Тень истины

Несколько месяцев назад

      В кабинете профессора Грюма было весьма холодно и мрачно, что навевало довольно тяжёлую атмосферу, которую можно было моментально ощутить, стоило только перешагнуть через порог и захлопнуть плотно дверь, отрезав тем самым себя от шума в коридорах замка. Многочисленные стеллажи с ветхими книгами по самым старым и своего рода уникальным заклинаниям уже запылились, покрылись толстым слоем липкой паутины, превращаясь в какую-то груду бесполезного хлама. Преподавательский стол был завален листочками очередной самостоятельной работы старшекурсников, которые стоило бы проверить, но, по всей видимости, Грюм этим заниматься и не планировал. На краю стола валялась вместе с потрёпанным пером опрокинутая чернильница, из которой тоненькой струйкой выливались на деревянный пол тёмные чернила, словно впитываясь в древесину, оставляли растёкшееся пятно. Один ящик, который, вероятно, закрывался всегда раньше на ключ, что находился неподалёку, открыт и немного выдвинут. Там лежали пустые склянки с запачканными наклейками — надписи были стёрты намеренно. Тусклый свет луны, что едва мог просачиваться в помещение через высокие башни Хогвартса и их острые шпили, ломанными лучами освещал пространство, помогая профессору найти зелье.       Аластор судорожно метался из одного угла кабинета в другой, вороша всё на своём пути, грязно ругался под нос, в надежде наконец-то отыскать заветный флакончик с отваром. Может, это было уже ни к чему, потому что внутреннее ликование начало возрастать всё быстрее и быстрее, ощущение, что сегодня уже случилось то, к чему все так готовились, накрывало его с головой, заставляя забыть об осторожности и конспирации. Мужчина теплил надежду, — интуиция не могла подвести его на этот раз — хозяин возродился. Волшебник повторял про себя, как зазубренную молитву, что тьма восстала, словно из горстки пепла, и обрушится в скором времени на всех, кто не захочет ей повиноваться. Он внутренне чувствовал волну силы, необъятной силы, и верил — всё сработало.       Грюм злобно скидывал одним махом все талмуды с полки и в порыве злости поднял одну увесистую книгу, а, открыв её приблизительно на сотой странице, извлёк из вырезанных страниц — своего рода тайника — долгожданный флакончик. Последняя доза зелья, и больше скрываться он, наверное, уже не будет, если всё прошло как надо, как было задумано и тщательно спланировано. Аластор уже было открыл пробку и поднёс горлышко к губам, как дверь в кабинете распахнулась с ужасными скрипом и грохотом, смачно ударяясь о стену, и в помещение ворвались незваные гости.       Снегг вошёл первым, держа палочку точно вперёд. Плотно зажав её между худых пальцев и направляя кончик прямиком на профессора, Северус был готов нанести или отразить удар при первой же подозрительной мелочи, которую мог вычудить Грюм, поэтому молниеносно обезоружил его, использовав заклинание. Следом в комнате, волоча за собой напуганного и ничего не понимающего Поттера, появился нервный Альбус Дамблдор. Лицо его сосредоточено, он смотрит прямо на Аластора, стараясь подметить все мельчайшие детали его поведения. Директор имел догадки, о которых ни с кем до сих пор не делился, что под маской профессора давно скрывался кто-то другой, а когда последнее испытание Турнира пошло наперекосяк, его подозрения только усилились. Он был убеждён — подмена кубка являлась чётко спланированным действием, но кем именно, Дамблдор понял слишком поздно. Северус насильно выхватил из рук Аластора пузырёк с оборотным зельем и усадил его на стул, поднеся палочку к горлу. Чёрный гладкий кончик волшебной палочки сильно утыкался в щёку пойманного, который уже начал немного дёргаться — прошлая порция зелья постепенно прекращала свой эффект — и истерично, заливисто смеялся при виде потерянного и Поттера.       Гарри стоял на месте, даже не в силах пошевелиться. Он то и дело переводил взгляд на своих преподавателей, которые притащили его сюда, толком ничего не разъяснив. Понятно было только одно — Аластор Грюм не тот, за кого себя выдавал. И это очень настораживало, пугало и Снегга с Дамблдором, и подоспевшую за ними Минерву, которая вошла почти бесшумно и обхватила руками плечи Поттера. Конечно, будучи смышлёным парнем, Гарри, как только очутился в этом помещении, понял, что к происшествию на кладбище Грюм был причастен, даже лучше сказать, имел прямое отношение для осуществления страшной миссии. Именно он был тем, кто загнал мышку-Поттера в мышеловку.       — Так вот кто у меня воровал ингредиенты для оборотного зелья, — злобно прошипел Северус, когда швырнул пробку флакончика, что покатилась по скрипучему полу, и понюхал содержимое.       — Кто такой? Отвечай! Где Аластор? — не выдержал профессор Дамблдор, почти отталкивая подальше от себя Гарри, и кинулся на сидящего преступника, который постепенно начал менять свой облик, но молчал, не говорил ни слова, лишь открыто смеялся всем в лицо.       Голова бывшего профессора откинулась назад и замоталась в разные стороны, словно была на каких-то шарнирах; повязка со встроенным глазом звонко упала на пол, открывая вид на настоящий облик. Под кожей появлялись пузырьки, овал лица значительно сузился, волосы на голове стали короче и поменяли свой цвет — из грязно-пшеничного в тёмно-каштановый. Одежда уже висела на теле, потому что от грузного телосложения след простыл: тонкие пальцы выглядывали из-под кожаных рукавов куртки, плечи перестали быть широким, и теперь у мужчины вместо протеза нормальная, здоровая нога. Когда трансформация была закончена, то всем известный Пожиратель смерти сидел на стуле в окружении профессоров и пытался сфокусировать свой взгляд, озираясь по сторонам и постоянно облизывая пересохшие губы.       — Я покажу тебе свою руку, если ты покажешь мне свою.       Мерзкий голос Барти Крауча младшего раздался тихо, с нотками презрения, но было видно, что он обращался к Мальчику-Который-Выжил. Приспешник резким движением поднял рукав вверх, оголяя своё предплечье. Угольно-чёрного цвета метка в виде змеи, обвивающей несколько раз череп, немного двигалась, а кожа руки вокруг неё была слегка покрасневшей, что доказывало совсем недавнее её появление. В этот же момент Альбус схватил руку Поттера, протягивая её навстречу Пожирателю. Глубокая рана, из которой ещё сочилась кровь, тоненькими струйками скатывалась и впитывалась в алого цвета свитер Гарри, означала только одно в сумме с меткой на руке Крауча-младшего.       — Вы понимаете, что это значит? — тёмный маг ехидно ухмыльнулся, не отрывая взора от пореза на руке юного волшебника. — Он вернулся.

***

      Проливной дождь шёл с самого раннего утра, громко барабаня по окнам; раскаты грома доносились отовсюду, и где-то поблизости устрашающе сверкала молния. Сырость, холод и пасмурность буквально отражали внутреннее состояние всех собравшихся учеников и профессоров в Большом зале Хогвартса: отчаяние, боль и скорбь. Под заколдованным потолком, что в точности отображал непогоду за стенами замка и настроение присутствующих, висели флаги с эмблемой школы чародейства и волшебства. Зал погрузился в абсолютное безмолвие, только сильные порывы ветра доносились за окнами, прерывая тяжёлую тишину. Альбус Дамблдор неспешно подошёл к кафедре в виде совы. Было видно: директор собирается с мыслями перед тем, как произнести речь, обращаясь к аудитории.       Гарри, сидевший где-то на ряду пятом-седьмом вместе с подавленным Роном и заплаканной Гермионой, переживал больше за реакцию на слова Дамблдора. Парень хоть и сомневался, но предполагал, профессор скажет, что Лорд Волан-де-Морт вернулся, обрёл тело и вскоре начнёт накапливать силу и могущество, попутно набирая в свои ряды последователей.       — Сегодня мы собрались с вами в этом зале, чтобы почтить светлую память одного из наших учеников — Седрика Диггори, — начал директор своим звонким ораторским голосом. Всё внимание слушателей было приковано к Дамблдору, кроме Поттера, который продолжал утопать в своих мыслях.       Поток дум о случившемся на кладбище на отшибе деревни Литтл-Хэнглтона лился, словно ручей, в голове гриффиндорца. Он отчётливо понимал, что одной из главных целей Тёмного Лорда была, есть и будет собственноручное убийство Гарри Поттера. Четыре раза парень смог избежать смерти, от которой находился буквально в шаге, но это было в какой-то степени из-за слабости, ничтожности на те моменты Волан-де-Морта. А сейчас потомок Салазара Слизерина вновь ходит по этой земле, продолжая сеять страх от собственного имени и хаос вокруг себя. Лишь вопрос времени, когда снова ожидать нападения.       Погрузившись в себя, Гарри прослушал почти всю речь директора, наполненную грустью и печалью по ушедшему в мир иной светлому мальчику, Седрику, который останется на долгие годы в сердцах своих родных и друзей. Но весть, что умер пуффендуец по вине Тёмного Лорда, что именно на его плечах лежит вина, Поттер слышит. Эти слова прозвучали в унисон с очередным ударом молнии, обрушились на всех сидящих в Большом зале как снег на голову. Какофония голосов окутала помещение, но как только Альбус Дамблдора продолжил своё выступление; все понизили голоса, и теперь со всех сторон разносился возмущенный шепот.       Конечно, мало кто верил в правоту сказанного — считали безумными и Гарри, который и рассказал о возвращении директору, и самого профессора, потому что тот безоговорочно поверил мальчику, а вещественных доказательств, подтверждающих их слова, нет ни у кого. Однако у большинства учеников факультета Слизерин в глазах читалась неугасимая заинтересованность. Сама новость, что один из самых великих магов, пускай даже натворивший ужасные, скверные дела, уже сейчас, возможно, навёрстывает упущенное и пополняет ряды последователей, разливала огонь неукротимого желания дослушать речь директора до конца. Многие даже не осознавали весь масштаб трагедии, не понимали, чем может обернуться воскрешение Тёмного Лорда. Для некоторых он был кумиром, примером для подражания, для других — символом тьмы и стремления к безграничной власти.       Профессор Дамблдор, будучи человеком солидных лет, уже много повидавшим на своём веку, как и обычно предупреждал своих учеников быть благоразумными и делать правильные выборы на жизненном пути. Эти слова звучали как-то обыденно, все их слышали из года в год и от родителей, и от учителей. Но в ту минуту, ввиду всех обстоятельств, они несли в себе очень важный смысл, как никогда раньше. Начинается тяжёлая пора, все должны быть осторожными, чтобы в игре со тьмой и смертью, когда ты заведомо считаешь себя победителем, не выйти по итогу из неё полным аутсайдером.       — Настали тяжёлые времена. Я настоятельно прошу слушать собственное сердце и не поддаваться искушению.       Директор Хогварста закончил своё выступление, делая пару шагов назад от кафедры, и, в последний раз окинув серьёзным взглядом учеников, поспешил уйти прочь из Большого зала. Нужно было срочно вернуться в кабинет, обдумать всё как следует и решить, какими будут следующие шаги — и собственные, и вражеские.       Ропот прошёлся по толпе присутствующих. Бурые споры и дискуссия разворачивались прямо в коридорах замка, потому что эмоции от услышанного брали верх почти над всеми. Некоторые слизеринцы так яро отстаивали идею о возвращении Того-чьё-имя-нельзя-называть, что даже казалось — ещё чуть-чуть, и между учениками развернутся настоящие дуэли, потому что каждый нервно теребил рукоять палочки в кармане мантии, со злостью смотря в глаза своему оппоненту в ссоре.       Гарри затерялся в толпе, он шёл значительно дальше от Гермионы и Рона, но постоянно ощущал на себе косые взгляды. Гарри Поттер — парень, слухи о котором разрастаются с каждым годом всё сильнее и сильнее. Главные новости в газете «Пророк» были посвящены весь год Турниру Волшебников, прибывших с разных школ из других точек мира, но большее внимание, конечно же, уделялось Мальчику-Который-Выжил. Главная сенсация и так только отпустила мир магов — вместо трёх участников в этом году их было четыре. И, как обычно, вездесущий Гарри Поттер был фигурантом этого своего рода феномена. Ощущая на протяжении всего этого времени негатив и осуждение, в чём, по правде, он был не виноват, гриффиндорец и теперь чувствовал презрение и ненависть к своей персоне, только уже в другом количестве.       Поставить на уши школу со всеми её обывателями, Министерство магии, да и в общем всех магов по всему миру — неслыханный риск. Новости разлетелись со скоростью света, что даже в самых отдалённых частях, в глубинках, где, казалось, практически все жители абстрагированы от ситуации во внешнем мире, слышали о возвращении Лорда. К слову, орган управления Магического Сообщества Соединённого Королевства, поддерживая мнение большинства, не поверил Поттеру. Как думал сам Гарри, они просто не могут предположить такой вариант событий, не хотят даже допускать мысли, что их самый главный кошмар стал явью. Жалкие трусы, которые боятся признать правоту и начать предпринимать какие-либо радикальные меры для борьбы или защиты от тёмных сил.       Колючие холодные взоры буквально прожигали Поттера насквозь, пока тот пробирался сквозь толпу к выходу в холл, задевая всех подряд. Совершенно не хотелось оставаться там даже на секунду, потому что чувство, словно Гарри был кроликом, на которого охотится удав в виде доброй половины учеников, неимоверно возрастало, заставляя мальчика быстрее покинуть помещение. Обстановка слишком угнетала, морально давила — хотелось просто по-человечески побыть в тишине и спокойствии. Неуклюжие толчки в бок или плечо доставались Поттеру сплошь и рядом, когда он, пробираясь сквозь поток людей, уже был почти у цели. Ещё совсем немного, и юноша вышел в переполненный коридор и, направляясь в другую от людей сторону, поспешил в гостиную родного факультета, чтобы на время скрыться от чужих глаз.

***

      Вечер, на удивление, выдался более-менее спокойным после сумбурного и нервного дня. Конечно, эмоции после новостей не могли сразу же улетучиться, поэтому нужно было время, дабы охладить свой пыл и привести мысли в порядок, раскладывая всё по полочкам, взвешивая тщательным образом. Все ученики, казалось, позабыли о своих разногласиях, споры поутихли, жизнь продолжала идти своим чередом. Но это были лишь большие заблуждения и иллюзии — все глубоко внутри себя затаили собственные мысли и планы, не желая больше в открытую обсуждать что-то, касающееся Тёмного Лорда. Раскрывать все карты до начала игры — заведомо скверное решение, поэтому в замке визуально всё вернулось на круги своя.       Уютная гостиная Гриффиндора помогла наконец-то Гарри почувствовать умиротворение и некое абстрагирование от всего, что происходит повсеместно. Староста уже давным-давно сказал направляться в свои спальни и готовиться ко сну, а чемоданы собирать нужно будет на следующее утро. Через несколько дней начнутся летние каникулы, и даже от одной мысли, вскользь пронёсшейся в черепной коробке Поттера, появилось мерзкое предчувствие, и неприятный осадок от предыдущих летних месяцев, проведённых в доме Дурслей, вновь ощутился, но теперь в разы сильнее. Гарри весь учебный год таил в себе негасимую искорку надежды, пускай и крохотную, что Сириус возьмёт его к себе на лето и они будут жить вместе. Мальчику больше хотелось проводить время с крёстным отцом, а не в семье опекунов.       Гермиона ходила по мягкому красному, с вышитыми узорами золотого цвета ковру, что скрадывал шум цоканья подошвы о деревянный пол. Девушка, сложив руки на груди, то и дело глубоко набирала воздух в лёгкие и шумно выпускала его, в сотый раз прокручивая в голове очередное предположение и теряясь в собственных догадках. Лицо её выражало крайнюю задумчивость и серьёзность, — Грейнджер всегда отличалась способностями в аналитике, — брови сдвинулись к переносице, что аж выступили мимические морщинки, а глаза то и дело щурились. Кудрявые волосы растрепались в разные стороны, отрастающие прядки чёлки небрежно спадали на лицо и щекотали закруглённый подбородок. Гермиона, быстро зыркнув исподлобья на часы, стрелка которых перевалила за полночь, вновь тяжело вздохнула и села на диван, закидывая ногу на ногу и зарываясь ладошками в густые волосы.       Гарри, сидевший напротив Уизли и Грейнджер на велюровом диване, подложил под спину две подушки с эмблемой факультета, откинул голову на спинку софы и, устремив свой взгляд в угасающее пламя в камине, уставленном различными статуэтками и кубками — наградами факультета, — продолжал молчать. Тепло, исходящее от огня, словно разливалось по венам, перемешиваясь с кровью и даря то блаженное состояние спокойствия и умиротворения хотя бы на несколько мгновений. Тишина ласкала слух, лишь трескание дров нарушило ночную тишину. Говорить и что-то вновь обсуждать, поднимая насущные проблемы, не хотел никто из золотой тройки. Они понимали, что впереди будет ещё достаточно времени для дискуссий о будущем. Пока есть возможность, надо наслаждаться моментом.       Пронзающий взгляд подруги, которая не спускала глаз с Поттера, заставил повернуть голову на неё. По Гермионе было сразу видно: она чрезмерно переживает за Гарри. Некая рассеянность присутствовала в её движениях, недосып, который проявлялся в виде тёмных кругов под глазами, и усталый взор насыщенно-медового оттенка глаз — всё подтверждало, буквально кричало без слов, что Грейнджер тысячу раз в своей светлой головушке прокручивала момент возвращения Поттера на арену после последнего испытания. Тогда-то она и почувствовала всеми фибрами души: произошло нечто ужасное. И предчувствие, к превеликому сожалению, её не обмануло.       — Только не нужно на меня так смотреть, молю тебя, — слишком резко произнёс Гарри, закрыл глаза и снял свои круглые очки, протирая стёклышки краем джемпера. — Прости… — подметив слегка обиженное лицо подруги, проговорил он почти шёпотом, сменив тон на более ласковый.       — Я всё понимаю, мы все на нервах, — Гермиона встала со своего места и села рядом с Поттером, беря того за руку и сплетая холодные пальцы. — Гарри, всё будет хорошо, мы с Роном всегда рядом, — мило улыбнулась и посмотрела на Уизли.       — А для чего же ещё нужны друзья, верно? — подал голос тот, и уголки его губ устремились подбадривающе вверх.       — Я буду ждать от вас писем, — Гарри с тёплой улыбкой глянул сначала на Гермиону, а потом перевёл взгляд на Рона.

Текущие события

      Бордовый пиджак и чёрная хлопковая рубашка с двумя расстёгнутыми верхними пуговицами идеально подходили Сириусу — он стал выглядеть более солидно, презентабельнее. От былого преступника, сбежавшего из Азкабана, не осталось и следа, словно этот эпизод его жизни вовсе не существовал, не окутал его личность скверным статусом. Длинные волнистые волосы доставали до плеч и без конца лезли в глаза, отчего Блэк постоянно убирал пряди назад, зарываясь пятерней в густую копну. Откинувшись на спину деревянного стула с высокой резной спинкой, Бродяга вытянул одну руку на стол, барабаня пальцами по полированной поверхности, и постоянно трогал кончики своих усов. Внешняя непоколебимость давно исчезла с лица Сириуса, хотя по прибытию Гарри в дом номер двенадцать на площади Гриммо волна облегчения уже настигла его, разливаясь по всему телу — от макушки и до самых кончиков пальцев на ногах. Побег из дома Дурслей удался, и все вернулись живыми и невредимыми. Штаб-квартира бывшего Ордена Феникса, воевавшего некогда против Волан-де-Морта, вновь наполнилась признаками жизни: голоса доносились из всех жилых комнат, приятный запах только что испечённых пирогов повеял из кухни, когда миссис Уизли открывала духовку. В квартире теперь постоянно были люди, что не могло не радовать Блэка, потому что находиться в этом месте одному — настоящее мучение для мужчины.       Мини-собрание уже длилось несколько часов, потому что его члены никак не могли придти к единому мнению: оспаривания лились после каждого предположения, но собеседники, уважая друг друга, всегда давали право высказать свою точку зрения. Сириус то и дело потирал переносицу, и тёмно-голубые глаза слегка прикрывались от переутомления; в попытке приглушить головную боль, пил холодную воду из прозрачного бокала и глубоко дышал. Но ничего уже не помогало — голова буквально кипела, как разогретый чайник, от роя беспорядочных мыслей, кишащих в черепной коробке.       Грюм нервно постукивал своим протезом о деревянный скрипучий пол, действуя этим самым на нервы миссис Уизли, но та сдерживались из последних сил, чтобы не шикнуть на него. Артур выглядел крайнее незаинтересованно: постоянно молчал, но при всём этом внимал каждое слетевшее с губ Блэка слово, размышлял про себя, однако не спешил пока что высказывать свои мысли в слух. Что не сказать о Люпине.       — Конечно, Министерство замалчивает факт о возвращении… — не успел договорить покрасневший Римус, потому что вся сложившаяся ситуация явно выводила его из себя.       — Это понятно, Римус. В данную секунду меня больше беспокоит безопасность Поттера и всех наших детей, которым придётся отправиться в Хогвартс. Неизвестно, что нас ожидает дальше. Он вернулся, мрак снова начнёт разрастаться по всем закоулочкам, а мы в этом на сей момент бессильны, — прервал Сириус, опустошая свой стакан.       В это время в дверном проёме появился Поттер в сопровождении Джинни, Гермионы и братьев Уизли — Фреда с Джорджем и Рона. Ребята застыли у порога, как бы ожидая разрешения войти, потому что их так никто и не приглашал на заседание, но пропустить его они никак не могли. Всё-таки Гарри грозила огромная опасность, потому что все знали — одна из главных целей Тёмного лорда и есть сам Мальчик-Который-Выжил. Идеей убийства Поттера и жил один из самых великих и зловещих волшебников всех времён, поэтому скрывать дальнейшие планы и различные предположения о помыслах Тёмного Лорда от ребят было нелепо и опасно. Предупреждён — значит вооружён. Блэк жестом руки указал на свободные стулья, приглашая пришедших войти и занять свои места.       — Мы должны обсудить ваш ближайший год в Хогвартсе, — начал Римус довольно серьёзном тоном. — Ситуация накаляется, вы должны быть бдительными, и не вам мне напоминать об опасности, которая поджидает за каждым углом.       — В Хогвартсе будет безопасно, — подхватил Блэк, пододвигая ближе стул и упираясь локтями на стол, поднёс ладони к пересохшим губам. — Дамблдор очень мудрый человек и не допустит проникновения тёмных сил в школу. Но это не отрицает факт того, что вы можете уповать на это и соваться туда, куда не следует, — эти слова были адресованы именно Гарри, Рону и Гермионе, так как эти трое всегда отличались своими порывами на поиски приключений.       — К тому же мы должны поддерживать с вами контакт, пока вы будете в замке, — внедрился в разговор Аластор Грюм. — Передавать письма с совами опасно, более того Министерство будет отслеживать всю почту, особенно что касается тебя, Поттер, и твоего окружения.       — И что вы предлагаете? — Грейнджер недоумённо вскинула брови. — Каждый раз встречаться на территории школы — не вариант. А если нам в случае чего придётся связаться с вами? — девушка посмотрела на Блэка, который встал со своего места и подошёл к затухающему пламени в камине.       — Через него я уже связывался с Гарри в гостиной Гриффиндора. Так мы и будем общаться в ближайшее время. Других путей нет, чтобы оставить какую-либо информацию конфиденциальной.       — Что угодно: письма, записки, предметы или же вы сами, оставаясь при этом физически в Хогвартсе, — можете предать нам или сообщить лично. Довольно занятно и хоть как-то приватно, согласитесь? — Люпин обвёл взглядом студентов и, когда получил в ответ удовлетворительные кивки с их стороны, мягко улыбнулся. — Решено.       Никогда нельзя терять бдительность и сходить с ума из-за внушаемого страха, который вязкими, липкими лапами пробирается внутрь и крепко заседает в душе, сковывая в своих цепях. Необходимо держать себя в руках и оставаться в трезвом уме, здравом рассудке во что бы то ни стало, чтобы двигаться дальше и справляться со всеми трудностями, гордо расправив крылья.