Синдром Хикикомори

Вы когда-нибудь просыпались от ощущения, что на вас смотрят немигающим змеиным взглядом? Если нет, то я вам искренне завидую. Ибо мне сейчас пришлось испытать такой взгляд на себе. Открыв глаза, вижу, как прямо надо мной, скрестив пальцы и прижав указательные пальцы к носу, сидит Дамиано, и смотрит этим самым взглядом, да так, что, кажется, ещё немного - и во мне появится большая дыра. - Я звонил тебе сорок семь раз, - говорит он совершенно спокойно. - Вам обоим. Так сложно было поднять трубку? - И тебе доброе, - морщась, закрываю глаза. - Ты не мог бы принести воды? Голова тяжёлая, во рту очень сухо, мне даже трудно говорить. Дамиано продолжает сидеть, словно я его ни о чём не просил. Томаса рядом нет. Повезло ему, успел свалить до начала грозы. - Ты даже не представляешь, о чём я думал, пока ехал к тебе. - Если ты не перестанешь говорить это, я решу, что ты в меня влюбился, - отшучиваюсь я, пытаясь сесть. Откидываю волосы назад и оглядываюсь по сторонам. Вокруг относительный порядок, если не считать раскиданных бутылок и окурков. Около столика валяется перевёрнутая пепельница, на диване - гитара с оторванной струной. - Шутник хренов, - Дамиано наконец меняет позу, а я радуюсь, что можно расслабиться. Ненавижу, когда он смотрит вот так, особенно не люблю эту позу, которая не сулит совершенно ничего хорошего. В комнату, держа в руке большой графин с водой, заходит Том. Я жадно хватаю графин из его рук и начинаю пить, стараясь не пролить ни капли. - Рад, что у тебя хватило мозгов приехать к Томасу, а то кто знает, что могло бы случиться. - В каком смысле? Ты о чём? - Том уже всё рассказал, - Дамиано откидывается назад и скрещивает руки на груди. - Молодец, что свалил из дома, когда увидел Моль. Тебе там больше нечего делать. По крайней мере, до тех пор, пока не найдёшь себе кого-нибудь. Я в недоумении перевожу взгляд на Тома, который стоит позади сидящего в кресле Дзидема¹. Он быстро разводит руками и прижимает указательный палец к губам. Прекрасно, мне теперь отдуваться неизвестно за что. - Просто не хотел беспокоить тебя, - стараюсь говорить максимально равнодушно и пожимаю плечами, давая понять, что произошедшее - сущий пустяк, о котором не стоит переживать так сильно. - У тебя сейчас своих проблем хватает. - Кто-то не знает, как избавиться от Моли, пока кое-кто другой не знает, как избавиться от отношений, - хихикает Том. Дамиано мгновенно поворачивается к нему, и лицо Томаса сразу же меняет своё выражение. - С чего ты взял? - Ну... я просто пошутил, - мямлит Тони². Он единственный, кто сразу сдаёт перед строгостью Дзи. - У нас с Джо просто притирка характеров, - холодно произносит Дамиано. - Угу, уже пятый год, - шутливо парирую я. Он так же резко поворачивается теперь уже в мою сторону, но я делаю вид, что увлечён только водой, и даже не показываю виду, что эти слова были произнесены именно мной. На удивление, Дамиано решает промолчать, хотя я внутренне приготовился к длинной тираде. Иногда он, на правах старшего, очень любит почитать нам морали, и каждый непременно должен молча выслушать это. - А Вик сегодня не придёт? - спрашивает Томас, и я благодарен ему за вопрос, иначе Дзи просверлил бы дыру в графине. - Чуть позже. Итак, - он наконец поднимается с места. Похлопав себя по коленям, Дзи окидывает взглядом гостиную, словно только что вошёл сюда. - И наведите, наконец, порядок, а то устроили тут... Том послушно бросается убираться. Он хватается за несколько дел сразу - берёт гитару, тащит её в другую комнату, попутно желая поднять пепельницу, роняет гитару, спотыкается и сам падает на неё сверху. Слышится треск и хруст, Том стонет, переваливаясь на бок и отбрасывая в сторону злополучный инструмент. Я начинаю смеяться. Дзи стоит, упёршись руками в бока. Приподнявшись, выплёскиваю на него оставшуюся в графине воду. - Тоже мне, шутник, - фыркает он и наконец уходит на кухню. - А теперь скажи мне, какого хрена тут происходит? - спрашиваю я Тони. - Слушай, только давай ты не будешь читать мне нотаций о том, что врать нехорошо, ладно? - огрызается тот, подбирая окурки. - Как будто ты не знаешь его. Он же сведёт нас с ума, если рассказать. И хватило же тебе ума проболтаться... - Я вообще не думал, что так получится. Я думал, что Вик... - Наша Винченцо совершенно не умеет держать язык за зубами, к тому же, она просто помешана на Дзи, - отмахивается Том. - Вечно ей мерещится, будто они на одной волне и всё такое... Как будто не знает, что Дзи ни за что в жизни не бросит свою пухляшку. Я давно был в курсе того, что Вик положила глаз на Дамиано, но мне до сих пор непонятно, за что и почему Том так не любит Джорджию. Мы крайне мало контактируем с ней, за последние пару лет я видел её всего два-три раза. Казалось бы, Дзи с Джорджией, у Вик нет шансов, и можно возобновить попытки сблизиться с ней. Что не так? - Ну слушай, а что мешает тебе опять начать подкатывать к Вик? Почему нет? - Потому что, - недовольно отмахивается друг. - И давай больше не будем об этом, окей? Я лишь хмыкаю в ответ. Такой ответ меня не устраивает. - Я вам поесть приготовил, - Дзи как тёмное привидение появляется в дверном проёме. - Просто скажи, что переложил в тарелку то, что сделал я, - ухмыляется Том. - Просто заткни свою пасть и иди есть, - миролюбиво отвечает Дзи. Оба пропадают из поля моего зрения, а я иду в ванную. Интересно, стоит ли сказать Тони о том, что ночью я видел его Моль? Или не видел... Или она мне померещилась? Или мне померещилось, что я её видел? Остаток дня проходит совершенно бестолково. Приезжает Вик, мы снова едим, потом они с Томасом уезжают в магазин за струнами. Я бы хотел поехать домой, но Дамиано остался со мной, и он категорически против этого. - Слушай, а у тебя была когда-нибудь Моль? Он отвечает не сразу. Делает по обыкновению пару затяжек, словно размышляя, стоит ли делиться со мной подобной информацией. - Нет. Никогда. - А у Вик? не знаешь? - И у неё нет. И у Томаса тоже. Он ещё слишком молодой. - А как ты думаешь, могла бы появиться? - У кого именно? - Дзи наконец отрывается от разглядывания сигаретного дыма и смотрит на меня. - На что ты намекаешь? - Да так, - я пожимаю плечами. - Просто... Мысли вслух. Раньше мы никогда не говорили на эти темы. - Потому что раньше не возникало таких ситуаций, - Дамиано внезапно начинает раздражаться. - Вот скажи мне, что я делаю не так? - Ты? А ты-то тут при чём? - Я ведь переживаю обо всех нас, понимаешь? О каждом из нас, - Дзи начинает тыкать в мою сторону дымящей сигаретой. - И я стараюсь заботиться о вас, я, мать вашу, ночами иногда не сплю всё думаю: как так могло случиться? В какой момент всё пошло не так? Когда я упустил тебя? Если бы не Вик, кто знает, где бы ты сейчас был, Эдгар. Ненавижу, когда меня называют этим конченым именем, но у Дамиано свои мысли на этот счёт. И он тоже в курсе, что мне не нравится это, но продолжает иногда называть меня так. В основном это происходит, когда он хочет спровоцировать конфликт. Обычно называет меня Эдгаром, я начинаю психовать и одёргивать его, он в ответ начинает говорить всякую хрень, и мы можем далеко зайти в этой словесной перепалке. Пару раз доходило до драки, а однажды мы, будучи пьяными, даже повыдирали друг у друга по клоку волос. Такие вот у него развлечения. Но сегодня именно тот случай, когда мне совершенно не хочется действовать как обычно. Сегодня я ленивый разваренный равиольчик, и пусть он сколько угодно провоцирует меня и дальше. Я разрешаю. - Вик, пожалуй, молодец, - охотно соглашаюсь я. Пусть сегодня Дзи слышит то, что хочет слышать. Сегодня я слишком ленив, чтобы говорить обратное. Я всё же возвращаюсь домой - снова пьяный, растрёпанный, и с десяток раз взаимно признавшийся в любви Дамиано и всем остальным. Всё-таки, невзирая ни на что, я люблю этих засранцев. Утро наступает в районе полудня, когда я, заспанный и протрезвевший, наконец решаюсь подняться с постели. И даже настойчиво бьющие прямо на мою подушку лучи солнца не помешали мне проспать так долго. Потирая глаза, шлёпаю в ванную и... Стоп. Вчера, когда я вернулся, то очень долго не мог разуться, и один ботинок остался в прихожей, а во втором я доковылял как раз до ванной, а значит, по логике вещей, сейчас он должен быть прямо под моими ногами, но его нет. Выглядываю в прихожую - оба ботинка аккуратно поставлены рядом. Умывшись и почистив зубы, возвращаюсь в свою комнату, и только сейчас замечаю, что рядом с постелью стоит стул, а на нём - стакан воды. И именно сейчас я вдруг отчётливо начинаю понимать, что сердце в моей груди проделало кульбит. Так, Итан. Соберись. Возьми себя в руки. Она ведь и раньше давала о себе знать, так почему ты разволновался только сейчас? Почему только сейчас всё это стало таким странным? Я замираю на месте и боюсь обернуться, словно позади меня кто-то стоит, но в то же время я ясно осознаю, что там никого нет. Нет ли? Сердце снова начинает подпрыгивать. Кажется, я сам провоцирую его на это, но я не могу собрать волю в кулак и успокоиться. Прямо сейчас мне хочется сорваться с места, схватить телефон и выбежать отсюда прочь. Поздравляю, Итан, ты слабак. Слабак и трус. Трусливый слабак. Слабый трус. Боже, что за идиотские мысли? Медленно подношу руку к лицу и закрываю глаза, несмело треская себя по лбу. Рано или поздно это должно было произойти. Я знал это, но внезапно понял, что оказался не готов. - Окей, кто бы ты ни был, я знаю, что это сделал ты, и я знаю, что ты здесь, - набравшись смелости, произношу я и медленно поворачиваюсь. Давай, чел, ты просто обязан сделать это. Ты же знаешь, что ты сейчас увидишь, перестань бояться. Чёрт, я даже весь вспотел! Поворачиваюсь крайне медленно, как будто стоящий на витрине манекен, но... Как и должно быть, в комнате, кроме меня, никого нет. - Я так и знал, - с облегчением выдыхаю, говоря это для самоуспокоения. Это даже прибавило мне сил и успокоило сердечный ритм. Ну и придурок ты, Итан, нашёл, чего бояться.