Hey New Kid

  К тому времени, как Курт шел в хоровую комнату после уроков, он уже потерял всякую надежду на разговор с Блейном - того нигде не было. Курт даже просидел битый час на математике, но, увы, Блейн там так и не появился.   И остаток дня Курт провел на парковке с пачкой сигарет в руках, ожидая начала хорового кружка.   Когда он понял, что Блейн и не собирается появляться на занятии, желание бежать затмило собой все остальные. Все были какими-то нервными, и каждый глядел на него.   Курт глубоко вдохнул и выбрал место подальше ото всех, полный решимости не уходить, пока не удостоверится окончательно, что Блейн не придет.   Он прошелся рукой по волосам, уставившись на дверь и надеясь, что до остальных дойдет - разговаривать с ним сейчас не самая лучшая идея.   К сожалению, Рейчел Берри не была человеком, способным понимать подобные намеки.   - Что происходит между тобой и Блейном? - громко спросила она. - А разве это твоё дело? - Курт на неё даже не посмотрел. - Ну что ж, получается, что Блейн - один из наших лучших певцов и он очень нужен нам на отборочных, региональных и национальных в этом году, так что да - это моё дело. - Я не собираюсь рассказывать тебе историю всей своей жизни, чтобы ты могла выиграть какой-то тупой конкурс. - Ты скажешь мне , почему я видел Андерсона плачущим в туалете? - подал голос Пак. - Потому что несмотря на то, что он не хулиган, как мы, он довольно классный парень, и он даже начал мне нравиться. Курт вскинул голову. - Он плакал в туалете? Пак кивнул.   Курт уже и не думал, что возможно чувствовать себя еще хуже.   О, это было возможно.   Именно в этот момент в класс вошел Блейн, слегка кивая всем, кто приветствовал его. Каждый мог видеть красные припухшие глаза, особенно выделявшиеся на бледном лице, и сообразить, что Блейн плакал.   Блять.   Чувство вины, тщательно игнорируемое Куртом на протяжении всего дня, выросло, как на дрожжах - и увеличилось еще немного, когда он пересекся взглядами с Блейном и тот сразу отвел глаза.   Курт видел, как Куин накрыла ладонь Блейна своей и чуть сжала её, выражая поддержку.   - Ну что ж, давайте начнем, - сказал мистер Шу, уже забывший о напряжении в комнате. - Кто-нибудь хочет спеть? - На самом деле, - Курт откашлялся, - нам с Блейном надо поговорить. Наедине. - пауза. - Эм... пожалуйста, - добавил он, немного подумав. Он чувствовал, что все смотрят на него с любопытством, но его лицо не выражало никаких эмоций.   Он не думал, что Блейн откажется, ведь это породит новую волну слухов и сплетен. И обсуждать будут даже внезапное "пожалуйста", которое не входило в обычную повседневную речь Хаммела.   - Конечно, - медленно сказал Шустер. Он наконец заметил припухшие глаза Блейна: - Все в порядке? - Да, конечно, - когда Блейн поднялся со своего места, его глаза были сухи. - Это не займет много времени.   Курт чувствовал облегчение вперемешку с предчувствием чего-то нехорошего, когда шел за Блейном. Они отошли немного от двери, чтобы никто не мог и подслушать их разговор, хоть желающие в любом случае должны были бы прижаться ухом к двери, чтобы разобрать хоть слово.   Блейн повернулся к нему и скрестил руки на груди. - Ну?   Курт прокашлялся. - Послушай, Блейн, я не... Я не хотел тебя расстраивать или... - он глубоко вздохнул, нахмурившись. - Прости.   - Прости? - повторил Блейн; в его голосе звучали плохо скрываемые сомнение и презрение.   Курт кивнул, снова чувствуя вину при взгляде на синяк Блейна.   - Ты... ты хорош в этом, - будто бы небрежно сказал Курт, указывая на темнеющее пятно - его рот произносил все это (как, собственно, и обычно) без участия мозга.   Блейн мгновение выглядел застигнутым врасплох сменой темы.   - У меня было много практики. - С чего это? - Курт заинтересованно наклонил голову, вопрос вырвался будто бы против его воли. Блейн смотрел на него долгим оценивающим взглядом, и у Курта появилось ощущение, что его рассматривают под увеличительным стеклом.   - Из-за моего отца.   Курт слышал шум собственной крови.   - Ч-что? - еле выдавил он.   - То, что слышал. У моего отца появилась привычка бить меня после того, как я вышел из шкафа. Я перешел в Далтон, чтобы мне не пришлось видеть его каждый день, но мой тогдашний парень начал делать то же, что и он, и к тому же принуждал меня заниматься с ним сексом. Потом моя мать смогла наконец получить полную опеку, и теперь я не контактирую с ними, - он потряс головой, глядя вниз, на собственные скрещенные пальцы. - Это то, что ты хотел? - он поднял голову, на его лице играла натянутая, насмешливая улыбка. - Ты не можешь вынести, когда рядом с тобой есть по-настоящему счастливый человек, и тебе необходимо унижать его, пока он не почувствует себя таким же ничтожеством, каким являешься ты? Что ж, мои поздравления, Курт. У тебя это прекрасно получилось.   Он попытался уйти, но Курт удержал его на месте, схватив за руку.   - Стой, - неожиданно мягко произнес он.   В одно мгновение Блейн выглядел так, будто собирался сопротивляться, в другое - будто он готов уступить; он вздохнул, взглянув на Курта, который сжимал его руку. Курт смотрел на Блейна, пытаясь понять, что ему сказать.   - Мне очень жаль, - начал он, надеясь, что это прозвучало искренне. - На самом деле. Я... я не зна-   - Нет, - жестко прервал его Блейн. - Ты не знал. Ты не воспользовался ни секундой, чтобы хотя бы попытаться  узнать. Из всего этого ты хотел получить именно то, что и получил. А теперь позволь мне вернуться к моим попыткам хотя бы выглядеть счастливым и мешай кому-нибудь другому.   Он вырвал свою руку из захвата и ушел в хоровую, не оглядываясь. Курт слышал, как все в комнате бежали от двери к своим местам, и был уверен, что теперь Блейна накроет их симпатией с головой.   Для Курта же не было дороги назад. Если раньше, как он думал, он просто им всем не нравился, то теперь, после такого обмена любезностями с Блейном, они его попросту ненавидят. Он не был заинтересован в том, чтобы ловить на себе неприязненные взгляды, и поэтому не пошел за Блейном. Он был уверен, что последующие попытки поговорить с ним лишь обострят ситуацию.   Он ушел, чувствуя вину и стыд, сожалея о том, что не только ранил Блейна, но и уничтожил все шансы на любые отношения - дружеские или более - с единственным человеком, который способен был помочь ему снять маску.   *   Худшее в их ссоре было то, что она произошла в понедельник. Это значило, что вместо пары деньков отдыха и обдумывания дальнейших действий Курт должен был снова идти в школу.   Ну, или должен был бы, если бы его хоть как-то волновала его посещаемость.   Обмануть отца было легко: достаточно было изображать обычное плохое настроение и садиться на мотоцикл в обычное время; потом нужно было просто подделать его подпись на объяснительной записке.   И теперь у него был целый день.   Он не мог пойти в торговый центр или парк - там могли оказаться знакомые, знающие, что Курт должен быть в школе. У него не было машины, чтобы приехать в парк и сидеть там, никем не замеченным - его мотоцикл был его гордостью и прекрасно подходил для того, чтобы проводить время в одиночестве.   В итоге он подъехал к небольшой кофейне на окраине Лаймы, лежащей в стороне от больших дорог, и шанс встретить кого-то знакомого был очень невелик.   К тому же Курт был готов упасть на землю от изнеможения (из-за того, что не спал ночью — всё думал о том, как его отшили), так что кофе был действительно хорошей идеей.   Он припарковал мотоцикл, спрыгнул на землю, бросил ключи в карман и толкнул стеклянные двери, входя в теплое кафе.   Курт глубоко вдохнул запах кофе, витающий в воздухе, наслаждаясь его успокаивающим действием. У него нечасто была возможность по-настоящему расслабиться.   - Средний обезжиренный мокко, - заказал он у кассира, игнорируя поднятую бровь баристы - неважно, как Курт одевался, люди никогда не ошибались в его возрасте. - Ты меня на самом деле преследуешь, не так ли? - усталый голос со злостью прозвучал позади него, пока напиток готовился. Курт повернулся, его глаза округлились, когда он увидел Блейна, одетого в мешковатый свитер и джинсы. По бокам от него стояли два парня в блейзерах и смотрели на Курта с явной неприязнью.   - Блейн, - пискнул Курт, - я... честно, я... Что ты здесь делаешь? Школа же...   - Не было настроения туда идти, - отрывисто сказал Блейн. Тут же парень, стоявший справа от него, резко и грубо спросил: - Какого черта ты здесь делаешь? - Я искал место, чтобы просто посидеть и провести день. Я не хотел натыкаться на тебя... я знаю, ты не хочешь меня видеть. - Ты прав, он не хочет. - Уэс, - выдохнул Блейн.   Курт, впервые за долгое время, ничего не ответил. Он молча взял свой кофе с прилавка.   Трое парней молча наблюдали за тем, как он покусывает губу и хмурится.   - Мне на самом деле очень жаль, Блейн, - тихо сказал он.   Тот не успел ничего ответить, потому что влез его громкоголосый друг (Уэс, кажется?): - Просто оставь его, ладно? Ты уже сделал достаточно, чтобы ранить Блейна.   Ладно, Курт старался быть милым, но оставить такого мудака он не мог.   - Прости, но кто ты блять такой? И кто дал тебе право так со мной разговаривать?   Парень рассвирепел.   - Я Уэс. Один из лучших друзей Блейна из его старой школы. Дэвид и я были теми, кто поддерживал Блейна и помогал ему справляться со всем тем дерьмом, с которым он сталкивался, и мы - те, кто помогает ему преодолеть тебя. Так что не смей мне тут стоять, смотреть на меня так и пытаться извиниться. Ты ничего ни о чем не зна- - Уэс, - тихо прервал его Блейн, - он понял.   О, Курт определенно понял.   Он понял, что стер все то, что Блейн преодолел во время своего восстановления и уничтожил все хорошее в жизни парня.   Он понял, что у Блейна за пределами МакКинли были люди, которым можно доверять, которые лучше Курта, что для Курта на самом деле лучше исчезнуть из жизни Блейна.   Его пальцы обернулись вокруг стаканчика, глаза увлажнились; почему он всегда все портит?   - Я... я на самом деле сожалею. Я не хотел все так испоганить, - пробормотал он полу и выбежал из кофейни.   Возможно, его Харлей был идеальным местом, чтобы проводить время в одиночестве после всего этого.   Он заглатывал обжигающий кофе, морщась, когда его горло и язык начинало жечь, словно огнем, понимал, что петь не сможет как минимум до конца недели - ну, если он вообще пойдет на занятие хора.   И он терпел боль, зная, что он заслуживает ее.   Ему нужно было какое-то наказание за то, что он сделал, и с того момента, как Блейн уже будто был готов врезать ему, это было вполне закономерно.   Он выбросил наполовину полный стакан в урну, после чего сел на мотоцикл, вытаскивая ключи из кармана.   Кинув взгляд на кофейню, он увидел Блейна, сидящего с опущенной головой между своими друзьями прямо напротив окна; Уэс похлопывал его по спине. Блейн, словно почувствовав на себе взгляд, повернул голову и посмотрел в ответ, стойко не отводя глаз.   Даже сквозь расстояние Курт мог видеть спрятанную в глубине глаз Блейна боль. Интересно, сколько же всего ему пришлось преодолеть, сколько он пережил, прежде чем смог спастись от издевательств отца и бывшего?   Второй парень (Дэвид?) сказал что-то, и Блейн отвернулся, оставляя Курта смотреть на его затылок; он чувствовал себя еще дерьмовее.   Оперевшись локтями на руль, он на секунду уронил лицо в ладони, после чего резким движением вставил ключ зажигания. Последний раз посмотрев назад, он увидел Блейна, закрывавшего лицо ладонями и сотрясавшегося - несомненно - в рыданиях.   Ненавидя себя еще больше, чем когда-либо в своей жизни, он завел байк. Тот немного пробуксировал, после чего рванул с места.   Курт переключил передачу и ускорился до пятидесяти километров в час за считанные секунды после того, как выехал на основную дорогу.   Он чувствовал себя абсолютно потерянным и ни о чем не думал, пролетая на красный свет и не обращая внимания на ругань из машин, которых обгонял.   Шестьдесят.   Семьдесят.   Стрелка спидометра ползла вперед, мотор ревел и фыркал; Курт вжал педаль газа до конца.   Восемьдесят.   Деревья и дома превратились в разноцветные пятна.   Почему он вечно портит все, к чему прикасается, а сам остается в полном порядке? Он давно понял, что далек от идеала, но на этот раз он серьезно ранил человека, о котором стоило бы позаботиться - и у Курта было такое желание, но он не остановился ни на секунду, чтобы подумать, какой вред может принести.   Девяносто.   Байк немного занесло на повороте; пальцы сжимали руль, глаза были на мокром месте из-за ветра, в ушах непрерывно шумело.   Стрелка спидометра уткнулась в сотню, мотор протестующе фыркал. Курт проносился мимо автомобилей, не замечая возмущенные гудки позади себя.   Он потерял чувство направления, не думая и не заботясь о том, куда едет. Он действительно хотел нормально поговорить с Блейном, но было ясно, что тот не даст ему такой возможности. И, на самом деле, Курт его и не винил.   Случайно взглянув вниз, он вдруг понял, насколько быстро ехал, и отпустил педаль. Подняв глаза, он, нажав на тормоз, постарался избежать столкновения с машиной перед ним.   Тормоз заблокировало, двигатель перестал работать - байк выполнял команду остановиться, то есть снизить скорость с девяноста километров в час до нуля за несколько мгновений. Он весь трясся и рычал; Курт старался остановить его, он запаниковал, как тут байк боком задел что-то и подбросил его в воздух.   Он чувствовал пустоту в животе, когда подлетел, мир вокруг словно замедлился; Курт перевернулся в воздухе, байк же упал на мостовую.   Кровь застыла в венах, когда до него вдруг дошло, что он может умереть, упав на землю. Ему вдруг захотелось, чтобы на голове у него был надет шлем.   В эту долгую секунду он чувствовал одновременно все и ничего: и собственный бешеный пульс, и отвратительный скрежет металла по мостовой, даже шелест листвы на деревьях вокруг.   Реальность вернулась в обычную скорость, когда он рухнул на ту самую машину, столкновения с которой так старался избежать. Он чувствовал, как его кости ломались, словно тонкие палочки; больно было как минимум дюжине мест сразу.   Затылком он ударился о бампер, и белый свет фар ослепил его. Он упал на мостовую, его тело оказалось лежащим в неловкой и неудобной позиции.   Он едва слышал крики и хлопки дверей машин, когда потерял сознание.