Тень истины

      Тусклый свет освещал круглый кабинет директора со множеством окон, через которые можно было разглядеть чудесный закат огненно-оранжевого солнца, что уже почти скрылось за густым лесом, царственно раскинувшемся на берегу реки с быстрым течением, и горным массивом. Небо насыщенно-розового цвета приковывало взгляд своей необычайной красотой, пушистые облака медленно плыли, образуя причудливые узоры. Школьный двор был пустым и тихим, впрочем, как и замок. Где-то раздавалось одинокое пение пташек, перелетающих с ветки на ветку зелёных деревьев. Замок пребывал в полном умиротворении и безмолвии, создавалось ощущение, что время здесь остановилось, замерло. Учителя совсем недавно стали прибывать на территорию Хогвартса в ожидании начала нового учебного года и возвращения в родные стены школы своих учеников.       Фоукс, птица феникс и любимый питомец директора Хогвартса, сидел на жёрдочке в своей клетке, не издавая уже битый час почти никаких звуков. Иной раз он случайно задевал своими кроваво-красными крыльями позолоченные прутья клетки, создавая тем самым ужасный грохот, и в ответ на свою неосторожность получал многозначительные взгляды от хозяина. Дамблдор не особо любил посторонний шум в кабинете, в особенности когда занят делами. Мысль могла потеряться, стоило только отвлечься на долю секунды, и тогда приходилось снова и снова возвращаться в самое начало своих дум, выискивая то, что так старательно ускользало от него, словно вода сквозь пальцы.       Скомканный между пальцами лист пергамента, который Альбус Дамблдор получил около недели назад, до сих пор заставлял его предаваться размышлениям. Красная печать давно отклеилась от пожелтевшей бумаги оттого, что профессор уже сотни раз открывал полученное письмо, вновь и вновь пробегаясь глазами по тексту, написанному аккуратным, идеальным, каллиграфическим почерком — буковка к буковке. Когда белая сова с ярко-жёлтыми глазами постучалась несколько дней ранее в витражное окно кабинета, директор насторожился — все уведомления и послания передавали ему через администрацию школы, напрямую письма он давно не получал, — но всё-таки сову впустил вовнутрь и получил письмо из рук в руки, так сказать, без лишних свидетелей. Штамп, запечатавший послание, он сразу признал из-за узора, изображённого на нём, — герб школы Шармбатона. Находясь в непонимании из-за подобной важности и некой секретности, что письмо не должно было попасть в общую стопку с утренней почтой, Дамблдор сразу же распечатал конверт и принялся вчитываться в каждое написанное слово.

Доброго времени суток, Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, Приношу свои глубочайшие извинения, если вдруг моя сова доставила Вам это письмо в довольно поздний час, но спешу заверить, что дело весьма деликатное и не требует отлагательств. Не хотелось бы, чтобы моя просьба, назовём это так, угодила не в те руки, посему я распорядилась — данное письмо должно попасть напрямую к Вам, без посредников. Надеюсь, Вы не сочтёте это за наглость. Совсем недавно ко мне пришло письменное обращение от одной из лучших учениц моей школы, которая обучалась у меня с самого первого курса, что по личным обстоятельствам ей предстоит покинуть Францию и, вследствие этого, Академию магии Шармбатона. Весьма прискорбно узнавать об этой новости, но я, как директор и наставник, всегда желаю своим ученицам только лучшего. Я располагаю информацией, что на этот момент моя уже бывшая воспитанница уехала вместе с родителями в Великобританию. Мне было бы очень радостно знать, что Вы согласитесь провести собеседование с этой девушкой, дабы она смогла продолжить обучение в Школе Чародейства и Волшебства, если всё пройдёт успешно. Каролина Тонкс — находка для мира магов, алмаз, который нуждается в огранке, потому что, как Вы, наверное, и сами знаете, — без мудрого учителя и опоры можно растерять навыки и умения или же вовсе не развить их, даже не догадываясь о собственных возможностях. Признаться честно, Каролина всегда отличалась своим довольно строптивым характером, который отражался в непослушании и дерзком поведении, — это и выделяло её среди других учениц, поэтому с самых первых дней в школе я и заприметила эту одарённую, как выяснилось позже, малышку. Настоятельно Вас прошу рассмотреть кандидатуру Каролины в студенты Вашей школы. За всё время нашего знакомства я восхищалась Вашей мудростью и находчивостью, Альбус. Надеюсь, одну мою личную просьбу о возможности дать шанс мисс Тонкс поступить к вам Вы не отвергнете. С уважением, Олимпия Максим.

      Как только профессор Дамблдор внимательно прочитал каждую строчку письма, расхаживая по своему кабинету взад-вперёд, то положил послание на стол, а сам сел в кресло, облокотившись руками на поверхность рабочего места и закрывая ладонями лицо. До завершения летних каникул и начала учебного года оставались считанные деньки, поэтому нужно было как можно скорее принимать решение. Конечно, Альбус сразу сопоставил факты и понял, про какую девушку идёт речь. Дочь Андромеды Тонкс, урождённой Блэк, некогда ученицы школы Хогвартс, и маглорождённого волшебника Теда Тонкса обучалась в Шармбатоне из-за местожительства, а теперь Андромеда решила вернуться в родные края, сорвав дочь со школы. Странным директор находил то, что о переводе просила именно Олимпия, а не мать Каролины, но всё же директор пришёл к выводу: пригласить к себе юную мисс Тонкс на разговор, так как официальные собеседования профессор терпеть не мог. Послав ответное письмо Олимпии Максим, в котором уверил о проведении встречи с её ученицей в самом ближайшем будущем, просил передать ей приглашение на личную беседу, так как точный адрес семьи Тонкс для отправки совы Альбус не знал.       И вот в кабинете раздался стук в дверь, прерывающий нескончаемый поток мыслей. Профессор Дамблдор со скрипом отодвинул свой стул, привстал, приглашая посетителя войти. Дверь несмело отворила девушка, неловко переступая через порог. Феникс, всё сидевший до этого на жёрдочке, встрепенулся и вылетел из клетки, которую директор никогда не запирал, давая свободу в передвижении своему питомцу, и, сделав один круг вокруг конусообразного потолка, сел на край стола хозяина, наклоняя голову набок, словно рассматривая вошедшую. Альбус поправил свои чуть спавшие на нос очки и жестом пригласил Тонкс пройти и занять место напротив.       Девушка аккуратно прикрыла за собой дверь и, с восторгом оглядывая кабинет, директора, возможно, своей будущей школы, прошла неспешно вглубь помещения. Её внимание заострялось на различных диковинных предметах, которых раньше ей не доводилось видеть, — она словно попала в музей с многочисленными экспонатами. Каролина заправила прядь чёрно-смоляных волос, едва достающих до плеч, за ухо, и широко распахнутыми карими глазами, больше походившими на два бездонных омута, осматривала каждый сантиметр. Она поднялась по маленькой лесенке, подходя ближе к столу директора, и смущённо улыбнулась, столкнувшись с учителем взглядами, — она бесстыже, будто вор на ярмарке, с детским интересом пялилась на предметы интерьера кабинета, заставляя себя ждать.       — Добрый вечер, мисс Тонкс, — присаживаясь, поприветствовал он, стараясь придать началу разговора более дружелюбный лад, нежели официозный.       — Хм… Здравствуйте, профессор, — после небольшой запинки ответила девушка, сохраняя хладнокровное выражение лица.       Юная Тонкс с самых первых секунд очень напомнила Альбусу свою мать, Андромеду: довольно милое лицо с тонкими аристократичными чертами, большие карие глаза, отражающие уверенность в себе и своих силах; короткая стрижка, из который не выбивался ни один волосок, и лёгкий макияж — прозрачный блеск и тушь на ресницах. Каролина была невысокого роста, хрупкая и нежная на вид, казалось бы, идеальная ученица Академии магии Шармбатон, но это лишь внешняя оболочка. За этой броней прилежной, покладистой воспитанницы скрывалась мощная внутренняя сила — Дамблдор почувствовал это, как только Тонкс перешагнула порог его кабинета, ощущая невидимый, неосязаемый поток бешеной энергетики, исходящей от девушки, которая явно не до конца понимала всю сокрытую в себе мощь и силу. Профессор исподлобья наблюдал за Каролиной, пока та с нескрываемым любопытством разглядывала каждый уголок в его обители.       Удобно усевшись на стуле, она поправила кромку своей свободной чёрной юбки, разглаживая в некоторых местах складки, и закинула ногу на ногу, кладя переплетённые пальцы на коленку. Выглядела расслабленно, спокойно, что подчёркивало лишний раз — она не из робкого десятка. Величественную осанку и пронзающий взгляд Тонкс явно унаследовала от семейства Блэков — Каролина умела себя правильно преподносить, производить первое впечатление.       — Как ваши родители? Уверен, они гордятся своей дочерью, за которую ручается сама директриса, давая недурную характеристику, — в непринуждённой манере начал директор, откидываясь на спинку стула и поглаживая мягкие перья своей птицы.       — Они сейчас заняты работой в основном, но мама была признательна миссис Максим за столь великодушный поступок - отправить вам сову. Мне, если быть откровенной, тоже не хотелось бы забрасывать учёбу, поэтому я и пришла к вам, — мелодичным голосом ответила волшебница, не отрывая взгляда от собеседника.       Слова она долго не подбирала, говорила чётко, но это не выглядело, будто бы заученная фраза. Отнюдь нет. В интонации голоса читались едва уловимые властные нотки, буквы в некоторых местах девушка растягивала, словно обволакивала своими речами, а хитрым прищуром глаз буквально обезоруживала — она умела делать так, чтобы её хотели слушать и слышать.       — В нашей школе есть четыре факультета, Каролина. Каждого ученика по прибытии распределяют на подходящий. На какой факультет, по твоему мнению, тебя бы распределили? — Дамблдор взмахнул рукой, и в воздухе над столом появилась лёгкая дымка, постепенно преображавшаяся в четыре сгустка, а они уже, в свою очередь, вырисовались в гербы каждого факультета.       Самым первым был герб Гриффиндора. Вздыбленный лев, поднимающий одну лапу кверху, на красном щите, окаймлённом золотом, выражал храбрость, честь и благородство. Каролина нахмурила брови, немного сводя их к переносице, и, недолго думая, достала свою гладкую чёрную палочку с резной рукоятью, которая, словно влитая, удобно ложилась в ладошку, и взмахнула — облако магической пыли, изображающей герб факультета, основателем которого был Годрик Гриффиндор, исчезло.       — Я нахожу весьма банальным быть просто отважным и смелым. Сила есть — ума не надо. Без сомнений я, конечно же, уважаю и основателя Гриффиндора, и учеников этого факультета, но к нему я бы себя точно не отнесла. Мне было бы скучновато, признаться честно, — прокомментировала она свои действия, чуть подавшись вперёд.       Второй — герб Слизерина. Изворотливая змея серебристого цвета, изображённая на зелёном фоне, приковала на мгновения внимание Тонкс. Она, явно осуществляя бурную мозговую деятельность в своей голове, всё же пришла к какому-то выводу и без лишних слов хмыкнула себе под нос, переводя взгляд на следующее облако.       Пуффендуй. Барсук на жёлто-чёрном фоне не произвёл впечатления на юную волшебницу, лицо которой выразило на миг немыслимую скуку то ли от происходящего, то ли от скудного выбора факультетов. Взмах — ещё одно облако рассеялось, оставляя после себя мелкие крупицы блёсток, приземляющихся на стол директора.       — Точно не мой вариант. Трудолюбие, терпение… — Тонкс невольно поморщилась и замотала головой влево-вправо.       Когтевран — бронзовый орёл на насыщенно-голубом фоне. Каролина то и дело переводила взор с проекции герба Когтеврана на слизеринский. Но в конечном счёте вышла ничья, и оба сгустка пыли остались целыми и нетронутыми. Девушка сбросила ногу с ноги и положила руки на подлокотники, тихохонько постукивая ноготками.       — Острый ум и индивидуальность — Когтевран. Амбициозность, хитрость, находчивость — Слизерин. По правде говоря, они оба мне симпатизируют, — кивнула в сторону гербов. — Но куда именно меня отправлять, решать только вам, профессор.       — С чего вы думаете, что я буду куда-то отправлять вас, мисс Тонкс? — хитро-шутливый вопрос директора не застал чародейку врасплох. Она лишь улыбнулась кончиками пухлых губ и вздёрнула острый подбородок, просверливая взглядом директора.       — Если бы я не подходила на роль вашей ученицы, вы бы даже не стали спрашивать про факультеты, сэр. Думаю, это нужно было лишь для того, дабы узнать моё личное отношение и анализ собственных способностей и наклонностей. Как видите, с самооценкой у меня всё в порядке, — опять мило улыбнулась, создавая контраст своим словам — дерзким, твёрдым.       — Занятно, занятно… — пробурчал Альбус, вставая из-за стола.       Раздался стук в дверь, на который Дамблдор не сразу отреагировал, погружаясь в размышления по поводу напротив сидящей девушки. Каролина повернула голову на шум, когда на входе в кабинет появились деканы факультетов.       — Можно? — спросил профессор Снегг, не решаясь войти. Деканы не знали, какое решение принял директор: принимать мисс Тонкс в ряды учеников или нет. Но времени прошло достаточно с того момента, как Каролина пришла на собеседование, поэтому, так и не дождавшись приглашения, учителя решили посамовольничать.       — Да-да, — махнул рукой Дамблдор, спускаясь по ступенькам к стеллажу, где лежала Распределяющая Шляпа. — Мисс Тонкс, — Каролина обернулась на директора, — я поздравляю с успешным поступлением в Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. Вы показывали успехи в учёбе, обучаясь в Шармбатоне, поэтому я изначально не видел смысла проверять ваши способности на практике. Было очевидно — за обычную, ничем не выделяющуюся среди других учениц волшебницу Олимпия Максим не стала бы просить. Для меня было важно знать одно — как вы видите себя со стороны, мисс Тонкс. Уменьшаете свои навыки, чему виной могла бы быть чрезмерная скромность, или же, наоборот, считаете собственные умения универсальными, подходящими под любую, так скажем, стихию. Я люблю честность, Каролина, поэтому уважаю ваш выбор и высказанное мнение, — директор указал пальцем на по-прежнему витающие в воздухе гербы факультетов. — Чётко понимать, какие качества превалируют, очень важно, и далеко не многие могут это. Поэтому… — Альбус взял с полки Шляпу, жестом поманив ученицу к себе.       Деканы, прошедшие в кабинет, встали чуть поодаль, пока Каролина, расправив плечи, с обворожительной улыбкой подходила к нему. Резкий голос, издаваемый Шляпой, ничуть не напугал девушку, она лишь только коротко хихикнула и встала спиной к Дамблдору, закрыв глаза в ожидании распределения.       — Оу, какой интересный случай. Я вижу, как в душе мечется желание быть могущественной волшебницей, но при этом, зная своё место, как по венам, смешиваясь с кровью, бурлят амбиции, и одновременно холодный расчёт отрезвляет пылкое рвение. Лёд и пламя, покорность и жгучее стремление к независимости в одном флаконе. Пытливость, умение продумывать всё наперёд, лисье коварство и несокрушимое упрямство, — выпалила Распределяющая Шляпа и на несколько секунд замолчала, чуть пригнувшись. — Слизерин, определённо Слизерин!       Профессор Снегг вытянулся по струнке после долгожданных слов от Шляпы. Почему-то в глубине своей души он понял с самого начала, как только увидел Каролину, что новая ученица Хогвартса попадёт именно к нему. Даже при мимолётном взгляде на Тонкс сразу можно было сказать без каких-либо раздумий и колебаний — чистая, вылитая слизеринка со всеми общепринятыми качествами, которыми наделены студенты данного факультета. Было в её взгляде что-то такое знакомое, но в то же время отчуждённое, что ни Снегг, ни Дамблдор никак не могли раскусить. Величие, гордость, себялюбие, но в хорошей, правильной мере, не переходящие за грань, где уже были тщеславие и эгоизм.       — Доброе пожаловать, мисс То-онкс, — протянул в своей излюбленной манере Снегг, не спуская глаз с новой ученицы.

***

      Каролина шагала по тёмному коридору, едва поспевая за Северусом Снеггом, который вёл девушку в Большой зал, где уже совсем скоро должен был состояться банкет, посвящённый началу учебного года. Школа вновь ожила, заметно приобретая новую атмосферу, — присутствие учеников делало это место более радушным. Впервые придя в замок во время каникул, Каролина тотчас же отметила, что Хогвартс кардинально отличался от Шармбатона. Академия была схожа райскому месту на земле — на всей территории находились цветущие ухоженные сады, захватывающие дух своим живописным видом. Почти во всех небольших школьных парках были мраморные фонтаны, в которых струилась и пенилась кристально-чистая вода, обладающая целебными свойствами. Здание школы выполнено безукоризненно, с оттенками изыска: воздвигнутые ледяные скульптуры, цветущие растения и экзотические цветы в лабиринтах коридоров, старинные картины, развешанные на стенах, и красивые сводчатые окна, через которые можно лицезреть нежно-голубое небо с мирно плывущими пушистыми облаками.       Поначалу Школа Чародейства и Волшебства не особо впечатлила Тонкс: серые многочисленные коридоры, от которых веяло холодом и сыростью, хотя на улице была тёплая погода, звенящая тишина обволакивала, пробирала до самых костей, навевая уныние; громадная территория замка обескураживала, завораживала и пугала одновременно — без людей в Хогвартсе неуютно. А сейчас Каролина почувствовала всем телом, как всё поменялось. Голоса доносились из-за каждых уголков, резонируя от стен и заполняя пространство, разнообразные запахи, — начиная от всяких вкусностей, приготовленных на ужин, закачивая сладкими или свежими духами учениц, — витали в воздухе. Толпы учеников заходили в Большой зал, звонко смеясь и что-то бурно обсуждая друг с другом. На каждом студенте Тонкс замечала вышитую на мантии эмблему с гербом факультета, на котором учился. Она бережно дотронулась до своей, очерчивая контур вышивки, — она довольна распределением.       — Это из ряда вон выходящий случай, чтобы кто-то переходил в другую школу, обучаясь магии в другом учреждении на протяжении долгого времени, — начал Снегг, разворачиваясь лицом к Каролине, когда та подоспела к нему. — Поэтому профессор Дамблдор объявит о пополнении в рядах учеников Слизерина.       — Я поняла, сэр, — волшебница оперлась на каменную стену, скрещивая руки на груди.       — И прошу без глупостей, Каролина. Не советую на самых первых порах портить репутацию и отношение к себе.       — Можно просто Лина, профессор, — скучающе произнесла Тонкс, рассматривая свой маникюр.       — Пойдём, сейчас начнётся мероприятие, — Снегг гордо откинул подол своей мантии, разворачиваясь на пятках в сторону входа в Большой зал.       Каролина, вяло оттолкнувшись от стены, последовала за ним. В огромном помещении уже расселись ученики факультетов в ожидании речи директора и распределения первокурсников — ежегодная традиция в первый день обучения. Тонкс, заметив нужный ей стол, где сидели все слизеринцы разных возрастов, неспешной походкой направилась туда, выискивая свободное место. Засмотревшись на бархатный потолок, усыпанный мелкими звёздочками, точь-в-точь отображая небосвод за окном, Лина внезапно опешила от голоса, раздавшегося прямо над её ухом.       — Я вас здесь раньше не видел, миледи.       Девушка обернулась в правую сторону в надежде разглядеть источник звука, но теперь за её спиной послышалось покашливание. Волшебница резко развернулась и слегка опешила от увиденного, но вовремя взяла себя в руки, натянув что-то наподобие улыбки. Призрак Кровавого Барона витал в воздухе, не удерживаясь в пространстве на одном месте. Пустые глазницы вопросительно, без зазрения совести разглядывали новую персону, ожидая ответа на свой ранее поставленный вопрос. Одежда призрака была запачкана серебристой кровью, что немного ошеломило Тонкс, но та старалась не подавать виду. Вообще, увидеть приведение, о существовании в замке которых девушка не знала до сего момента, так ещё всего в крови — довольно неприятный сюрприз. В прошлой школе полтергейстов даже на метр не подпускали к воротам, поэтому такого зрелища Лина никак не ожидала.       — Я новенькая… — не зная, как обратиться к своему собеседнику, замялась девушка, отводя глаза в сторону.       — Кровавый Барон, миледи, — призрак склонился в шутливом реверансе, отлетая в сторону.       Тонкс молча пожала плечами и поспешила сесть за стол, потому что большинство преподавателей уже находилось на своих почётных местах и студенты постепенно затихали. Лина под пристальными взглядами слизеринцев огибала стол, доходя почти до самой его середины, и села на скамейку между какими-то двумя девушками. Рядом сидящие оглядели новенькую с ног до головы, явно не рассчитывая на пополнение в своём потоке, в особенности чародейка напротив. Девушка с нескрываемым презрением просверливала в Тонкс своим колючим холодным взглядом дыру, то и дело вопросительно приподнимая вверх левую бровь. Лина, сдерживаясь из последних сил, чтобы не съязвить незнакомке, просто отвернулась в сторону учителей, которые повернули свои головы на Дамблдора. Директор встал из-за стола, поднимая одну руку кверху, заставляя всех присутствующих понизить голоса и обратить своё внимание на него.       — Я рад вновь видеть ваши лица, — начал профессор, беря в руки кубок с напитком. — Хочу искренне поздравить всех с новым учебным годом, который, надеюсь, будет насыщенным и плодотворным для каждого из нас. С завтрашнего дня вновь начнётся учёба, вы окунётесь в мир знаний, будете изучать новые заклинания, оттачивать прежние, улучшая своё мастерство. С каждым новым первым сентября я не могу скрывать удивление и гордость за вас — вы все взрослеете, набираясь мудрости и сил, преисполняетесь в познаниях мира магии и волшебства, погружаясь в его детальное исследование. Растёте на моих глазах, радуете успехами, за которыми стоят и всяческие поражения. Но я без грамма приуменьшения могу сказать — каждый, кого ни возьми, в этом зале может достигнуть таких высот, который ещё не видел мир. У вас есть море талантов, амбиций и качеств, способных привести к заветной цели, к исполнению давно загаданных желаний и мечт. Всё в ваших руках, друзья. Ну а мы, — указал директор руками на учителей, — поможем вам выбрать путь, наставим на правильную дорогу, помогая всем, чем только можем. А сейчас я бы хотел пригласить в зал наших самых юных друзей, которые прибыли в школу впервые…       По залу прошлась буря аплодисментов, радушно приветствующая начинающих волшебников. Маленькие ребята толпой проходили внутрь, следуя за Минервой Макгонагалл. Лина могла заметить только макушки будущих первокурсников, поэтому не разделяла восторг и трепетного ожидания своих одноклассников. Один за одним детишки садились на высокую табуретку, с трепетом закрывая глаза, и ждали заветные слова от Шляпы. Всякий раз, когда было выкрикнуто название того или иного факультета, бурные овации и возгласы проходились по Большому залу — студенты радовались пополнению.       Тонкс, казалось, совершенно безучастно сидела, сложив ногу на ногу, подпирая ладонью щёку, и изредка хлопала в ладоши, следуя примеру остальных. Безусловно, цепкие взгляды на себе, проникающие прямо под кожу, она ощущала на протяжении всей церемонии. Она чётко отдавала себе отчёт, что студенты Слизерина не блещут чрезмерной доброжелательностью, к тому же появление новенькой вводило их в некий ступор — никто этого не ожидал, да и слух даже не прошёлся по школе. Кто эта девушка, откуда она — ученики не знали.       Лина краем глаза заметила, что иной раз особа, сидящая точно напротив неё, снова разглядывала её, стараясь остаться незамеченной, но выходило, по правде, очень скверно. Тонкс, решившая хоть чем-нибудь скрасить эту пытку в виде наблюдения за долгоиграющим распределением детишек, повернула голову к волшебнице, положив локти на стол и слегка наклоняясь вперёд. Девушка это заметила и недоумённо подняла бровь, отвлекаясь от очередной речи Шляпы.       — Каролина Тонкс, — с ноткой лёгкой язвительности проговорила новенькая, вытягивая руку к слизеринке.       Студентка с тёмно-каштановыми волосами, спускающимися чуть ниже плеч, недоверчиво протянула ладонь навстречу, буквально пожирая при этом своим взором болотно-зелёных очей.       — Пэнси Паркинсон, — представилась та слегка писклявым голосом, натягивая на своё личико дежурную улыбку. Сухая горячая ладонь Пэнси дотронулась до Тонкс, мягко сжимая. Девушка, на удивление, не стала дальше продолжать диалог, расспрашивая Каролину.       Последний мальчишка с пшеничными волосами присел на стул, когда на его голову одевали Распределяющую Шляпу, а он, как и большинство проходящих данную процедуру, с бешеным биением сердца и огромной надеждой попасть на желанный им факультет сжал руки в кулачки и сильно-сильно зажмурил глаза. Громкий хриплый голос остроконечной Шляпы, принадлежащей одному из основателей школы, раздался последний раз за сегодняшний вечер, выкрикивая «Пуффендуй!». Каролина выпрямила спину и немного задрала подборок выше, чтобы удостовериться, не осталось ли ещё будущих первокурсников. Когда она всё же убедилась, что этот мальчик, радостно бегущий к нужному столу, ослепляя всех своей лучезарной улыбкой, был последним, немного занервничала и напряглась. Профессор Дамблдор должен был сообщить о её переходе в Школу Чародейства и Волшебства. Стараясь не выдать внутреннее переживание, Тонкс отодвинулась на край скамейки, обхватывая сцепленными друг с другом пальцами и чуть покачивая ногой.       — Прежде чем пригласить вас всех приступить к вечерней трапезе, я хочу сделать ещё одно небольшое объявление, — взял слово Альбус Дамблдор, привстав с резного стула, украшенного различными драгоценными камнями, переливающимися на свету от свечей, висевших над заколдованным потолком. — Такое встречалось довольно редко, и в практике именно нашей школы это второй-третий случай. Свой пятый год обучения и все последующие мисс Тонкс, Каролина Тонкс, — сделал он уточнение, вытягивая руку в сторону волшебницы, отчего та улыбнулась кончиком губ, обводя взглядом всех присутствующих учеников, — учащаяся ранее в Академии магии Шармбатон, будет проводить у нас на факультете Слизерин. Прошу любить и жаловать, друзья мои, — директор слегка похлопал по тыльной стороне ладони другой рукой, к чему присоединилась добрая половина студентов. — Ну а теперь… — профессор развёл руками. — Приятного аппетита.       На столах вмиг появилось море различных блюд, от которых даже не осталось пустого на места — всего было сполна. От запечённой утки, покрытой золотистой корочкой и политой пряным соусом, веяло настолько приятным ароматом, что у Каролины не на шутку разыгрался аппетит. Девушка, аккуратно достав из салфетки столовые приборы, положила себе кусочек мяса и овощной салат, предварительно попросив свою соседку налить тыквенный сок. Тонкс, вдыхая ароматы изысканных кушаний, которые студенты накладывали себе в тарелки, приступила к поеданию яств, параллельно вслушиваясь в разговоры сокурсников.       Её новая знакомая — Пэнси Паркинсон — вела оживлённую беседу, мило строя глазки своему другу и заправляя мешающие пряди волос за ухо. Симпатичный парень с пепельного цвета волосами поддерживал разговор, то и дело кивая на какие-то пустые вопросы Пэнси, откусывая большое зелёное яблоко и запивая соком. Острые черты лица, холодно-серые глаза, бледная, молочного цвета кожа и, как некоторые говорят, аристократичные пальцы, на одном из которых было надето кольцо, скорее даже фамильная печатка. Парень расстегнул верхнюю пуговицу своей рубашки и чуть оттянул галстук, немного поморщившись, — ему явно не нравилось ходить в форме. Лина слишком долго рассматривала слизеринца, что не ускользнуло от его внимания, — блондин сощурил глаза, положил руку на стол, барабаня пальцами по поверхности, и, цокнув, ухмыльнулся.       Тонкс, поняв, что внимание парня приковано именно к ней и бессмысленный трёп подруги он больше не слушает, чем разозлил собеседницу, отвернула голову в противоположную сторону, делая вид, что ищет что-то вкусненькое на десерт. Щёки вмиг вспыхнули, покрываясь румянцем, а сама девушка уже мысленно корила себя, что долго пялилась на парня.       — Эй, новенькая, — сквозь гул расслышала Лина. Волшебница повернула голову, и, как и ожидала, тот самый блондин с ехидством в глазах смотрел на неё в упор.       — Чего тебе? — резковато прозвучало, что рассмешило окликнувшего.       — Оу, как грубо. Разве этому учат в Шармбатоне? — слизеринец мельком бросил взгляд Паркинсон, которая сидела улыбаясь, явно поддерживая сторону друга.       — Если твои познания и кругозор закачиваются на том, что, по твоему никому не нужному мнению, все учащиеся Шармбатона прилежные ученицы, ходящие по струнке, боясь сделать лишнее движение, и проводят свои вечера за книгами и светскими беседами, то я тебе соболезную, — отчеканила Тонкс, подмигнув парню.       — Драко Малфой, — спустя секунд пять ответил он, вновь откусывая яблоко. — Будем знакомы, бунтарка.       Лина ничего не ответила, но поняла, что зацепила Малфоя, потому что, как она заметила, он пользовался популярностью среди девушек своего факультета и не каждую удостаивал честью разговором. Чрезмерный пафос и завышенную самооценку Тонкс не любила, даже, лучше сказать, ненавидела в людях, но делать преждевременные выводы тоже не собиралась. Драко, очевидно, имел определённый статус и уважение в лице своих товарищей, поэтому Каролина отметила для себя — дружба с ним, если они, конечно, найдут общий язык раньше, чем она ему вмажет из-за своего характера и вспыльчивости, принесёт свои плоды. К тому же чародейке всегда приходились по нраву своего рода мальчиши-плохиши — с добросовестными и усердными ей всегда было скучно. Наверное, именно из-за этого она так и не смогла найти себе настоящих друзей, целиком и полностью разделяющих её интересы и увлечения, в бывшей школе.       Ужин был в самом разгаре: все что-то обсуждали, делясь своими впечатлениями от летних каникул, разговаривали о предстоящем учебном годе, прогнозируя, какие же задания будут на ближайших контрольных, которые обычно бывали после первой недели учёбы, дабы учителя могли понять степень знания пройденного материала. Поттер вяло ковырялся в своей тарелке, так и не взяв в рот ни кусочка индейки, которая уже давным-давно остыла. Гарри озирался по сторонам, когда до него долетали отрывки разговоров о волшебнике, чьё имя нельзя произносить вслух, но как только гриффиндорец поворачивал голову на обсуждающих — те моментально меняли тему, словно и слова не говорили о насущной проблеме недавнего времени.       — Как вам Тонкс? — пережёвывая курицу, спросил Рон, встречаюсь с недовольным взглядом Гермионы.       — Не говори с набитым ртом, Рон, — шикнула на него Грейнджер, оборачиваясь после его вопроса на новенькую студентку.       — Странно, что она перешла, — пожал плечами Поттер, откладывая вилку, — плюс ещё и попала на Слизерин. Не находите это странным? После всех событий…       — Не везде есть подвох, Гарри. Не нужно искать его там, где его нет, хотя бы потому, что мы ничего не знаем об обстоятельствах её перехода, — возразила Гермиона, допивая морковный сок.       Откуда ни возьмись, прямо перед лицом Рона из-под стола появился полтергейст — Почти Безголовый Ник. Как всегда, призрак явился неожиданно, чем иной раз пугал учеников, но старожилы уже привыкли к его эффектным возникновениям.       — Добрый вечер, мисс Грейнджер, — приведение взлетело чуть выше, представая перед гриффиндорцами в полный рост, и шутливо поклонилось Гермионе, — мистер Уизли, мистер Поттер, — сэр Николас проделал то же самое, обращаясь к парням, и полетел восвояси.       — Ничего нового, — усмехнулся Рон, покачивая головой.       Симус Финниган, шёпотом переговариваясь с Дином Томас, яро жестикулировал руками — видимо, отстаивал свою точку зрения в каком-то вопросе, которую не разделял друг. Их разговор набирал обороты, и раскрасневшийся Симус, тяжко вздохнув, закатил глаза, выслушивая Дина.       — Гарри, — повернулся в сторону Избранного Финниган, на что Поттер, оторвав взор от своей еды, кивнул ему, — правда ведь, что Тёмный Лорд вернулся?       Вопрос прозвучал громко, что близсидящие тоже услышали, о ком шла речь, и стали внимательно наблюдать за Гарри. Гермиона выпрямилась, поджав губы, и с укором посмотрела на Симуса — зачем поднимать такую тему именно в данный момент? Поттер, поправив свои круглые очки, чуть спавшие на нос, горько улыбнулся, смотря Финнигану в глаза.       — Да, Симус. Он вернулся, — кажется, ответ полностью удовлетворил гриффиндорца, на что тот похлопал по плечу Томаса, явно подтверждая этим жестом, — я же говорил тебе, это правда.       — Но ведь Министерство… — украдкой хотел спросить Дин.       — Добрая половина, работающая там, просто-напросто боится признавать правду. Хотя они должны предоставить защиту и покровительство, а вместо этого яро отрицают опасность, — перебил Гарри, явно закипая от абсурдности разговора.       — Но и у тебя нет доказательств, Поттер, чтобы мы верили тебе на слово, — никак не унимался Дин, свято верующий — тьма не восстала.       — Тебе мало того, что Диггори мёртв? Хочешь ещё? — уже не могла сдержаться Грейнджер, вклиниваясь в перепалку.       И тут шум поутих. Томас и Финниган замолчали, не желая продолжать спор, но первый, было видно по его реакции, по-прежнему не желал отступать от своих предубеждений, но слова Гарри и Гермионы заставили призадуматься. Остальные гриффиндорцы будто разделились на два лагеря: поддерживающие Поттера и осуждающие, не верующие в его слова. Именно этого Гарри и ожидал, морально готовился, что такое и произойдёт. Поверить в один из самых наихудших вариантов событий — возвращение Волан-де-Морта — было куда сложнее, чем опровергать, кидаться оскорблениями в тех людей, кто чётко осознаёт весь масштаб глобальной катастрофы.       — Не принимай близко к сердцу, Гарри, — Гермиона протянула свою ладонь к Поттеру, накрывая своей холодной рукой его.       — Ещё мало времени прошло, как началась эта вся шумиха, — поддержал Рон, окидывая взглядом сокурсников, с презрением и недоверием смотревших в их сторону. — Они сами потом всё поймут, не трать нервы.       — Ты сделал всё, что мог тогда. Главное — тебя поддерживаем мы, к тому же и Дамблдор со многими учителями на твоей стороне, — Гермиона гладила пальцами тыльную сторону его ладони, что едва ли помогло ему остыть.       — Я знаю, — с улыбкой на лице и благодарным блеском в глазах пробормотал Поттер себе под нос.       Безупречная репутация Мальчика-Который-Выжил постепенно рушилась на глазах, как карточный домик, на который подул сильный порыв ветра. Некогда лучший ученик Гриффиндора, известный своими бесстрашием, умением выходить из любой ситуации победителем, помощью ближним, сейчас терял авторитет среди учеников. Но, казалось, Гарри совершенно это не заботило, потому что жгучее рвение рассказать правду, быть услышанным и понятым превосходило всё остальное.       Не важно, что стоит на кону, - уважение, авторитет, доверие всех и вся - первостепенной задачей для Поттера всегда оставалось умение быть честным, не скрывая правду или не договаривая какие-то факты, моменты, и избавление от опасности, что могла понести за собой тысячи жертв невинных людей, будь то маг или магл, невообразимый хаос и катастрофическую разруху.       Этого нельзя допустить.       Поэтому плевать на пустые разговоры, сплетни, в которых погрязли неверующие. Нужно действовать и принимать хоть какие-то меры, пока позволяет время.