Кохэйри

      Март выдался как ни странно холодным.       Целыми днями дули северные ветра, утихающие всего на несколько часов вечером. Солнце все никак не желало выходить и пряталось за серыми облаками. Из-за такой погоды ученикам все время хотелось спать и заниматься особо не получалось. То, и дело, кто-нибудь из них, зазевавшись, пропускал удар и чуть не спотыкался, или опаздывал на тренировку, так как никак не мог проснуться.        Кохэйри тоже нередко опаздывала на тренировки, но ни разу из-за сна. Со сном у нее вообще были большие проблемы. Девушка часто не досыпала. По вечерам она не могла уснуть, слишком много мыслей было в голове. А если, и получалось, то снились кошмары, из-за чего девушка просыпалась и больше никак не могла уснуть, оставаясь уставшей весь день. Поэтому она постоянно дремала в перерывах между тренировками или во время обеда, а позже незаметно брала еду с кухни, что очень раздражало поваров училища.       Просыпаясь не по своей воле рано утром, чуть ли не ночью, девушка шла в лес неподалеку, где гуляла и тренировалась.       Однажды, пройдя довольно большое расстояния от училища, она нашла в лесу небольшое серебряное, будто оно было сделано из стекла, озеро. Сначала девушка подумала, что это сон — это место выглядело просто волшебно. Но несколько раз с усилием потерев глаза и ущипнув себя за бок, она поняла, что это все-таки реальность. Кохэйри стала часто проводить здесь время, просто подолгу смотря на отражение в воде. Так, отдыхая, девушка совсем забывала про тренировки.       Конечно, тренер, Рьюро Хироцу, очень раздражался, когда кто-нибудь опаздывал. Но после того, как Кохэйри показывала выученные приемы и побеждала очередного противника на тренировке, его хмурый взгляд исчезал, и оставалась только довольная улыбка.       Когда перед сном у обычных учеников, было час-два свободного время, в которое они либо играли в карты, либо пили, а чаще всего все сразу, Кохэйри, дополнительно занималась с братом. Здесь, он и Хироцу были лучшими бойцами, что очень логично, ведь они являлись учителями. Мужчины старались сделать таких же бойцов из своих учеников. Но из Кохэйри, Чуя пытался сделать не просто такого же война, как он сам, а даже лучше. В этом жестком мире, где женщинам и так было непросто выжить, только удачно выйти замуж, он хотел сделать ту, что одолевала даже мужчин, чтобы Кохэйри просто могла спокойно жить, в память о ее матери, о его тете.       По воскресеньям, единственным дням, когда у девушки не было тренировок с братом, она, как и многие, наблюдала за играми в карты. Единственное на что здесь могли играть, было выпивкой. Сам Накахара был против игр на алкоголь, так как большинство учеников были еще подростками, а порции победного напитка были не маленькими. Но так как, сам он не присутствовал на играх, всем было все равно. А вот Хироцу обожал эти игры. На самом деле это он сам придумал их, ведь, всегда когда он играл — выигрывал, и делился призом с лучшими учениками за прошедший день. И Кохэйри всегда была в их числе. Даже когда девушка не была на играх, тренер запоминал это, и в воскресенье отдавал девушке весь выигрыш. Из-за чего иногда Кохэйри казалось, что тренер хочет ее споить.       Тогда, по вечерам, она и Чуя вместе сидели до поздней ночи, болтая и попивая горький напиток.       Из-за необщительности на девушку иногда косо смотрели, но зато никто не беспокоил. Хоть и иногда, находились индивиды желающие поиздеваться, но, к счастью, как раз в такие моменты Накахара находился недалеко от нее, будто карауля. Стоило ученику как-то не так посмотреть на Кохэйри, как тот, тут же, отворачивался от нее под грозным взглядом Чуи.       Как ни странно, впервые за три года, проведенные в училище, Кохэйри выспалась. Она проспала аж до обеда, и была готова к тому, что в этот раз ей не сбежать от гнева Хироцу. Но сейчас всем было не до этого. Накахаре пришло письмо из Императорского дворца с просьбой как можно скорее прислать солдат и выбрать одного лучшего для защиты самого правителя, а все это, из-за покушения на Императора. — Интересно, кому захотелось его убить? — спросила девушка, сама думая, что за его действия его и вправду можно «немного прибить», но не насмерть, наверное. — Кто знает, всегда есть недовольные властью, — пробормотал Чуя.       После ужина всех учеников соберут в главном зале, где будут выбираться те, кто поедет во дворец. Обычно весёлые и несерьёзные ученики, сейчас были очень взволнованы. Переход во дворец самого Императора это ведь огромная не только удача, но и ответственность. — Зарплаты больше, чем в любом другом месте. Да и раз столица, девушки наверняка там самые лучшие, — говорили старшие ученики.       Пока у учеников было свободное время, Хироцу и Накахаре предстояло отобрать лучших солдат. Те же мечтали о том, что выберут именно их, и они заживут прекрасной жизнью. Конечно, так думали в основном ленивые ученики. Остальные же тренировались даже сейчас, понимая, что самые хорошие солдаты — это те, которые постоянно улучшают свои навыки.       И пока все занимались чем хотели, ну, или чем должны были, у Кохэйри предстоял разговор с братом. — Думаю, ты понимаешь, кого мы хотим отправить как телохранителя Императора.       Девушка неуверенно кивнула. — Я пойму, если ты откажешься. Наверное, страшно туда возвращаться, к Нему, — как и Мори Чуя понимал, что Император жестокий человек, и сестру к нему было отправлять небезопасно, но также был обязан подчиняться. Но все-таки не ему решать. — Да, нет, — девушка отвернулась от брата, задумавшись. На самом деле, за эти три года ей ни раз приходило в голову вернуться в «логово» Императора, ведь все это время ее мучила совесть, что она так и не забрала кинжал матери и не объяснилась с семьей Фукудзавы.       «Что же теперь будет» — подумала Кохэйри, хоть и где-то в глубине души ей было все равно. Она уже долго время пыталась понять, что чувствует, и в итоге приходила к выводу, что ничего, абсолютно. Ей было все равно. Она не жила, а существовала. Но все-таки, ей стоило поехать обратно в столицу. Она ведь не может всю жизнь сидеть в училище. Авось, случится что-то хорошее, и жизнь наладится. Как там она маме обещала, «будет счастлива и проживет прекрасную жизнь»? Что-то не получается, мамочка, но она, наверное, ещё немного постарается. Да, и покончить с собой, она ведь всегда успеет. Тем более сейчас, она наконец поняла смысл своей жизни. Отец. Пока он жив, она не может умереть. Кохэйри отомстит ему за смерть мамы. — Значит поедешь, Кохэйри? — вытащил девушку из раздумий брат. — Ага.       Чуя подбадривающе улыбнулся и похлопал девушку по плечу. — И да, Кохэйри, не забывай, что у тебя есть я. Да и Мори тоже. Если что вдруг случится, сразу обращайся к нам. Мы всегда постараемся помочь.       Такие теплые слова, такие приятные и родные. Брат обычно был довольно скуден на положительные эмоции и чувства, из-за чего его было сложно понять. Поэтому, всегда когда он говорил что-то такое девушка, она понимала, что у нее есть настоящая семья, и обычно ледяное сердце таяло. — Спасибо, братец, — впервые за долгое время по-настоящему улыбнулась Кохэйри. — Угу, — смущенный Чуя сразу отвернулся. — Собирайся пока, и не забудь про ужин! — бросил он, выходя из комнаты.       Проводив брата взглядом, девушка сразу же бросилась к своему ящику с одеждой. Немного покопавшись, она вытащила из него черное одеяние.       Чуя давал ей немного денег каждую неделю. Кохэйри откладывала их, не зная на что потратить. Но позже решила заказать у портного, в городе неподалёку, специальный чёрный костюм, покрывавший все ее тело, кроме и глаз и кистей рук, и перчатки.       С тренировками Накахары девушка понимала, что сможет стать профессиональным убийцей. Но чтоб ее было сложно поймать простого умения убивать недостаточно, нужно чтобы ее никто не узнал, а именно для этого, Кохэйри решила заказать костюм.       Заработав таким образом много денег, она думала, что сможет отплатить всем людям, которые ей помогли и позже спокойно уйти на покой. Правда, вряд ли выполнив обещание матери.       Надев свой новый костюм, девушка покружилась перед небольшим зеркалом, стоящим у них с братом в комнате. — Так Император меня точно не узнает, — подумала девушка, настроение у нее поднялось.       Переодевшись обратно в форму, она поспешила зал, где уже давно собрались все ученики.       «Обеденный зал» или «главный зал», одна и та же большая комната, где проходили приемы пищи или важные собрания. Взяв из своего ужина только чай, Кохэйри села в самый угол комнаты, куда почти не попадал свет, из-за чего девушку было сложно заметить.       Время ужина подходило к концу, но учеников из зала не выпускали, из-за чего было очень шумно.       Вдруг двери в зал открылись, и в помещение зашла знакомая рыжая макушка. Ученики сразу утихли и поднялись со своих мест, почтительно склонив головы. Накахара кивнул, давая команду сесть, и быстро направился к противоположному концу зала, откуда он всегда выступал. — Прямо сейчас мы выберем десять лучших учеников, — начал Чуя.       «Всего десять?» — удивилась Кохэйри (позже брат объяснил ей, что пока она будет 24 часа в сутки рядом с Императором, эти десятеро будут следовать за ними в радиусе пяти метров).       Брат продолжал рассказывать, но девушка его не слушала. — …Все, кого я назвал, собирают вещи, и на рассвете мы выезжаем, — закончил Чуя.       Двери зала наконец открылись, и пока ученики не начали толпой выходить, Кохэйри незаметно выскользнула из помещения.       Вещей у девушки особо не было, а то, что ей могло понадобиться, она всегда носила с собой. Поэтому, переодевшись в свой новый костюм, она вынула из старого сложенную фотографию матери, которую нашла в комоде у брата (еще там лежала фотография Кое и маленького Чуи, которой он очень дорожил) и переложила во внутренний кармашек нового одеяния, так мама всегда будет с ней. Кохэйри закрепила катану на поясе и собрала волосы в пучок. Теперь она готова. Девушка в последний раз оглядела комнату, улыбнулась и, будто прощаясь, вышла из помещения.       Пока есть время она хотела сходить к озеру. Так сказать, попрощаться с любимым местом. Найдя братца, она сообщила ему, что пойдет прогуляться, и чтобы тот не волновался. Тихо, незаметно, как настоящий ниндзя, она прошла в глубь леса. Луна прекрасно освещала озеро и полянку вокруг него, красиво отражаясь в воде. Потягиваясь, девушка зевнула. Хоть и проснулась она поздно, хотелось спать. Видимо решила вернуть все свои недосыпания. Кохэйри присела на еще холодную землю, обнимая ноги и кладя голову на колени. Она хотела всего на минутку закрыть глаза и отдохнуть. Но, как и все кто так говорят, провалилась в сон.       Ей снилась мама. Она улыбалась. Женщина взяла дочь за руку и повела за собой. Они очутились в какой-то комнате с множеством стеллажей заполненных книгами и свитками. Кое подошла к одному стеллажу, на самом его верху была надпись «Судебные заседания». Женщина ткнула пальцем в один из бумажных слитков, многозначительно смотря на дочь. Вдруг, все происходящие перед девушкой испарилось, и она снова находилась на озере. И мама с ней. Она обняла дочь, целуя в висок.       Кохэйри проснулась, все еще чувствуя губы матери на виске. Девушка потерла место поцелуя и оглянулась, в надежде, что мать и вправду была с ней. Но никого не было, только ранние птицы начали свою песню. Уже светало, а значит надо было торопиться. В голове был туман. Девушка, еще не отошедшая от сна, бежала напролом к училищу. Еще не все собрались, но лошади уже стояли с Рьюро, и ждали своих наездников. Кохэйри подошла к мужчине и поздоровалась. Тот кивнул и указал на чёрного коня, стоящего чуть в сторонке от остальных, «твой». Девушка подошла к лошади и, немного погладив его темную гриву, прямо как он сам, запрыгнула ему на спину. Издалека они вместе были похожи на смерть, косы только не хватало, но у девушки была катана, так что и вправду могла забирать жизни людей.       В это время все остальные собрались и оседлали своих лошадей. Накахара, стоявший в самом начале строя, улыбнулся девушке, хоть и было видно, что ему совсем не радостно, волновался из-за Императора. Ему надо было тоже ехать, правитель зачем-то желал его видеть. А Хиротцу оставалось следить за всем вместо Чуи.       Кивнув сначала ученикам, а потом Рьюро, Чуя дал команду, и дюжина коней с всадниками поскакали по дороге. Им предстояло к обеду приехать в столицу.       Еще из далека она заметила знакомый дворец, и воспоминания вновь нахлынули на нее. Сразу же стараясь отвлечься, Кохэйри начала резко трясти головой из стороны в сторону, что очень не понравилось ее коню, который сразу же попытался скинуть с себя свою наездницу. К счастью девушка успела удержать коня и вернуться в строй, отвлекшись на это, она совсем забыла о беспокойстве по поводу Императора.       Чем ближе они подъезжали, тем больше людей их окружали и мешали проехать, многие показывали пальцами, кто-то просто восторженно глядел, разинув рот. — Мама, что это за черный человек? — громко спросил маленький ребенок, заставив Кохэйри неловко улыбнуться. — Тихо, — шикнула на ребенка мать и пинком проводила к дому, — иди отсюда.       Задумавшись о том, что надо бы поскорее объясниться с Фукудзавой и остальными, Кохэйри совсем не заметила, как они уже подъехали к воротам дворца Императора. Здешние солдаты отвели коней в конюшню, новоприбывшим дальше нужно было идти пешком. Кохэйри глубоко вздохнула, очищая голову от всех мыслей. Ей нужно было собраться. Нужно было чтобы даже сердцебиение не выдавало ее чувств и эмоций, не выдавало кто она на самом деле.       Двери дворца открылись и девушка снова очутилась в главном зале. Больше трех лет назад именно здесь ее выбрал Император. Черт. Девушка прикусила губу. Все. Она высоко подняла голову, сразу натыкаясь взглядом на Императора, возвышающегося на троне. Прибывшие низко поклонились, выражая уважение. Император тем временем внимательно рассматривал их, подолгу удерживая взгляд на каждом. Дольше всех он рассматривал Кохэйри, должно быть его заинтересовало такое скрытое одеяние и человек в нем. Рассмотрев девушку, он чему-то усмехнулся, переводя взгляд на Накахару, который уже начал рассказывать про солдат правителю.       После Чуи, к удивлению Кохэйри, сам Император поднялся с трона и вышел вперед, чтобы сказать несколько слов солдатам. — Я очень рад приветствовать вас всех сегодня в моем дворце, — солдаты снова склонили головы. — Я очень надеюсь на вашу помощь и защиту, на ваших плечах будущее священной Йокогамы.       Все в зале начали аплодировать. Император улыбнулся и поднял руку — прося тишины. — А теперь, вам кое-что скажет мой помощник.       С довольной улыбкой на лице Император вышел из зала, а на его место встал его помощник, в котором девушка сразу же узнала Акутагаву. — Сейчас я устрою небольшую инструкцию и провожу вас в ваши комнаты, а после вы сразу приступите к своим обязанностям.

***

— Черт, чуть не уснул там, — пробормотал Император, идя в свой кабинет. — Совсем не выспался… — вдруг мужчина усмехнулся и расплылся в похотливой улыбке, — но ночка того стоила.       Зевая, Дазай вошел в помещение. В глаза сразу бросились яркие солнечные лучи, которые ни с того ни с сего решили пробраться сквозь облака. Как не во время. Подойдя к окну, он резко задернул тяжелые шторы, из-за чего в комнате вмиг стало темно. — Я ведь, многу немного подремать, — подумал он, садясь за стол и кладя голову на сложенные руки, — я ведь Император как никак.       Только он прикрыл глаза, как в голове всплыла знакомая девушка. Растрепанные рыжие волосы и яркие коралловые глаза, равнодушно смотрящие на все вокруг. Три года как прошло, а он только начал забывать про нее. Но не тут то было.       Он был в шоке когда она так внезапно улизнула от него. Даже думал, что кто-то помог ей. Но кто мог то? Мори? Вряд ли. Он знал врача с рождения, да и откуда он мог быть знаком с той девчушкой… В любом случае, его солдаты так и не смогли догнать ее, и даже за столько времени найти.       Император даже задремать толком не успел, как в дверь постучали. — Че-ерт, — раздасованно протянул он и уже громче добавил, — входите.       В кабинет вошел Рюноске, а следом за ним солдат в черном, второй низко поклонился, Дазай лишь кивнул. — Я так понимаю именно ты мой личный телохранитель, — развалившись в кресле, Император смотрел прямо на пришедшего. — Думаю, нам стоит познакомиться, ты ведь будешь постоянно следовать за мной, — довольно дружелюбно сказал Дазай, но сам он явно был не в духе. — Можешь идти, Рюноске.       Акутагава поклонился и вышел из кабинета, оставляя солдата и Императора наедине. — Подойди.       Кохэйри молча вышла вперед, останавливаясь в метре от стола. — Ближе, — голос Осаму был раздражен.       Девушка сделала еще два шага вперед и посмотрела прямо на Императора. — Так, как же тебя зовут? — Ваше высочество, можете звать меня просто Ри, — скрипя зубами ответила Кохэйри и снова поклонилась. Нужно было сдерживаться, нельзя чтобы Император так быстро ее раскрыл. Черт, как же это все таки сложно. — Ри, значит, очень хорошо, — задумавшись ответил Дазай.       Он резко отодвинул стул, из-за чего послышался ужасно неприятный скрип, и подошел к девушке. — Черт, я не замечал, что ты на столько мелковат. А ты не ребенок случайно? Точно сможешь меня защитить? — Рассмеялся Император. — Несмотря на мой рост, я лучший ученик нашего училища, можете положиться на меня, — твердо ответила Кохэйри. — Интересно-интересно, не хочешь со мной сразиться? — Я ваш телохранитель, Господин, чтобы развлечься у вас есть другие люди. — Черт, — солдат его раздражал. — Кстати, о «развлечься», — у него появилась идея. Император быстрым шагом вышел из кабинета и направился по коридору, не обращая внимание на своего телохранителя, так что Кохэйри просто пришлось быстро следовать за ним.       Та девушка все никак не выходила у него из головы. — Хорошо, что у меня есть куча наложниц, — подумал он, настроение немного поднялось. — Интересно, что другие делают в таких случаях?..       Идя по открытой части дворца девушка заметила солдат, которые должны караулить недалеко от Императора. Они были одеты в тоже кимоно, что и обычные солдаты, чтобы их не узнали неприятели, и поэтому девушка могла их узнать лишь по лицу.       Пока Император вел ее в дальнюю часть территории дворца, Кохэйри вспомнила, что ей надо бы встретится с семьей. Хотя вряд ли это получится. Сейчас у нее не будет выходных, пока преступников не найдут. Значит надо хотя бы письмо отправить, хотя с этим тоже будут проблемы. Черт, как же сложно. — Пришли, — негромко сказал Император, останавливаясь перед небольшим домиком.       Раскрыв первые двери, он зашел внутрь, предвкушая хорошее времяпрепровождения, но к его сожалению, солдат зашел за ним. — Черт, ты хоть знаешь, что это? — раздраженно спросил у него Дазай. — Гм, подозреваю, Ваше Величество, — опустив глаза, ответила Кохэйри. — Раз подозреваешь — оставайся снаружи! — К сожалению не могу, мне приказано везде и всегда следовать за вами, — подняла глаза Кохэйри. — Черт! — Не получилось, — ладно.       Раскрыв вторые двери Император и его телохранитель вошли в «уголок» прекрасных наложниц.       Кохэйри сразу заметила, как лица девушек сменились с влюбленных на непонимающих, что заставило ее улыбнуться. Они ничего не говорили, а лишь кидали удивленные взгляды на Императора, ожидая, что тот выгнет незваного гостя. Но тот ничего не делал, лишь уселся в кругу прекрасных девиц, ожидая как они будут холить и лелеять его.       Наконец одна из наложниц поднялась и, указав на солдата, зло спросила: — Что он тут делает? Выгоните его немедленно! — «Первая наложница», — догадалась Кохэйри. — Это мой телохранитель, теперь он всегда будет со мной, — раздраженно сказал Император, — что-то не нравится — можешь уходить. — Я постараюсь быть незаметным, не обращайте на меня внимания, — склонив голову, сказала Кохэйри, пока Первая наложница не успела вставить слово. — Меня это достало! — воскликнула она и выбежала на улицу. — Надо бы ее выгнать, — почти неслышно пробормотал Осаму.       Кохэйри села у стенки и, скрестив руки, начала наблюдать за Императором и его наложницами. Те потихоньку начали подходить к Осаму, одаривая сладкими речами и горячими поцелуями. Мужчина прикрыл глаза, наслаждаясь, иногда лишь кивая девушкам. Кохэйри опустила глаза, вспомнив как Император обращался с ней. Она сжала кулак до побеления костяшек. Не нужно думать об этом. Ей вообще стоит забыть тот случай, так хотя бы будет легче выполнять свою работу.       Наложницы совсем осмелели, словно забыли о существовании чужого человека. Они почереди целовались с Императором, пока его руки блуждали у них под кимоно. Одна спускалась к возбужденному органу, явно намереваясь ему помочь. — Похоже она совсем отчаялась, — сочувствуя, подумала Кохэйри.       Вдруг, вспомнив о нахождении солдата в помещении, Дазай повернулся к нему, натыкаясь на полностью равнодушный, незаинтересованный взгляд. Возбуждение вмиг пропало, что быстро заметила Кохэйри и сквозь маску улыбнулась, весело хмыкая. Император грустно вздохнул и, оттолкнув намеревавшуюся ему помочь девушку, быстро поднялся и вышел из помещения. Кохэйри как тень скользнула за ним.       Император чуть ли небежа шел к себе, он явно был раздражен, что очень веселило девушку. Встретив, по дороге Акутагаву, Император назвал ему имена двух наложниц, приказывая изгнать их из дворца. Каких именно девушка не знала, но подозревала.       Дойдя до спальни, Император бросил: «Я спать», и улегся в кровать. Кохэйри присела в углу комнаты, надеясь тоже немного отдохнуть.       Но не успев Дазай поспать и десяти минут, в его комнату истеря и снося все на своем пути ворвалась теперь уже бывшая Первая наложница. За ней сразу же ворвалась стража, извиняясь, что допустила появления этой женщины в его покоях. Пока разозленный Император, потирал глаза, пытаясь понять, что случилось, девушка бросилась ему в ноги, умоляя о пощаде. Тут уже вступила Кохэйри. — Вы представляете опасность для Его Величества, если вы сейчас же не отойдете мне придется убить вас, — громко сказала она, направив на наложницу катану.       Девушка в надежде посмотрела на Императора, но тот лишь раздраженно отвернулся от нее, легонько оттолкнув ногой. Она сразу же упала, слезы катились по ее щекам, для нее жизнь была закончена. Силы будто покинули ее, и стража наконец могла выпроводить ее из дворца.       Только в покоях снова стало тихо, в них вбежал, тяжело дышащий Рюноске. — Другая наложница… повесилась.       Шокированная Кохэйри посмотрела на Императора, тот в шоке смотрел на Акутагаву. — Твою мать, что за отвратительный день, — пробормотал он. — может ты сам как-нибудь разберешься? — в надежде посмотрел на Рюноске Дазай. Но тот грозно смотрел на Императора. — Ладно, ладно, — Осаму поднялся с постели и вышел из спальни.       Троица поспешила к месту происшествию. Это оказался небольшой склад у забора, в котором находилось много разных вещей помимо веревки. Видимо, узнав приказ Императора, девушка, не особо раздумывая, покончила с собой. На месте уже находился Мори и куча слуг, желающих узнать, что произошло. — Мертва? — спросил Император.       Врач кивнул.       Дазай ничего не сказал, как и все, он молча смотрел, как слуги снимают тело еще юной девушки. — Напоминает кого-то, — невесело сказал Император Огайю. — Это да, — улыбнулся Огай, хоть и понимал, что в такой ситуации это некрасиво и совсем не смешно.       Кохэйри смутилась, догадываясь о ком они говорят. Отвернувшись от трупа, она встретилась взглядом с Мори. Тот внимательно рассматривал ее, как вдруг его лицо резко изменилось. — Кохэйри?