Кохэйри

— Черт, бедная девочка, — тяжело вздохнул врач, — что же ты пережила?       Прошло уже несколько часов, а девушка все никак не просыпалась. Повезло, хоть, удалось ее спасти.       Она ужасно кого-то ему напомнила, но как не старался, он не мог вспомнить кого.       Врач еще раз оглядел спящую на спине девушка, одеяло у которой было натянуто чуть ли не до носа. Вдруг в голове стал проявляться силуэт маленького мальчика с рыжими торчащими во все стороны волосами и яркими голубыми как небо глазами. — Кажется, его Чуя звали. Точно! — Вот кого она ему напоминала. — Хоть, цвет глаз и отличался, все остальное просто одинаковое, будто они брат и сестра. Интересно, — задумался мужчина, — почему они так похожи? Может они и вправду родственники? Ох, — он потянулся, снова кидая взгляд на девушку, теперь уже он видел в ней старого знакомого, — как же давно я не видел этого мальчика. Лет десять уже. Наверное, Чуе уже столько же сколько нашему Императору. Как же быстро летит время, — снова вздохнул врач.       В дверь громко и быстро постучали. — Входите.       В комнату аккуратно заглянул помощник Императора и оглянул комнату, не собираясь входить. — Его Величество интересовалось не проснулась ли девушка, — найдя взглядом врача, сказал Рюноске. — Нет еще, — сказал, как отрезал мужчина. Не то, чтобы ему не нравился Акутагава, он к нему относился нейтрально, а вот к Императору… Он, безусловно не считал его плохим правителем, хоть и не находил правильными некоторые его действия и решения, включая то, до чего он довёл бедное дитя. Как человек, растящий дочь, эта ситуация одновременно печалила его, но и не особо волновала, все-таки легче переживать за близких тебе людей, а не за каждого встречного. — Понял, — кивнул Акутагава и вышел из комнаты, плотно закрыв двери.       Через пару минут с больничной койки послышались шорохи. Кохэйри аккуратно села в постели, потирая сонные глаза. — О, ты уже проснулась, — улыбнулся врач, подходя к девушке со стаканом воды. — Держи.       Девушка кивнула и, медленно забрав стакан, потихоньку начала пить. — Как ты себя чувствуешь? — с беспокойством спросил врач, внимательно следя за каждым движением девушки. — Все хорошо, — не задумываясь, ответила Кохэйри. Сейчас было не до себя. Где Император? Что произошло? Ах, да… Черт, что же теперь будет? — Так, как тебя зовут? — Кохэйри, Кохэйри Озаки. — Что? Как «Кое Озаки»? — удивленно спросил врач. — Ага, это моя мама, — нежно улыбнулась Кохэйри, в глазах сразу появилась прекрасная женщина. — Так, подождите-ка, — вдруг поняла девушка, спросонья до мозга долго доходила информация, — вы знаете мою маму? — Она твоя мама? — Лицо врача вытянулось. — Ничего себе, вот так встреча… — пробормотал он. — Последний раз, я видел ее, наверное лет 16 назад. Не знал, что у нее родилась дочь, — мужчина задумался. — Так, сколько тебе лет?       Девушка молча отвела взгляд. — Пятнадцать, — ответила она, выдержав паузу. — Пятнадцать, говоришь, — вдруг его глаза округлились, и он ошарашено посмотрел на Кохэйри, отойдя на шаг назад. — Стоп, а почему Кое, вообще допустила тебя до этого ужасного мероприятия? Неужели с ней что-то случилось?       Девушка молчала, и Мори все понял без слов. Его начала грызть совесть, что тогда, 16 лет назад, он не спас свою дорогую подругу. Если бы тогда, он хоть что-то сделал, с Кое, скорее всего было бы в порядке.       Пока Огай Мори раздумывал о прошлом, которое уже не изменить, Кохэйри внимательно рассматривала помещение в поисках своего кинжала. — Черт, похоже он остался там, — подумала девушка и расстроенная легла на кровать. — Почему я вообще выжила? И что мне теперь делать?       Решительный голос врача разрушил мысленный поток девушки. — Ты сбежишь. Я помогу тебе. — Кохэйри повернула голову к мужчине, никак не понимая, что имеет в виду этот человек. Ему можно доверять? — Я обязан твоей матери. Она бы точно хотела, чтобы ты жила, жила счастливо, поэтому я сделаю все, чтобы ты выжила. Ты ведь можешь ходить?       Ничего непонимающая девушка аккуратно слезла с койки и попробовала пройтись. — Отлично! Надеюсь, ты умеешь ездить верхом на лошади? — ее мать была прекрасной наездницей, поэтому он очень надеялся, что она обучила этому и свою дочь.       Огай облегченно выдохнул, когда девушка кивнула. — Отлично, подожди здесь немного.       Мужчина выглянул за дверь и к кому-то обратился: — Если что, девушка еще не проснулась, а я, — притворно зевнул врач, — пожалуй, пока тоже немного посплю. — Хорошо, — сказал молодой женский голос. «Наверное его помощница,» — подумала девушка. — Ага, — улыбнулся Мори и плотно закрыл дверь в кабинет. — Так, а теперь надо бежать, — шепотом начал мужчина, — стоп, тебе бы надо во что нибудь переодеться, — быстро оглянув кабинет, он понял, что в комнате ничего подходящего нет. — Ничего страшного, мне хотя бы хоть какое-нибудь оружие, — кимоно, в котором она приехала, ее переодели пока она спала, не будет ей особо мешать, но вот без оружия, шанс сбежать и выжить довольно мал. — Да, конечно, — мужчина нырнул в глубь комнаты и уже через несколько секунд вышел к девушке с катаной, вытащенной из ножен. — За столько лет ты мне так и не пригодилась, — обратился Мори к оружию, аккуратно поглаживая острое лезвие, словно ребёнка. — Тебе она точно пригодится, — обратился он к девушке, кладя катану обратно в ножны и протягивая ее девушке.       Взяв оружие, Кохэйри низко поклонилась. — Спасибо вам большое, — она ещё не до конца верила врачу, но он внушал все больше доверия. — Да, да, — пробормотал мужчина, — подожди-ка минутку.       Мори подошёл к столу и начал что-то искать в ящиках. Девушка тем временем успела завязать волосы в высокий хвост, немного размяться и пару раз взмахнуть катаной, пробуя свое новое оружие. Катану до этого, она держала в руках всего несколько раз, поэтому владела ей не так хорошо, как кинжалом, но пару приемов все же знала. Спасибо Фукудзаве. — Вот держи, — врач протянул Кохэйри белый конверт, — там письмо, спрячь его куда-нибудь. Я позже скажу что с ним делать       Девушка аккуратно взяла конверт и, недолго думая, спрятала его в складках кимоно. — А теперь тихо следуй за мной.       Они вышли через другую дверь в кабинете, которая выходила на небольшой закрытый дворик. Мори подошел к плотному слою зеленого плюща на кирпичной стене, отодвинув его, девушка заметила небольшую резную дверцу, ведущую за пределы дворца. — Кохэйри, слушай меня внимательно, — мужчина посмотрел прямо в глаза девушки, будто бы поглощал ее взглядом, придерживая ее за плечи, будто она может сбежать, — сейчас, ты выйдешь через эту дверь. Там стоят две лошади, одну из них оседлаешь и поскачешь по дороге, она там одна, из города. Скачешь долго прямо, никуда не сворачивая, скорее всего это займет несколько часов, потом увидишь небольшой город. Перед ним надо повернуть направо и ехать только вперед, пока не увидишь большие ворота. Тебя туда просто так не пустят. Скажи, что тебе нужно передать личное письмо Чуе Накахаре от Огай Мори. Запомни имена, это очень важно. Тебе помогут, обещаю. Все поняла? — Да, — коротко кивнула девушка, словно завороженная, все еще не понимая, что происходит, про себя повторяя имена чтобы не забыть. — Хорошо. Через десять минут, после того как ты «сбежишь», — продолжил врач, — я побегу к Императору с криками, что ты сбежала пока я спал. Если узнают, что это я помог тебе сбежать, меня как минимум сошлют куда подальше. — Да, я понимаю, — кивнула девушка, рассчитывая сколько у нее есть времени. — Отлично. Надеюсь, что они тебя не догонят, но, если что обороняйся.       Девушка решительно кивнула, у нее появился настоящий шанс сбежать. — Хорошо, — выдохнул мужчина. — Спасибо, — прошептала Кохэйри.       Мори кивнул. — Все, а теперь беги, — сказал он, открывая дверцу. — Удачи, Кохэйри.       Девушка быстро и при этом аккуратно, как можно тише, чтобы лошади не начали шуметь, запрыгнула на высокого чёрного коня и, бросив последний взгляд на врача, кивнула ему и бросилась прочь от этого проклятого императорского дворца.       Девушка меньше часа сломя голову мчалась на коне, а за ней уже неслась погоня. К счастью, животное было очень быстрым, и всадникам из императорской стражи не получалось ее догнать. — Давай, малыш, быстрее, — шептала Кохэйри на ушко коню.       Тот, будто понял, что сказала девушка, ускорился. Кохэйри обернулась, в надежде, что солдаты отстали. Так и было, почти. Вперед вырывался красивый белый конь со своими даже слишком упрямым всадником. Они все приближались и приближались, даже не думая, упустить сбежавшую.       Кохэйри на ходу вытащила катану из ножен, готовясь, если что, отразить удар, или вообще снести солдата. — Стой, черт возьми! — прокричал мужчина, дистанция между ними все сокращалась и сокращалась. — Ага, конечно, надейся, — фыркнула девушка. Кто бы вообще послушал его? Она что дура?       Она обернулась и чуть не свалилась с коня, увидя всадника в полуметре от себя. Не успев, что-либо предпринять, она почувствовала, как ее схватили за длинных хвост, скорее всего, намереваясь сбросить с седла. Та, не задумываясь, занесла оружие за спину, отрезая большую часть волос. Ошарашенный солдат остановился, держа в руке то, что ему оставила беглянка. — Скажи спасибо, что руку не отрубила! — вдруг крикнула Кохэйри, настроение у нее определенно поднялось. — Да уж, — пробормотал мужчина, разворачивая коня и думая, как он вручит клок волос Императору.

***

      Уже наступила ночь, а Кохэйри никак не могла уснуть, прокручивая в голове произошедшие события.       Как Мори и говорил, сначала девушке требовалось преодолеть немаленький путь, в течении которого и конь и девушка очень устали и им пришлось сделать остановку на пару часов, больше — девушка боялась оставаться, ведь императорская стража могла продолжить погоню за ней. Когда же девушка достигла ворот, про которые говорил мужчина, там и вправду были солдаты, которые согласились пустить ее только когда она сказала про письмо для какого-то Чуи Накахары, а один из солдатов вызвался проводить ее до этого загадочного человека.       Этим человеком оказался невысокий рыжий мужчина лет двадцати. Увидев девушку, он недоверчиво взял письмо и сильно удивился когда прочитал от кого оно. — Не знал, что у тети Кое есть дочь, — тихо пробормотал Накахара, но девушка услышала, а после он обратился к Кохэйри, — как она? — Вы знали ее? — спросила девушка и после утвердительного ответа рассказала все тоже, что и Мори. — Вот значит, что, — пробормотал мужчина, кладя письмо на стол.       Девушка подняла взгляд. — Ну, что ж, привет, кузина, — задорно улыбнулся он.       Кохэйри узнала, что у мамы была сестра, а этот мужчина ее сын. Ей было не просто понять, что у нее все это время был брат, но на сердце все равно стало теплее, ведь в такой страшной ситуации она нашла родного человека. Чуя оказался очень хорошим человеком, хотя, когда девушка увидела его впервые, ей показалось, что он похож на кого-то между Императором и его помощником.       У Накахары было свое училище, он брал к себе мальчиков лет двенадцати и делал из них солдат, которые позже служили по всей стране. И теперь, Кохэйри предстояло заниматься боевыми искусствами наравне с парнями. Чуе сначала не очень понравилась эта идея, но позже, увидев, как сестра ведет бой, он сразу же решил сделать из нее превосходного бойца, такого же как и его тетя Кое, или даже лучше. Ведь именно она когда-то воспитала его и научила боевым искусств, и поэтому он был просто обязан отплатить ей, помогая ее дочери.       Девушке выдали мужское кимоно, и чтобы не возникало вопросов, теперь ее звали Ри. Казалось, для нее началась новая жизнь, и, возможно, теперь то все будет хорошо.

***

      Взволнованный Фукудзава, сам направился во дворец. Он не видел свою дочь уже три дня, и даже не получил ни одной весточки, ни от нее, ни от дворца.       Когда заплаканная Наоми одна вернулась домой, растерявшийся отец осел на пол. Он и до проведения традиции безумно волновался за дочерей, хоть и старался не показывать этого. Зная, жестокость Императора и характер Кохэйри, он не мог не переживать. Можно было подумать, почему он так волнуется, все его дети ведь не родные. Но для Фукудзавы, это были самые дорогие люди, которых, если придется, он будет защищать ценой жизни. — Кохэйри? — удивленно переспросил помощник Императора. — А, та самая девушка…       Фукудзава ожидающе смотрел на юношу. — Она сбежала два дня назад, — почему-то улыбаясь хмыкнул Рюноске. — Радуйтесь, что вас не накажут.       Юкичи не успел ничего сказать, как ворота перед ним тут же захлопнулись. Не зная, что чувствовать, то ли плакать, то до радоваться, он растерянно пошёл обратно домой, думая что делать и как отреагируют дети.

***

— Чертова сучка, — ругнулся Император, поднося горлышко бутылки вина к губам и делая сразу несколько глотков. Клок волос и кинжал, с засохшими пятнами крови, лежали перед ним, — все, что осталось от Кохэйри. Ещё и теперь его любимое вино все время напоминало о беглянке и о не умелом поцелуе с ней. — Что-то случилось, дорогой? — бархатным голоском спросила девушка, поднимая голову с колен Дазая. — Нет, — отрезал мужчина, снова делая глоток.       Девушка поднялась и, нежно поцеловав Императора в щеку, начала медленно спускаться поцелуями на шею и грудь. — Скройся с глаз моих, — грубо оттолкнул ее мужчина. Она обиженно поджала губы и, высоко подняв голову, поспешила удалиться, громко хлопнув дверью. Как он вообще посмел так грубо ее выгнать? Ее, главную наложницу! — Черт, — подумал Дазай. Впервые его так заинтересовала девушка. Да, у него было немало наложниц, которые время от времени менялись, когда становились скучными, или начинали вести себя слишком надоедливо. С ними было весело развлекаться, смотреть как они готовы чуть ли не разлитое саке вытирать языком, лишь бы Император был доволен. Они были согласны на все, наверное, именно, поэтому быстро наскучали Дазаю, и видимо поэтому та так запала ему в душу. Ведь, изменять один лишь ее взгляд, приносило ему огромное удовольствие. — Мы обязательно еще встретимся, Кохэйри Озаки, и тогда ты будешь моей!