Бессмысленные разговоры

Мы стояли друг напротив друга. Она в подъезде, а я в собственной прихожей. Так как вечер был совсем неофициальным, девушка пришла в потертых джинсах, черных классических кедах и свободной белой футболке, но даже это, вопреки моим ожиданиям, почему-то произвело на меня впечатление равносильное тому, какое было предыдущим вечером, когда на ней было то откровенное платье. Что-то идет не так, и я явно теряю контроль даже над своими ощущениями. — Так и будем стоять? — Алиса улыбнулась и при этом её бровь вопросительно изогнулась. — А… Да… Проходи, — смущенно пробубнила я и отошла, пропуская её в квартиру. Она вошла и стала разуваться, пока я закрывала за ней дверь. — Я подумала, что ты забыла. — Так и было. — Могла бы соврать ради приличия. — Я не вру. Пойдем, — мы направились в сторону гостинной, а когда вошли я остановилась посередине и смущенно, почесывая затылок, продолжила: — Если честно, то я вообще не умею принимать гостей, поэтому давай ты сделаешь вид, будто была здесь миллион раз? Ну а если возникнут сложности, то просто представь, что я устроила огромную перестановку и переложила все вещи. — Неплохая интерпретация фразы «чувствуй себя как дома», — она покрутилась вокруг себя, разглядывая убранство. — Как могу. — Сомневаюсь, что ты не врешь, — Алиса и впрямь не чувствовала стеснения. Она просто прошла к дивану, выложила на столик телефон и ключи и села. — Чай? Кофе? Вино? — Вино. Я кивнула и отправилась за вчерашней початой бутылкой. — Почему сомневаешься? — крикнула я, взяв все необходимое и возвращаясь. — Какой милый. Это же мальчик, верно? — перед Алисой на столе сидел Люц. Она поглаживала его за ушком, а он мурлыкал. — Верно. Его зовут Люц. Так что на счет сомнений? — бокал девушки наполнился вином, я же, как и всегда, обошлась соком. — Потому что, когда я спрашивала, в порядке ли ты, ты «угукнула», — она перестала гладить кота, взяла бокал и откинулась на спинку. Люцу этот расклад не понравился, и он уже намеревался залезть к ней на колени. — Сначала попроси, — я пригрозила ему пальцем и села рядом с Алисой. Он нежно коснулся лапой её колена. — И что мне делать? — девушка удивленно перевела взгляд с кота на на меня и обратно. — Всего лишь сказать: можно или нет. — Можно. После этих слов Люцик аккуратно переместился на её колени и сел. — Ты его в цирке взяла? — она опять начала его гладить. — Если считать мою поехавшую тетушку за целый «Шапито», то да. А насчет того, в порядке ли я или нет, то тебе стоило более корректно задать вопрос. Ты спросила в настоящем времени, а в нем я была в порядке. Так что никакая это не ложь. — Ладно, мой косяк, — Алиса отпила. — Но твой косяк в том, что ты пригласила меня и забыла. А если бы я не позвонила? — Я бы вспомнила, только чуть позже. На самом деле прости. Это не специально вышло. — Да ладно. Я же все равно здесь. Хоть скажи, что было такого, что оказалось важнее меня? — Надо кое-что сделать, пока есть время. Вот я и моталась весь день. Как все будет готово, так могу потом и рассказать. — Ооо, какие секретики. — Это не секретики. Просто я не особо люблю афишировать свои действия. Мне почему-то кажется, что когда о чем-то кто-то узнает, то все сразу идет не так. — Должна заметить, что тут главное слово «кажется». Не думаю, что тебе стоит объяснять, что в таком случае надо делать. — Я не верую. Так что крестись, не крестись — ничего не поможет, — бокал Алисы опустел и я, спохватившись, налила в него еще вина. — Кстати, ты не голодная? У меня пицца есть. Почти собственного производства. — «Почти собственного»? — Ну да. Если бы была не почти, то я бы тебе не предлагала, а отправила бы её родителям, чтоб они в мангале вместо углей её использовали, — в ответ на мои слова девушка рассмеялась и Люц, уже умудрившийся развалиться на её коленях, поднял голову. — Нет, не голодная. И это вовсе не потому, что твои слова вызвали сомнения. Почему ты не пьешь? — Пью, — я подняла свой уже опустевший стакан в воздух и потрясла им. — Нет. Я про то, что ты вчера обошлась водой, сегодня соком. — А, ты про это? Алкоголь вреден для мозга. Он уменьшает его плотность, что сказывается на умственной активности. — Кристина! — воскликнула она. — Ты куришь. Не лицемерно ли это? — Нет. Пагубное воздействие алкоголя на мозг выше в четыре раза, чем у никотина. Все что меня заботит — это возможность казаться не тупой как можно дольше. Если через пару лет я свалюсь с раком, то не скажу, что это противоречит моим планам. — Пессимистично и самокритично. Видимо, это твои лучшие качества. — А то. — Ладно, — она переложила кота мне на колени и встала, — я сейчас. Мы с Люцом остались вдвоем, причем этот малый смотрел на меня так же удивленно, как и я на него. — По-моему, — обратилась я к нему, — она в роли гостьи просто потрясающа. А не то что вот эти вот: «А у вас есть туалет?» — последняя фраза была произнесена на мотив того старого вирусного видео. Вскоре она появилась и первым, что произнесла, был вопрос: — А что за закрытой дверью? — О. Там моя моя игла со смертью, — я встала и подошла к ней, чтобы мы вместе прошли к комнате. — Кощей свою прятал в матрешку из несчастных животных на отдельном острове, а её все равно нашли. Я решила не усложнять. Да и не разглагольствовать о том, что именно является моей иглой среди кучи всего. Мы прошли по коридору, конец которого упирается во всегда открытую дверь спальни. Слева дверь в ванную, а напротив нее та самая закрытая дверь, о которой спросила Алиса. Замок щелкнул, и я отворила её. В комнате этой не было предметов мебели. Стены были голые, с кусочками старых обоев, которые я когда-то плохо ободрала. Большую часть её занимали высокие, чуть ли не до потолка, стопки книг, среди которых лежали какие-то старые вещи. На подоконнике стоял относительно новый патефон, а рядом лежали пластинки. — Ого, — она даже присвистнула. — Года четыре назад была новость о том, что взломали библиотеку. — Читающие не воруют, а воры не читают, — разбила я её намек. — Да и тогда речи не было о том, что что-то пропало. Её всего лишь вскрыли. Мы прошли вглубь комнаты и она присела возле одной стопки, начав рассматривать корешки книг, медленно поднимаясь. Я же облокотилась о подоконник. — Если захочешь что-то, то можешь брать. Только не надейся, что я помогу тебе в том случае, если ты найдешь себе книгу по душе в самом низу. — Я и не рассчитывала, — Алиса даже не глянула на меня, продолжая свое занятие. — Ты все прочла? — Куда там? Мне жизни на это не хватит. — То есть ты сейчас, — девушка отвлеклась и повернулась ко мне, — сказала, что в этой комнате твоя игла со смертью, но все равно, не опасаясь, пустила меня сюда? — Ну да. Чтобы знать, что именно является моим крестражем, нужно очень хорошо знать меня. А остальное не несет в себе никакой угрозы. — Но ты закрываешь эту комнату. — Закрываю, потому что кое кто, — с этими словами я подошла к одной невысокой стопке и сняла с нее Люца, — все еще ведет себя как разбойник. Если он повалит одну, то попадают и все. А разбирать это я особо не хочу. Да и тут есть такие старые, что помрут от падения. После моих слов Алиса подошла ко мне, взяла кота на руки и уже вместе с ним продолжила изучение комнаты. — Откуда у тебя все это? — Это мое приданое. — Выходи за меня, — она вновь повернулась ко мне и на её лице играла улыбка. — С удовольствием. Она еще немного походила по комнате с Люцом, устроившимся у нее на руках. Потом, когда Алиса закончила, мы вернулись в зал, и вместо того, чтобы сесть на диван, я повела её на балкон. Солнце уже село и я посчитала, что там будет гораздо лучше. Читальню мою она заценила, назвав уютной. Кот какое-то время прогуливался по подоконнику, а потом, запрыгнув сначала на стол, а потом на меня, полез в капюшон моей толстовки. Так он и уснул. — Если останутся деньги, то сделаю ремонт в той комнате. — Если останутся? — Ага. Сейчас траты есть. Но, надеюсь, прокатит. Покрашу стены, куплю огромные полки и начну составлять картотеку. Можешь поучаствовать, если интересно. — Интересно. — Отлично. Плачу своей нудятиной. — Поработаю бесплатно.