приняло такое выражение, что моя улыбка стала еще шире. — Того. Меня моя устраивает. — Прости, а можно узнать, кем надо являться тебе, чтобы ты и мне машину подарила? — Ты хочешь машину? — Вообще-то у меня нет прав, но я не думаю, что при наличии машины, это будет большой бедой. — Я подарю тебе машину, — я вернулась к своему занятию, присев у открытой двери, а Алиса села на водительское. — Губозакатывательную. За эти слова она ткнула меня пальцем в плечо, отчего я окончательно рассмеялась. — А если серьезно, — сказала я отсмеявшись, — то можешь поехать со мной завтра. Познакомитесь. — С родителями? Это же им? — Неа. У папы есть машина и он ею почти не пользуется. А мама водить не умеет. Так что? — Ну, если ты этого хочешь, то не вижу повода, чтоб отказывать. К кому хоть поедем? — Завтра и увидишь. Это было немного странно, но появление девушки утихомирило щекочущее чувство. Не сказать, что оно исчезло совсем, но стало легче. Я подумала, что это хорошо, что меня отпустило. Нехорошо будет выглядеть как панда в такой торжественный момент. Я быстро закончила свою работу и мы поднялись в квартиру, где уже поджидал Люц, чтоб попроситься на руки к Алисе. Она ему отказала, под мой возглас: «Так тебе и надо!», и ушла мыть руки. Свои я сполоснула на кухне. — Знаю, — воскликнула девушка, проходя на кухню. — Брату. Ты говорила, что он хочет. — Ага. Разбежалась. Я его видеть не хочу, а ты предлагаешь ему тачку подарить? Я копила на нее добрых пять лет и это была бы самая тупая трата времени своей жизни, которую можно придумать. — Почему ты так о нем? — Не подумай неправильно, — я раскладывала по тарелкам мясо, приготовленное накануне Наташей, — я его, конечно, люблю и всякое такое, но у нас с ним такие отношения. Когда мы вместе бываем, мы чаще всего в шутку собачимся. По-другому нам скучно. — Если не родителям и не брату, которого ты, конечно, любишь, но не настолько, то кому? — девушка помогла разложить тарелки с едой для ужина и уселась за стол. — Серьезно. — Алис, потерпи немножко. Завтра познакомитесь, — я положила Люцу его порцию и отставила его миску подальше от наших. Кот успел получить по ушам, когда попытался стащить кусочек мяса с моей тарелки. — Как бы после этого я вообще вам не нужна стану. — Умеешь ты заинтриговать, — мы приступили к еде. — А это нормально, что он на столе ест? Да еще и в твою тарелку нос сует. — А почему нет? — Ну представь, что совсем недавно он вылизывался, а теперь у тебя еду ворует. — Тогда и ты представь, что ты встретила на улице знакомую, она настолько была рада тебя видеть, что полезла с поцелуями, хотя еще полчаса назад брала за щеку. Разве это не хуже? Люц хоть вылизывается, а насчет парней, то не думаю, что они соблюдают гигиену также, как и коты. — И тебе приятного аппетита. — Приятного, — это я произнесла с легкой усмешкой. — А что насчет глистов? Блох? — Я последний раз прививалась в седьмом классе, а Люц прививался от всей паразитирующей живности в начале прошлого месяца. Иногда мне кажется, что блохи или глисты заведутся скорее у меня, нежели у него. — Боже, Крис, — видимо, она пропустила мои последние слова, так как тот возглас удовольствия относился к мясу. — Это так вкусно. Я не смогла ничего ответить, лишь только угукнула и сама тихонько застонала. Ели мы молча, лишь блаженно вздыхая, а когда доели, еще с пару минут сидели с закрытыми глазами. Вскоре я предложила ей кофе. Она согласилась и в этот момент произошла довольно странная сцена. Добавляя сахар себе в кружки мы внимательно глядели друг на друга, отсчитывая их количество, чтобы, согласно произошедшему ранее разговору, понять, насколько мягкая каждая из нас. Положив по две ложки каждая, мы обе усмехнулись и я решила достать козырь — молоко. — Да ты у нас прямо ванильная, — произнесла Алиса со смехом и при этом отказываясь от молока. — Я просто безнадежный романтик. Мы переместились в читальню. Я села на подоконник, раскрыв окно и закуривая, а девушка в кресло. Люцик, как маленький хвостик, пришел с нами, но предпочел сидеть в своем домике. — Получается, машина и была той самой тратой, верно? — спросила она, на что я кивнула. — Остались деньги на ремонт? — Не на самый дорогой, но стены покрасить и полки купить хватит. Мне пришлось заплатить, чтоб машину укомплектовали и музыку там нормальную сделали, это вышло немного дороже, чем я предполагала, но все же… Так что можно сгонять в Икею уже на следующей неделе. — А эта квартира твоя, раз ты собираешься ремонт делать? Сама покупала? — Откуда у меня столько денег? Нет, конечно. — Ну на машину в подарок ты же нашла. — На машину в подарок я собирала пять лет. Я просто трачу на себя очень-очень мало, где-то треть от зарплаты, а для остального открыла счет, — я сделала последнюю затяжку и потушила сигарету. — Я утолю твою жажду историй: когда я поступила, мы жили тут с бабушкой вдвоем. Она её мне и оставила, — в груди опять защекотало и я осеклась. — А ей она досталась еще с тех времен, когда квартиры выдавали, причем эта третья. Я замолчала и перевела взгляд на улицу. Там потихоньку опускалось солнце, скрываясь за домом напротив. Внизу бегали дети, а возле соседнего подъезда расположились бабушки. Если прислушаться, то можно было услышать их голоса, но совсем не разобрать слов. — А дом, в котором родители… — я дернулась, когда поняла, что не заметила, как Алиса оказалась рядом на подоконнике. — Не пугай больше так. — Я и не пугала, — девушка спокойно потянулась к пачке сигарет, вытащила оттуда одну и закурила. Я удивилась, но ничего не сказала, вернувшись к разглядыванию улицы. — Так вот, родительский дом появился после такого же обмена квартиры, которую получила уже мать моей мамы. По идее он достанется брату. — А он сейчас не с ними? — Не. Снимает с невестой. — Посмотри на меня, — я нехотя перевела взгляд на девушку. Она какое-то время молча смотрела мне в глаза, пытаясь что-то там найти. — Все в порядке? — Нет, — говорила же, не вру. — Мне не нравится эта тема. — Я не заставляю. — Спасибо. — У меня только один вопрос. — Задавай. — Ты терпишь, верно? — Ты про что? Я напряглась, вновь посмотрев на нее, а она спокойно затушила недокуренную сигарету и вернула свой взгляд ко мне. — Жару. Ты в толстовке, а на улице, да и в квартире, духота. Несмотря на легкую ткань, действительно было жарко. И она была права. Мне оставалось только горестно вздохнуть и снять её с себя, оставшись в футболке. Она мне помогла немного, чтоб я не запуталась. А потом, когда вещь осталась в её руках, Алиса замерла. Зрелище было не из самых приятных. Длинные полосы, испещрявшие вдоль руки, круглые точки от окурков. Такой себе вид. Но она ничего не сказала, только придвинулась ближе и обняла, упершись лбом в плечо. Обняла так, что весь мой мир замер и сузился до размеров маленькой точки, улавливающей её дыхание. Эти объятия длились долго. Так долго, что одинокая слеза, успевшая скатиться по щеке, уже высохла. — Как ты догадалась? — шепотом спросила я. — Я давно почуяла неладное, а то, что ты даже дома в этой своей толстовке, подтвердило опасения. Я подумала, что либо это, либо крыша течет. — И то и то, — я горестно рассмеялась и в смехе этом не было ни намека на веселье. — Только не сейчас. — Не сейчас, — подтвердила девушка, продолжая обнимать. — Когда захочешь и если захочешь. Когда за ней закрылась дверь, одиночество накрыло с такой силой, что сдавило глотку. Сегодня это было именно одиночество. Пришлось выпить двойную дозу снотворного, чтоб уснуть быстрее, чем настанет то, чего я боюсь больше всего.