Бессмысленные разговоры

Это утро было блаженным не только потому, что началось в полдень, но и потому, что просыпалась я не одна. И Люц, все еще спящий в ногах, тут совсем не причем. Ну вообще, говоря «просыпалась», я имела ввиду, что постель была не пуста, потому что Алиса и не думала размыкать глаз. Она что-то пробормотала, когда я двинулась, отвернулась и продолжила спать дальше. Я не стала её будить, лишь захватила вещи и вышла из спальни. Чайник закипел быстро и громко щелкнул. В этот момент, пока я пялилась на него, появилась девушка. Она обвила руками мою талию и уткнулась носом куда-то в основание шеи. — Там рассчитано на меня? — проговорила она. — Разумеется, — я достала вторую кружку, разлила кипяток и развернулась к ней лицом. Руки она так и не убрала. — Я стащила твою футболку, — Алиса шагнула назад, позволяя разглядеть себя, и вернулась в прежнее положение. — Надеюсь, ты не против. — Ни в коем случае, — я поцеловала её в лоб. — Что мы будем делать? — Обниматься? — А потом? — Потом можно еще обниматься. — Весь день? — Ну да. Не хочу никуда отсюда выходить. — И завтра? — И завтра, — она положила голову мне на плечо. — И вообще никогда. — Хах, — я запустила ладонь в её волосы. — Я тоже так хочу. — Тогда давай так и сделаем. — Боюсь, на всю жизнь не получится. — Тогда на сегодня. — А сегодня можно. Мы молча пили кофе на балконе, глядя в окно на прохожих. Потом долго валялись на диване, пока Люц не вынудил Алису слезть с меня и поиграть с ним. Они как два маленьких ребенка носились по залу друг за другом. Люцу это может быть простительно, но вот над Алисой я посмеялась, за что она мне отомстила, закинув на меня игрушку, и этот маленький дьявол прыгнул следом, поцарапав мне руку. День проходил лениво и это мне нравилось ровно до того момента, пока не надоело. Взвесив все "за" и "против", мы приняли решение раскладывать книги, которые заждались этого момента. Я никак не могла решить, сначала разложить их по полкам, а потом вбивать в таблицу или наоборот. Алиса заявила, что мы будем делать это в процессе. На том и порешали. Она устроилась за ноутбуком, я диктовала ей автора, название и полку, и ставила их на новое место. Вскоре поменялись. Алиса раскладывала, я вбивала. — О, — проговорила она, открыв одну из книг на моей закладке, подошла и села возле меня. — «Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен…» — Воланд? — Ну да, — она захлопнула и отложила книгу. — Что ты об этом думаешь? — О чем? О смерти? — Ага. — Это слишком абстрактный вопрос. Тут главное, как смотреть на эту смерть, от этого и зависит взгляд. — Тогда, например, об этом, — Алиса взяла меня за руку и провела большим пальцем по шраму. — На это у меня очень непопулярный взгляд, который многим не нравится. — Ну все же. — Мой первый психолог пытался убедить меня в том, что суицид — это очень легкий поступок. А я считаю, что это сложно. Сложно взвесить все, понять прелести существования и то, что тебе придется от них отказаться. Променять то малое хорошее, что имеется, на пустоту. Те, кто считают самоубийство слабостью, никогда не думали о нем всерьез. — Правда? И ты готова была променять все хорошее, что имеешь на пустоту? — Мое хорошее растаяло и исчезло на моих глазах. Мне практически нечего менять. — Я думала, что ты не хочешь жить, потому что не видишь смысла. — Как видишь, не только. Пережить бессмысленность собственного бытия еще можно, но вот это… Мой мозг, как мне объяснили, работает немного не правильно. Импульсы, скользящие по извилинам, застревают и от этого зацикливаются. В силу своих мировоззренческих взглядов зачастую это плохие мысли. Но хуже всего то, что во всем этом я достигла того, что даже приятные воспоминания мне приносят больше боли, нежели чего-то хорошего. — Что там написано? — Алиса приложила руку к ребрам, где под майкой располагалась та надпись, прочитать которую ей так и не довелось. — Там написано, что она всегда со мной. Её почерком. — я отложила ноутбук, притянула колени к груди и положила на них подбородок. — Бабушка всем соврала. Сказала, что ей тяжело дышать, вот врачи и стали искать причину в легких. А у нее за это время сердце остановилось. — Зачем она это сделала? — девушка перешла на шепот. — Так же как и я не пережила смерть. Только разница в том, что она мучилась десять лет и смерть пришла к ней самостоятельно, а мне не повезло даже тогда, когда я решилась сделать это сама. Меня спасли. Дважды. — Это больно? — Тебе правду? — Так ты же не врешь. — Могу недоговорить. — А ты как считаешь, что я хочу услышать? Я кивнула. Она ждала. — В литературе, киноиндустрии и прочем это описывается и показывается как-то эстетично. Я бы даже сказала романтизированно. — Наверное, потому что зачастую это описывают люди, которые совсем не знают об этом? — она так и не выпустила мою ладонь. — Или потому что не каждый читатель готов читать это? — Возможно и то и то. Но каждый читатель, когда читает, должен осознавать, что он читает и выбирать всю полезную информацию. — Считаешь, что это полезная информация? — Да. Если бы это не романтизировали, то люди бы знали то, что происходит по-настоящему. Это, наверное, уберегло бы некоторых от ошибок. Как бы то ни было, такой способ выбирают в основном для привлечения внимания, но никто не предполагает, какую боль придется испытать. — И ты совсем не жалеешь? — Жалею только о том, что не получилось. — Даже сейчас? — Даже сейчас, — я какое-то время помолчала, а потом сжала ее ладонь и продолжила: — Помнишь, когда ты спросила про то, как я люблю Наташу? — Да. — Я любила бабушку очень сильно. Когда она умерла, Наташа была рядом все то время, пока я не уехала на год к родителям. В тот момент любовь, которую я чувствовала к бабушке, осталась во мне и ей надо было куда-то деться. Она бы рассеялась в воздухе и не нашла бы своего применения. Но Наташа была рядом и эта любовь переселилась в нее. Метод перекладывания чувств. — Я думала, ты влюблена в нее…ну…как… — Все так думают. Она больше не говорила. Так и осталась сидеть рядом, держа мою руку. Да и мне казалось это бессмысленным. Все уже сказано. Все уже сделано. Осталось только наблюдать за тем, как развиваются события.