Глава 27
23 февраля 2025 г., 17:00
Гермиона в приподнятом настроении расхаживала по холлу, время от времени поглядывая на часы. Всё, о чём она могла думать, — это то, что наконец-то окажется в Косой аллее, снова прикоснётся к магическому миру, частью которого была. Её грудь наполняло радостное предвкушение, но вместе с тем глубоко внутри теплилось лёгкое волнение.
Она убеждала себя, что всё будет хорошо. Другого расклада просто не могло быть.
Их договор состоял в том, чтобы отправиться ровно в десять, но стрелки часов уже пересекли эту отметку, а Драко всё ещё не появлялся. Гермиона в который раз проверила содержимое своей сумочки, пересчитала деньги, убедилась, что кошелёк и палочка на месте.
Когда она уже собралась направиться к кабинету, намереваясь поторопить Малфоя, услышала шаги.
Спускаясь по лестнице, Драко выглядел так, словно совсем не собирался никуда идти. Домашняя одежда, беспорядок на голове, расслабленная походка — он казался чересчур невозмутимым, и это сразу насторожило её.
— Грейнджер, иди за мной, — сказал он, направляясь в сторону кабинета.
Гермиона нахмурилась, но последовала за ним. Её подбешивала его неизменная манера вести разговор в качестве приказаний. Войдя в кабинет, Малфой остановился возле камина, а затем, скрестив руки, бросил на неё оценивающий взгляд.
— Ты отправишься в Косую аллею через каминную сеть, — без лишних предисловий пояснил он. — Тебе лишь нужно назвать Pansy’s Charm.
Гермиона моргнула, не сразу осознавая смысл сказанного.
— А ты? — насторожённо спросила она, внимательно изучая его лицо. — Ты же говорил, что мы отправимся вместе…
Драко на секунду отвёл взгляд, но тут же снова посмотрел на неё, как всегда — с лёгким высокомерием.
— У меня есть дело, которым нужно заняться в первую очередь. Я прибуду позже.
Гермиона ещё раз окинула его взглядом.
— Дело, — повторила она с оттенком сомнения.
Малфой не стал уточнять, и складывалось впечатление, что он только и ждёт момента, когда же она исчезнет.
— Пэнси уже ждёт тебя. Лучше не заставлять её скучать.
Гермиона глубоко вздохнула. Она не собиралась устраивать сцен, но почему-то его внезапный отказ идти с ней вызывал раздражение.
— Хорошо, — сухо сказала она, подходя к камину.
Драко молча протянул ей горшочек с летучим порохом. Гермиона бросила на него последний взгляд, но он уже повернул голову в сторону, словно разговор был окончен.
Она зачерпнула горсть пороха, зажмурила глаза и чётко произнесла:
— Pansy’s Charm.
Языки пламени тут же взвились вокруг неё, закручивая в воронке, а кабинет Малфоя исчез из виду.
***
Перемещение привело её в кабинет, утопающий в ярких лиловых оттенках. На мгновение ей даже показалось, что она ошиблась местом — атмосфера здесь была слишком роскошной, пропитанной утонченным вкусом хозяйки. Но взгляд тут же зацепился за небольшой диванчик у стены с мягкой велюровой обивкой, и сомнения рассеялись. На нём, элегантно уложив руки на подлокотник и опустив голову, дремала Пэнси. От звука перемещения брюнетка недовольно нахмурилась, её тёмные ресницы дрогнули, а затем глаза медленно приоткрылись. — Грейнджер, ты удивительно пунктуальна, — сонно пробормотала она, грациозно выпрямляясь и лениво приглаживая волосы. — Привет, — отозвалась Гермиона, делая шаг вперёд. — Дай мне ещё минут десять… — слабо попросила Пэнси, прикрывая глаза и тяжело вздыхая. — Эта беременность делает меня чертовски сонной. Я всё время хочу спать и есть… Гермиона сочувственно улыбнулась, понимая, что слова Паркинсон вовсе не преувеличение. — Если ты не возражаешь, я бы хотела ненадолго отойти, — сказала она, ступая с ковра и замечая, как с её одежды осыпалась лёгкая сажа. — Мне нужно попасть в Гринготтс. — О, славно, — отозвалась Пэнси, приоткрывая один глаз и взмахом палочки убирая следы перемещения. — Тогда ступай. Я буду ждать тебя здесь… Гермиона кивнула, задержав взгляд на брюнетке. Пэнси снова уютно свернулась на диванчике, мгновенно проваливаясь в дремоту, и в этом было что-то трогательное. Выйдя из кабинета, Гермиона двинулась по коридору, внимательно разглядывая пространство вокруг. Вдоль стен тянулись манекены, облачённые в роскошные наряды — утончённые платья с изысканным кроем, насыщенные ткани, тонкий, почти ювелирный декор. Магия моды витала в воздухе, и Гермиона на мгновение замедлила шаг, не в силах оторвать взгляда. «Так и хочется примерить их все!» Её пальцы непроизвольно коснулись лёгкого шёлка подола одного из платьев, но она тут же одёрнула руку, напоминая себе, что у неё есть дела. «Сначала банк.» С лёгким сожалением Гермиона отыскала выход и, вдохнув прохладный воздух улицы, уверенно направилась в сторону Гринготтса.***
Угрюмого вида гоблин с надменным выражением лица внимательно перекладывал стопку банкнот, которые Гермиона протянула ему. Он время от времени бросал на неё взгляд, полный скрытого превосходства, но не произносил ни слова, лишь поджимал тонкие губы. Гермиона терпеливо ждала, сдерживая лёгкое раздражение — процесс обмена с гоблинами всегда напоминал испытание на выдержку. — Ваша палочка, мисс, — наконец произнёс он, прерывая затянувшееся молчание. — Мне нужно удостовериться, что волшебные монеты попадут в руки волшебника. — Конечно, — сдержанно ответила Гермиона, доставая палочку из сумочки и протягивая её через стойку. Гоблин взял её тонкими пальцами, повертел в руках, задумчиво осматривая. — Вы уверены, что это ваша палочка? — его голос был низким, с лёгкими нотками сомнения. Гермиона удивлённо моргнула. — Конечно, сэр. Я её единственный владелец — Гермиона Грейнджер. Гоблин резко поднял взгляд, его глаза сузились, словно он пытался вспомнить что-то важное. — Грейнджер, говорите? — пробормотал он себе под нос, изучая её лицо так, будто запоминал каждую деталь. Её пальцы крепче сжались на краю стойки, но она сохраняла спокойствие. — Что ж, хорошо, — наконец кивнул он. — Ожидайте. Сейчас вам выдадут сумму согласно текущему курсу. Гоблин сполз со своего высокого стула, его макушка скрылась за высокой стойкой, но Гермиона слышала его удаляющиеся шаги. Она забрала свою палочку и с лёгким раздражением принялась постукивать ногтями по деревянной поверхности стойки. Контакт с гоблинами всегда оставлял после себя неприятный осадок. Но это было неизбежно — ей нужны были монеты. Спустя несколько минут гоблин вернулся, вскарабкался обратно на своё место и разложил перед ней свиток и пышное перо. — Поставьте вашу подпись внизу, — сухо произнёс он. Теряя терпение, Гермиона быстро вывела размашисто свою подпись и отложила перо в сторону. Гоблин внимательно изучил документ, затем пододвинул к ней увесистый мешочек с деньгами. — 690 галлеонов, 12 сиклей, 5 кнатов, — безразлично объявил он. — Это сумма, которую вы получаете в обмен за ваши деньги. Он произнёс слово «деньги» с явной брезгливостью, словно это было нечто грязное и недостойное. Гермиона, не обращая внимания, забрала мешочек, уже собираясь уйти, когда голос гоблина снова прервал её движение. — Мисс Грейнджер, ваш ключ. Она замерла, а после повернулась, стараясь справиться с непониманием и сомнением. — Простите… Что? Не меняя выражения лица, гоблин протянул ей крохотный золотой ключ. — Ключ от вашего сейфа, — уточнил он. — У меня нет сейфа в банке, — медленно произнесла она, чувствуя, как в животе зарождается странное беспокойство. — Как же нет? — гоблин сощурился, хитро ухмыляясь. — А это тогда что? Он помахал в воздухе свитком, на котором она только что ставила подпись. — Могу я посмотреть? — спросила Гермиона, протягивая руку. — Конечно, это всего лишь ваша копия договора, — равнодушно отозвался гоблин, передавая ей свиток вместе с ключом. Она пробежала глазами по строчкам, и её сердце сделало сальто. Она перечитала ещё раз. И ещё. В графе «Источники поступления» чёрным по белому значилось: Перевод денежных средств с хранилища: Драко Люциус Малфой Получатель: Гермиона Джин Грейнджер Сумма внизу заставила её сердце пропустить удар. 21 000 галлеонов. Гермиона судорожно вдохнула. Она резко развернулась, намереваясь спросить гоблина, что это значит, но тот уже исчез, а на его месте появился другой гоблин с более надменным и наглым взглядом. В ушах зашумело. «Двадцать одна тысяча галлеонов.» Гермиона не сразу осознала, что сжимает ключ так крепко, что пальцы побелели. «Какого чёрта, Малфой?..» Шок ударил её волной. Она стояла посреди Гринготтса, сжимая в руках доказательство чего-то, чего она никак не могла понять. Гермиона вышла из Гринготтса, чувствуя, как воздух сдавливает её лёгкие. Её шаги были быстрыми, резкими, но она не знала, куда направляется. В груди всё сжалось, эмоции поднимались волной — возмущение, шок, злость. Она резко свернула в боковую улочку, прислонилась к прохладной стене здания и закрыла глаза, пытаясь осмыслить случившееся. Её пальцы сжали крохотный золотой ключ, словно пытаясь убедиться, что он реален. Он был реальным. Как и этот чертов перевод. — Да что, чёрт возьми, он себе позволяет?! — прошипела она, не в силах сдержать эмоции. Кровь шумела в ушах. Её разум с бешеной скоростью пытался найти объяснение. Почему Малфой сделал это? Почему он ни слова не сказал? Почему просто взял и перевёл ей неприлично огромную сумму без единого обсуждения? Гермиона тяжело дышала, едва удерживаясь от того, чтобы не бросить этот ключ прямо в ближайшую сточную канаву. «Это что, оплата? За что?» — думала она, хватая ртом воздух. Её руки дрожали от злости. Как он мог так поступить? Как мог поставить её в положение, в котором она ни за что не хотела оказываться? Это было не просто деньгами. Это было давлением. Драко Малфой всегда всё контролировал. Он привык решать, диктовать, ставить людей перед фактом. И теперь он решил, что может просто взять и отблагодарить её таким образом? «Благодарность?.. Едва ли! Но почему тогда?» — Гермиона зажмурилась, стиснув зубы. — «Если он думает, что я приму это, то он плохо меня знает!» Стиснув ключ в ладони, она резко оттолкнулась от стены и направилась обратно.***
Гермиона должна была уже вернуться в магазин Пэнси, но эмоции бушевали внутри, не давая собраться с мыслями. Если Малфой уже освободился и появился там, велика была вероятность, что она закатит ему скандал прямо при свидетелях. Эта мысль только сильнее накаляла её раздражение. Стараясь хоть немного отвлечься, Гермиона неспешно шагала по брусчатке, разглядывая витрины. Вокруг суетились волшебники, родители с детьми, загруженные покупками к новому учебному году. Их оживлённые голоса, смех, возгласы восторга сливались в единый фон, но Гермиона почти не слышала этого, погружённая в собственные мысли. Она как раз собиралась перейти улицу, когда её взгляд зацепился за витрину небольшого магазинчика, которого она раньше не замечала. За стеклом, среди прочих магических украшений, висел медальон. На первый взгляд он был простым — гладкий, овальной формы, в тонкой серебряной оправе. Но не это заставило Гермиону замереть. Внутренняя часть украшения… Тёмно-синий цвет внизу и лиловый наверху, встречаясь в середине, смешивались в единое целое. Она смотрела на него, и её сердце забилось быстрее. Это было пугающе похоже на магический отпечаток, который останется в Айвори после ритуала. Совпадение? Гермиона сглотнула, не в силах отвести взгляда. Интуиция подсказывала, что это не просто украшение. Часть чего-то большего, о чём она ещё и не знала. Она замерла в нерешительности, но всего на секунду, а затем, ведомая каким-то необъяснимым порывом, толкнула дверь и вошла в магазин. Магазин больше напоминал магическую комиссионку. Повсюду теснились самые разные вещи: статуэтки, значки, потрёпанные книги, старинные картины. Казалось, сюда свозили предметы с долгой историей, и каждый из них хранил в себе что-то большее, чем просто материальную ценность. Гермиона осторожно пробиралась между витринами, лавируя среди нагромождений. Места было катастрофически мало, и порой приходилось втягивать живот, чтобы не задеть что-нибудь локтем. Она наконец добралась до того самого медальона, что привлёк её внимание, но с внутренней стороны магазина его частично прикрыла небольшая картина. Рама золотого цвета, не больше альбомного листа. На полотне — приглушённый мятно-зелёный фон, украшенный сложным узором в стиле туаль-де-Жуи. Гермиона наклонилась ближе, собираясь отодвинуть картину, но прежде чем её пальцы коснулись поверхности, произошло нечто странное. Из ниоткуда, прямо перед её глазами, проявился юноша с копной чёрных непослушных волос и пронзительно голубыми глазами. — Мадам, — раздался голос с лёгким французским акцентом. — Если вы тронете мою раму, здесь всё рухнет, как карточный домик. Гермиона едва не дёрнула руку назад. — Здравствуй, — поприветствовала она его, изучая необычный портрет. — Бонжур, — усмехнулся он, слегка наклоняя голову. — Ты не здешний? — с любопытством спросила Гермиона. — Я родился в Провансе, но жил в пригороде Парижа, — пояснил юноша. — В один день оказался здесь… и с тех пор потерял счёт времени. Гермиона нахмурилась. — А кем ты был? Юноша задумался, словно копаясь в воспоминаниях. — Хороший вопрос… — он медленно покачал головой. — Не помню. Я помню школу… Шармбатон, шумные улицы Парижа, запах свежего багета по утрам… и ещё что-то. Он на мгновение замолчал, потом нахмурился, словно изо всех сил пытался ухватить воспоминание, которое ускользало. — Мне кажется, что на этом портрете был кто-то ещё… Его голос звучал отстранённо, а взгляд вдруг потускнел. Что-то в его лице стало трагически грустным, и Гермиона почувствовала неприятный холодок вдоль позвоночника. Она ещё мгновение постояла рядом, но, так и не решившись задать новый вопрос, осторожно коснулась края рамы и пошла на поиски продавца. Миловидная пожилая дама сидела на стуле в углу и что-то вязала, причём её руки двигались удивительно быстро. — Здравствуйте, — обратилась к ней Гермиона, привлекая внимание. — Я хотела бы узнать цену на один медальон. Он висит за той картиной. Она указала в сторону портрета с юношей. — Сейчас посмотрим. Ведьма поднялась, оставив спицы в воздухе, которые продолжили вязать сами по себе. Медленными, осторожными шагами она дошла до картины. — Прошу прощения за беспокойство, юноша, — тихо сказала она в сторону портрета и чуть сдвинула его в сторону. — О, интересный выбор, — пробормотала она, взяв украшение в руки. — Но это всего лишь безделушка, ничего ценного. Она повернулась к Гермионе, держа перед собой тонкую цепочку с подвеской, позволяя рассмотреть её более детально. — Когда-то у нас были парные подвески в сине-красных оттенках. Эта подвеска была там, очевидно, бракованная, третья. Те две давно проданы, а эта вот осталась… Кстати, оно совершенно новое, никто его не носил. — Я хочу её купить, — твёрдо сказала Гермиона. Ведьма оценивающе посмотрела на неё, потом прищурилась. — Двадцать галлеонов. Гермиона моргнула. — Но вы же сказали, что она не ценная. — Верно. Женщина чуть наклонила голову, улыбаясь почти заговорщицки. — Но наша лавка уникальна тем, что вы нигде не встретите аналогичного товара. Всё, что у нас есть, — исключительно ручная работа или редкие экземпляры. Гермиона закусила губу, её взгляд метнулся к украшению в руках продавщицы. Зачем он ей? Почему она так отчаянно хочет его купить? Она не знала. Но знала, что не уйдёт отсюда без него. — Я беру, — наконец выдохнула она. Старушка довольно улыбнулась и вернулась на своё место. В воздухе перед ней вспыхнула маленькая коробочка для украшений, и она аккуратно уложила туда медальон, прежде чем запечатать упаковку лёгким движением палочки. Гермиона достала мешочек с монетами, быстро отсчитала двадцать галлеонов, затем протянула руку за коробочкой. — Славно. Прекрасная покупка! — сказала продавщица, передавая ей коробочку. Гермиона кивнула, пробормотав слова благодарности, а затем развернулась и вышла из магазина. Напоследок она бросила взгляд на картину с юношей, он застыл в одной позе склонив голову и если бы Гермиона не видела, как дрожат ресницы на его веках, она бы подумала, что это обычный портрет из мира маглов. Настолько сильными было его оцепенение. Не смотря на всю странность, портрет не пугал, а вызывал чувство огромной грусти и тоски, оставляя странную тяжесть в груди. Она не знала, было ли это совпадением: её визит в этот магазин. Но что-то подсказывало — этот медальон нашёл её не просто так.***
Вернувшись в магазин Пэнси, Гермиона с удовлетворением отметила, что её гнев на Малфоя немного поутих. В конце концов, разбираться с тем, как и почему на её счёте оказалось так много денег, можно будет позже, после возвращения домой. Сейчас у неё были более насущные дела. Она прошла по коридору в сторону кабинета Пэнси, распахнула дверь и замерла на пороге. Паркинсон сидела на диванчике, держа Айвори на руках, а чуть в стороне стояли Драко и Блейз. — Что здесь происходит? — растерянно спросила она, переводя взгляд с Пэнси на мужчин. — Ничего необычного, — улыбнулась Паркинсон. — Просто к открытию моего магазина прибыл мой главный покупатель. Она хмыкнула, многозначительно посмотрев на Драко. — Кстати, у нас есть чудные детские платья и очаровательные повязочки. Гермиона вскинула бровь, устремив на Малфоя долгий, вопрошающий взгляд. — Всё именно так, как сказала Пэнси, — спокойно подтвердил он. — Я решил немного доработать наш план по поводу вылазки в Косой переулок. — Это не опасно? — настороженно уточнила Гермиона. — Нисколько, — Драко произнёс это с непоколебимой уверенностью. — Ты можешь спокойно и не спеша заниматься всем тем, что тебе необходимо. А я побуду с Амели где-то рядом, чтобы ваша связь оставалась стабильной. Он подошёл к Пэнси и аккуратно забрал малышку из её рук. — Можете отправляться, а мы с Блейзом побудем здесь. Гермиона перевела взгляд на Пэнси, в глазах которой тут же вспыхнул азарт. — Ты готова, Грейнджер? — бодро спросила она, направляясь к выходу, словно это не она часом ранее боролась с сонливостью. — Не скучай, милый. Я думаю, тебе это будет полезно… провести немного времени с младенцем. — Я тоже тебя люблю, — с вымученным смешком отозвался Блейз, выразительно глядя на Пэнси. Но Паркинсон уже вовсю вела Гермиону в просторные залы, где на манекенах красовались лучшие экземпляры модных нарядов. В воздухе витал лёгкий аромат дорогих тканей, а мягкий свет ламп подчёркивал богатство фактур и оттенков. — Ну… с чего начнём? — голос Пэнси сочился предвкушением, а в глазах плясали хитрые искорки. — Я не знаю… — пожала плечами Гермиона, но не могла не отметить, что радость Паркинсон была заразительной. Она почти физически ощущала, как эта атмосфера затягивает её, как желание примерить что-то красивое становится всё сильнее. — Тогда топай в примерочную, а я всё организую. — А где твои помощники? — спросила Гермиона, осматривая пустой зал. — У них выходной. Так что тебе выпала уникальная возможность — обслуживать тебя будет сама Пэнси Забини! Пэнси замерла, заняв величественную позу, но тут же сдвинулась с места с тихим смешком. Ей не терпелось взяться за дело, и Гермиона, усмехнувшись, скрылась за лиловой шторкой просторной кабинки. Она принялась снимать повседневную одежду, когда на крючке появилось первое платье — нежно-розового цвета, с пышной юбкой и тончайшими кружевами. Гермиона с лёгким скепсисом развернула его, но всё же начала натягивать на себя, подтягивая юбку к талии и прижимая переднюю часть корсета к груди. В этот момент шторка вдруг раздвинулась. — Мерлин, Пэнси! — выдохнула Гермиона, не успев даже вскрикнуть. Но Паркинсон уже ловко затягивала шнуровку корсета, её пальцы двигались быстро и уверенно. В зеркале напротив Гермиона увидела лихорадочно блестящие глаза брюнетки и не смогла сдержать улыбку. — Кажется, ты фанатична к своему магазину до мозга костей, — со смехом заметила она. — Я просто люблю делать женщин ещё прекраснее, чем они есть, — беззаботно отозвалась Пэнси, критически оглядев её в зеркале. — А теперь марш в зал к зеркалу и покрутись. Гермиона чуть помедлила, но вышла. Как только она шагнула за пределы примерочной, её тут же окутала тяжесть пышной юбки. Было удивительно, как вся эта масса ткани умещалась в крошечной кабинке. Складывалось впечатление, что розовая фатиновая громада занимает вокруг неё неприлично много пространства. Она сделала осторожный поворот вокруг своей оси, позволяя подолу мягко взметнуться. Пэнси скрестила руки на груди, прищурилась и сразу покачала головой. — Нет… розовый — не твоё. Ты теряешься. — Я и сама не в восторге от такого количества фатина, — согласилась Гермиона, аккуратно поправляя жёсткие складки юбки. — Мне бы что-то более лаконичное. — Грейнджер, это бал, — укоризненно протянула Пэнси. — А он не терпит слова «лаконично». Но ладно, учту твои пожелания. Она махнула рукой в сторону примерочной. — Раздевайся, у нас ещё масса вариантов. Гермиона поспешно скрылась за шторкой, сбрасывая с себя это розовое безобразие. Так продолжалось больше двух часов. Они перемеряли дюжину платьев, и Гермиона даже отложила пару вариантов, которые ей действительно понравились, и цена была приемлемой. Но Пэнси была непреклонна в своём поиске идеального наряда. И, судя по её горящему взгляду, этот поиск ещё не подходил к концу. В момент, когда Гермиона была готова сдаться и просто рухнуть от усталости в примерочной, появилось платье насыщенного алого цвета. Она без особого энтузиазма принялась его надевать, приоткрыв штору, чтобы Пэнси помогла со шнуровкой. Когда с этим было покончено, она вышла и ахнула… Платье было глубокого алого оттенка, словно расплавленный рубин, переливающийся в свете. Ткань струилась, подчиняясь каждому движению, а лёгкие наслоения воздушного шёлка создавали эффект мерцающего пламени. Вышитые серебристыми нитями узоры напоминали огненные ветви — тонкие, извилистые, словно языки пламени, застывшие в ткани. Они поблёскивали при каждом шаге, создавая иллюзию, будто платье окутано едва заметными искрами. Корсет подчёркивал силуэт, вырез был изысканно оформлен, а плечи украшали тонкие полупрозрачные воланы, будто лёгкий дым, растворяющийся в воздухе. Юбка ниспадала пышными волнами, но не выглядела тяжёлой — напротив, она словно парила, огибая фигуру, а длинный шлейф тянулся за ней, будто отблеск уходящего заката. Это было платье, от которого невозможно было отвести взгляд. Оно сочетало в себе силу и изящество, решимость и грацию. В нём нельзя было спрятаться, можно было только сиять. Гермиона смотрела на своё отражение и не могла поверить, что это действительно она. Пэнси, к её удивлению, не сделала ни единого замечания — только чуть склонила голо ву, будто сама ненадолго потеряла дар речи. — Кажется, это оно… — прошептала Гермиона, проводя рукой по ткани. Внезапно её пальцы зацепились за ценник. Она опустила взгляд и похолодела. Почти две тысячи галеонов. — Это эксклюзив, — раздался голос Пэнси, проследившей за её реакцией. — Платье уникальное, с чарами: изменяет форму под движения, защищено от пятен и разрывов, узоры светятся при свечах. И ткань редчайшая… — Жаль. Я не могу себе такого позволить, — голос у Гермионы слегка охрип. — Для меня это неоправданное расточительство. — Обычно платья подобного уровня не сдаются в прокат, — заметила Пэнси. — Но, скажем, за семьсот галеонов я готова сделать исключение. Только для тебя. Гермиона прикинула в уме: всё ещё слишком дорого. — Я возьму другое, — наконец произнесла она. — То самое первое из одобренных. В этот момент в зал вошли Блейз и Драко. Гермиона инстинктивно повернулась, и вдруг возникла тишина. Драко застыл. Он знал, что Грейнджер умеет быть разной: бесконечно упрямой, раздражающе умной, несгибаемой, резкой. Он видел её в халате, с усталыми кругами под глазами. Видел в спорах, в моменты её гнева и сосредоточенности. Но сейчас… Алый цвет. Он был таким ярким, что, казалось, заполнял собой всё пространство. Это платье подчёркивало в ней что-то, чего он раньше не замечал. Или не хотел замечать. Оно требовало к себе внимания, но именно Грейнджер делала его ослепительным. Оно подчёркивало изгибы её фигуры, изгибы её шеи, движение руки, когда она чуть поправила плечо, будто сама не до конца привыкла к тому, что видит в зеркале. Драко поймал её взгляд и понял, что слишком долго смотрит. — Ну что? — раздался голос Пэнси, разрывая молчание. — Думаю, сомнений больше нет? Блейз, стоявший рядом с Драко, усмехнулся и слегка толкнул его в бок. — Малфой, ты вообще слышишь? Но Драко не ответил. Он всё ещё смотрел на Гермиону. Порывисто вздохнув, она отвернулась и поспешила скрыться в примерочной. Гермиона была слишком подавлена, чтобы обратить внимание на реакцию Малфоя. С сожалением она принялась расшнуровывать корсет, прислушиваясь к обрывкам разговора. — Мы проголодались, — услышала она голос Блейза. — Сейчас малышка должна проснуться, мы хотели предложить вам поесть… Да и не мешало бы попасть на открытие твоего другого магазина. Пэнси что-то ответила, но Гермиона не уловила смысла. Через несколько минут разговоры стихли. Вернувшись в свою одежду, она вышла из примерочной. Пэнси ждала её, скрестив руки на груди. — Я возьму то серое, с рукавами, — сказала Гермиона, улыбнувшись. — Уверена? — Пэнси чуть склонила голову, словно давая ей последний шанс передумать. — Да. — Что ж… Тогда пошли. Мальчики проголодались и устали. Платье упакуют для тебя и доставят в ближайшее время. — А что насчёт обуви? — спросила Гермиона. — К каждому наряду прилагается пара, идеально подходящая по стилю, так что можешь не беспокоиться. Гермиона кивнула, соглашаясь, и последовала за Пэнси. Они вернулись в кабинет, где Блейз и Драко соорудили импровизированный стол, уже заставленный едой. Она скользнула взглядом по малышке, мирно спавшей в своей переноске, уютно устроившись на диване. Только после этого принялась за еду. Гермиона старалась не углубляться в непринуждённую беседу, царившую во время трапезы. Время от времени она улавливала короткие реплики, смех Блейза, редкие замечания Драко. Он почти не говорил, но его присутствие ощущалось. Гермиона не поднимала глаз, но иногда ей казалось, что он смотрит. Когда все утолили голод, а Айвори проснулась, потянувшись и зевнув, они дружной стайкой поспешили за Пэнси. Она провела их через скрытую дверь в шкафу, по коридорам, и вывела в кабинет, который оказался точной копией её прежнего, но в более нежных персиковых оттенках. Пэнси заговорщицки улыбнулась и снова повела их вперёд, теперь уже по другому коридору. Здесь за дверями скрывались не залы с женскими нарядами, а аккуратные отделы детского магазина. Они прошли мимо небольшой комнатки, уставленной всевозможными колыбелями. Рядом находилась витрина, заставленная игрушками, а чуть дальше виднелись отделы с товарами для мам. От разнообразия разбегались глаза. В отличие от бутика с платьями, где они были единственными клиентами, здесь царил настоящий ажиотаж. Волшебницы и волшебники выбирали одежду и игрушки для своих малышей, а консультанты сновали между покупателями, едва успевая подносить новые вещи. Замедлив шаг, Гермиона задержалась у стойки с аксессуарами. Её внимание привлекла детская повязка с крошечной стайкой радужных бабочек. Рядом стояла молодая мать с годовалой дочкой, примеряя такую же повязку. Малышка капризничала, крутила головой, и от каждого её движения бабочки на повязке трепетали крыльями, словно живые. Гермиона заворожённо наблюдала за этой картиной, а затем, поддавшись внезапному порыву, подозвала консультанта и попросила упаковать одну такую же. Она хотела сделать подарок маленькой Айвори, которая явно питала слабость к крылатым созданиям. Когда покупка была завершена, Гермиона вновь огляделась и нашла взглядом Малфоя. Он стоял чуть в стороне, выглядя растерянным и даже немного забавным в своей беспомощности. Пэнси без устали складывала возле него кучу детской одежды, словно сама решала, что ему понадобится. С лёгкой улыбкой Гермиона подошла к нему, собираясь забрать у него малышку, чтобы дать ему хоть минуту передышки. Но в этот момент за её спиной раздался резкий, удивлённый голос: — Гермиона?! Её сердце оборвалось и ухнуло вниз. Она застыла, ощущая, как окружающий мир вдруг растворился в тишине. Перед ней стояла Джинни. Лицо подруги выражало смесь недоверия, шока и… чего-то ещё. Джинни переводила взгляд с Гермионы на Малфоя, державшего ребёнка. Секунды тянулись мучительно долго. — Что ты здесь делаешь с ним? — голос Джинни был тихим, но в нём звучало потрясение. Гермиона почувствовала, как её горло сжимается. Ей хотелось объяснить всё сразу, но слова не шли. Она замерла, но быстро взяла себя в руки. Выпрямившись и напрягая плечи, она неосознанно, словно невидимый щит, встала между Джинни и Драко с малышкой. Взгляд Джинни был проникающим, требовательным, но Гермиона не отвела глаз. Драко был невозмутим, лишь крепче прижимал девочку к себе. В его позе читалась настороженность, готовность отразить удар, но он не проронил ни слова. Тишина накрывала, натянутая, как тонкая нить, готовая лопнуть от малейшего движения.
