ДНК судьбы

      Гермиона стояла, скованная осознанием сложившейся ситуации. Вакуум заполнял её мысли, заглушая всё вокруг. Совсем не так она представляла себе встречу с подругой. Вернее, не представляла вовсе, откладывая момент объяснений на потом. И вот теперь, когда этот момент настиг её самым неожиданным образом, воздух между ними с Джинни был натянут, как струна.       Тем не менее, остальные покупатели продолжали суетливо бродить по магазину, обсуждая погремушки, платьица и ползунки, даже не подозревая, что в нескольких шагах от них разворачивается нечто, напоминающее скандальную драму.       Резкий звук шагов вывел Гермиону из оцепенения — Пэнси мгновенно среагировала и заняла место рядом с Гермионой и Драко. Она тут же воинственно скрестив руки на груди смерила всех недовольным взглядом.       — Никаких сцен в моём магазине, — невозмутимо изрекла Пэнси. — За мной, все!       Джинни несколько секунд вела безмолвный бой с Паркинсон, сверля её глазами, но всё же последовала за ней и остальными.       Добравшись до кабинета, Гермиона остановилась, преграждая путь Драко.       — Оставь нас, пожалуйста, наедине. Я должна разобраться с этим сама. — её ладонь легла на его руки, в которых он держал малышку.       К облегчению Гермионы, Драко без споров последовал её просьбе. Он лишь перевёл взгляд с её руки на лицо, отмечая её растерянность и подавленность. Затем коротко кивнул и, неохотно отпуская ситуацию, шагнул назад, оставаясь рядом с Пэнси.       Напоследок Гермиона кинула быстрый взгляд на Айвори — тревожный, едва заметный, но Джинни его уловила. Рыжие брови взметнулись вверх, и на её лице отразилось недоумение.       — Если что, я буду где-то рядом, — заметила Пэнси, внимательно наблюдая за Грейнджер. — Если тебе будет что-либо угрожать…       — Следи за словами, Паркинсон, — вспыхнула Джинни, резко обернувшись к ней. — В отличие от всех вас, рядом со мной ей точно ничего не угрожает.       Гермиона напряглась, но промолчала. Она ещё раз посмотрела на Драко, словно мысленно прося его не вмешиваться, и, развернувшись, шагнула в кабинет, пропуская Джинни следом.

Дверь за ними закрылась.

***

      Драко нервно мерил шагами другой кабинет Пэнси. Время тянулось нестерпимо медленно. Амели снова уснула, её крошечные пальчики сжимались в кулачки, а дыхание было ровным и тихим.       Драко чувствовал, как внутри растёт раздражение: на ситуацию, на Грейнджер, на Джинни Уизли, на самого себя. Он хотел бы сказать, что предвидел эту встречу, что был к ней готов, но нет.        Это было похоже на неудачный бросок костей, когда ставишь на одно, а судьба, ухмыляясь, подбрасывает тебе совсем другое. В какой-то момент он уже был готов призвать Нану и оставить девочку на её попечение, чтобы отправиться за Грейнджер, но дверь наконец открылась.       Гермиона вошла в кабинет в сопровождении Пэнси. Её лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию, а глаза казались чуть напряжёнными. Драко тут же шагнул вперёд, всматриваясь в черты:       — Как всё прошло? О чём вы говорили? — его голос прозвучал резко, в тишине кабинета.       Гермиона медленно выдохнула, устало потерев виски.       — Всё хорошо, — ответила она, избегая его взгляда. — Поговорим об этом позже. Если честно, я чертовски вымоталась и просто хочу домой.       Драко нахмурился. Её голос был ровным, но в нём чувствовалась усталость, а может, даже что-то большее. Ему нужны были ответы, но Грейнджер дала понять, что не хочет разбираться в этом прямо сейчас.       — Мне нужно будет немного больше времени, но я тоже скоро вернусь, — сказал он, бросая взгляд на дочь. — Отправляйся домой.       Гермиона кивнула, хотя на секунду ему показалось, что она хочет сказать что-то ещё. Но вместо этого она лишь устало провела рукой по лицу и направилась к камину.       Прежде чем она назвала место назначения и языки зелёного пламени охватили её, Гермиона видела, как Драко, подхватив переноску с девочкой, выходил, по пути прощаясь с Пэнси.       Спустя несколько мгновений Гермиона уже шагнула из камина в кабинет Драко. Тепло магического переноса ещё не рассеялось, но в воздухе витало что-то чужое и непривычное.       Комната встретила её тишиной, слишком глубокой, почти заставляющей затаить дыхание. Гермиона медленно осмотрелась, позволяя себе на мгновение прочувствовать это странное ощущение. Всё выглядело так, словно она и не покидала этого места.       На столе лежали разрозненные бумаги, будто их недавно кто-то перебирал. Одна из книг, небрежно задетая, застыла на грани падения, и Гермиона, едва осознавая, что делает, осторожно придвинула её обратно. Её пальцы скользнули по гладкой поверхности стола, задержавшись на едва заметном узоре в древесине. Здесь витал тонкий, почти неуловимый аромат — смесь пергамента, чернил и чего-то ещё, едва уловимого, но почему-то знакомого.       Непривычное чувство — находиться в кабинете Драко без его сопровождения.       На мгновение возникла соблазнительная мысль — задержаться и исследовать помещение более внимательно. Святая святых, личное пространство Малфоя, хранилище его мыслей, дел, возможно, даже тайн… Но это было бы сродни копанию в чужом белье. Не в её характере.       К тому же голова думала совсем о другом — слишком много событий для одного дня.       Вздохнув, Гермиона разжала пальцы и медленно направилась к выходу. Гулкие шаги по паркету отдавались в голове, но там уже царил хаос — её ждали сложные дни, и она знала это.

***

      Стараясь сохранить остатки самообладания, Гермиона углубилась в расшифровку книги. Она дошла до раздела, посвящённого магии природных элементов. Янтарь, турмалин, шпинель…       Пикты использовали ритуалы, в которых минералы играли ключевую роль, связывая магию с энергией земли. Кажется, с тех пор многое забылось. Не каждый волшебник мог позволить себе защиту дома на основе агата или обсидиана, хотя раньше это считалось основой магического мастерства.       Она провела пальцами по жёлтым страницам, на миг задержавшись на схеме сложного защитного ритуала. Глаза начинали уставать, но мысли цеплялись за каждое слово.       — Грейнджер! — голос Драко раздался за закрытой дверью, прервав её концентрацию.       Она подняла голову, ощутив лёгкий укол беспокойства. Спустя почти два часа он наконец вернулся домой. Гермиона почувствовала облегчение, которого не ожидала.       — Спускайся вниз, я буду в гостиной, — продолжил он. — Нам нужно поговорить.       Его шаги удалялись по коридору, а она ещё мгновение сидела на месте, пытаясь собраться с мыслями. Что-то в его голосе было другим, будто он волновался.       Отодвинув книгу в сторону, она закрыла её и встала. Спорить не имело смысла. Гермиона быстро привела себя в порядок и поспешила вниз, чувствуя, как внутри зарождается тревожное предчувствие.

***

      Первое, что бросилось ей в глаза, когда она вошла в гостиную, — Драко, сидящий в кресле с невозмутимым видом. Его плечи были расправлены, лицо оставалось спокойным, но Гермиона сразу заметила, как нервно его пальцы сжимали подлокотник. Это мелкое, почти незаметное движение выдавало внутреннее напряжение.       Он поднялся, едва она вошла в комнату, следуя привычному жесту вежливости. Когда Гермиона села на диван, Драко медленно опустился обратно в кресло, его взгляд был выжидающим. Он явно хотел, чтобы она начала первой.       — Полагаю, тебя интересует мой разговор с Джинни? — начала Гермиона, постаравшись, чтобы её голос звучал ровно.       Драко кивнул, скрестив руки на груди, словно готовился выслушать всё, что она скажет.       — Мы не успели поговорить так, как следовало… — продолжила она, отвела взгляд и стиснула руки. — Мы отложили это на завтра. Нам нужно встретиться с ней и Гарри. Кажется, пришло время вскрыть все карты и рассказать им всё.       Его черты лица заострились, он нахмурился, словно начинал злиться, но эта злость была адресована не ей.       — Ты готова к этому? — спросил он, слегка склонив голову.       Гермиона не стала притворяться:       — Нет, — честно призналась она. — Но нужно собраться с духом и сделать это. Я и так молчала столько времени...       — Что мы им скажем? — Драко склонился вперёд, его голос прозвучал тихо, но напряжённо.       Её удивило, как легко с его губ сорвалось «мы». Это прозвучало не как обязанность, а как нечто естественное, даже необходимое.       — Правду? — осторожно спросила она.       — Я не уверен, что они воспримут её с пониманием и радостью, — заметил он с тенью сарказма. Его губы дрогнули в почти насмешливой улыбке.       Гермиона слабо улыбнулась в ответ, а в её глазах отразилась неуверенность.       — Мне кажется, всё будет не так страшно, — произнесла она, но её слова звучали так, будто она старалась убедить себя больше, чем его.       Драко внимательно смотрел на неё, словно пытаясь разгадать, во что она действительно верит. Но его взгляд смягчился, и он спросил:       — Где мы встретимся?       — Выбор места за нами, наверное, там, где будет удобно для всех, — ответила она, слегка пожав плечами.       Драко коротко кивнул, но в его взгляде мелькнула тень сомнения.       — Тогда, если ты не против, я выберу место встречи самостоятельно и отправлю сову Поттерам, — сказал он твёрдо, подчеркивая своё решение.       — Может, это лучше сделаю я? — неуверенно возразила Гермиона.       Драко едва заметно снова нахмурился, сведя тёмные брови к переносице.       — Ты сейчас в моём доме, связана с моим ребёнком. До завершения ритуала я несу за тебя ответственность. Мне нужно быть уверенным, что место встречи будет комфортным и безопасным для нас всех.       Его слова звучали резче, чем он, возможно, намеревался, но Гермиона не стала спорить. Она вздохнула и кивнула, признавая его правоту.       — А малышка? — спросила она с тревогой. — Кто будет с ней, пока нас не будет?       — Джанос, — ответил он без тени сомнения, как будто это было очевидно.       Гермиона задумалась, но всё же согласилась.       — Хорошо.       Драко кивнул, его взгляд задержался на ней чуть дольше, но он ничего не сказал. В комнате повисла тяжёлая тишина, которую они оба не спешили нарушать.       — Если это всё, я займусь подготовкой, — сказал он наконец, поднимаясь.       — Да, всё, — тихо ответила Гермиона, наблюдая, как он выходит.       — Грейнджер, — позвал её Драко, обернувшись у выхода. — Всё будет хорошо, не стоит так сильно волноваться.       — Конечно. — сказала она в пустоту, когда его силуэт исчез.       «Поддержка от Малфоя? Что-то удивительное... Как встретить единорога.»       Гермиона осталась сидеть на диване, чувствуя странную смесь облегчения и тревоги. Как бы она ни старалась держать себя в руках, её мысли с каждой минутой становились всё более беспокойными. Она чертовски скучала по своим друзьям, и одна часть её радовалась, что правда наконец выйдет наружу, что ей больше не придётся скрываться и изворачиваться. Но другая часть… другая была парализована страхом.       «Только бы они поверили мне. Только бы смогли понять…» — этот повторяющийся лейтмотив бился в её голове, пока её воображение рисовало одну чудовищную картину за другой.       Она представляла, как Гарри смотрит на неё холодным, осуждающим взглядом. Как он обвиняет её в предательстве.       «Что ты делаешь рядом с Малфоем, Гермиона? После всего, через что мы прошли?» — его голос, полный разочарования и боли, звучал в её мыслях так отчётливо, что она сжалась, обхватив себя руками.       — Нет, это неправда, — прошептала она себе, стараясь отбросить этот образ.       Но тут же всплыл другой сценарий: Джинни, возмущённая и яростная, говорит, что Гермиона предала их дружбу, став на сторону человека, который когда-то ненавидел их всех. Что если они решат, что её помощь Малфою означает, что она предала их доверие? А что, если они действительно больше не захотят иметь с ней ничего общего?       «Я не сделала ничего плохого. Я только помогаю ребёнку…» — Гермиона заставила себя закрыть глаза и глубоко вздохнуть, пытаясь унять нарастающий ком в горле. Она повторяла эти слова, как мантру, но они не приносили желанного успокоения. Ведь в глубине души она знала: для неё помощь Айвори стала чем-то гораздо большим, чем просто исполнение долга.       Её руки нервно сжались на коленях. Она поднялась и начала ходить по комнате, как загнанный зверь, словно могла убежать от своих мыслей. Скучала ли она по своим друзьям? Безусловно. Но страх их реакции, страх потерять их навсегда был таким сильным, что лишал её способности думать ясно.       «Гарри ведь поймёт… Он должен понять. Мы прошли через столько всего, это не может всё перечеркнуть», — убеждала она себя. Но слова «должен понять» звучали как отчаянная надежда, а не уверенность.

***

      До назначенной встречи оставались считанные минуты. Гермиона с Драко прибыли в один из магловских ресторанов и заняли уединённую VIP-комнату. Её ладони были влажными от напряжения, и она постоянно одёргивала рукава своей блузки, будто это могло помочь унять тревогу. Другая рука нервно мяла салфетку, оставляя на ней помятости и заломы.       — Грейнджер, — голос Драко прорезал тишину, и в нём послышалась едва заметная раздражённая нотка, — пожалуйста, сделай глубокий вдох. Мы уже здесь… Всё будет хорошо.       Она резко подняла на него взгляд. В его серых глазах можно было увидеть не только привычную холодность, но и что-то ещё. Возможно, это была поддержка или даже лёгкое волнение, хотя Драко изо всех сил старался скрыть это за внешним спокойствием. Он смотрел на неё, как будто хотел убедить её своей уверенностью.       Гермиона, нехотя подчиняясь, сделала глубокий вдох. Её плечи слегка расслабились, но напряжение всё равно не отпускало.       — Ты же понимаешь, что это не будет легко? — её голос сел от волнения, и из губ сорвался шёпот.       — Понимаю, — спокойно ответил он, чуть подаваясь вперёд. — Но мы уже здесь, и у нас нет другого выбора. А теперь, пожалуйста, перестань мучить салфетку.       Её пальцы замерли, она скомканным движением положила салфетку на стол. На мгновение в комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь её шумным дыханием. Но вот двери комнаты открылись, и в них вошли Гарри с Джинни.       Гермиона замерла, её сердце заколотилось так, будто собиралось выпрыгнуть из груди. Взгляд Джинни был холодным и подозрительным, а Гарри выглядел одновременно удивлённым и настороженным. Их лица отражали целую гамму эмоций: недоверие, шок, любопытство… и что-то ещё, что Гермиона не могла сразу разобрать.       Она заставила себя слегка улыбнуться уголками губ, но на душе было тяжело. Гарри, чуть замедлив шаг, всё-таки сел напротив неё, а Джинни устроилась рядом, не сводя глаз с Малфоя. Тишина, повисшая в комнате, казалась оглушающей.       — Ну что ж, — наконец заговорил Гарри, скрестив руки на груди и внимательно глядя на Гермиону. — Я надеюсь, вы объясните нам, что здесь происходит?       Гермиона почувствовала, как напряглись её плечи. Тон лучшего друга был спокойным и ровным, но она знала его слишком долго и понимала, какой диссонанс сейчас испытывает Гарри. Она перевела взгляд на Драко, словно надеясь, что он возьмёт инициативу на себя, но он лишь чуть кивнул, давая понять — её очередь говорить. Ведь это её друзья, и она в праве выбирать сама, что она расскажет, а что, возможно, утаит.       Сделав глубокий вдох, Гермиона мысленно разложила события в хронологическом порядке и начала рассказывать друзьям всё: о состоянии Астории; о том, как слаба была девочка, когда родилась; как малышку извлекали из тела её умершей матери, и насколько серьёзно была опасность в первые дни жизни. С каждым словом её голос становился всё тише, а руки неосознанно нервно теребили край блузки.       Драко хранил молчание, ведь Гермиона выбрала путь полного откровения и детально рассказывала все подробности, избегая лишней воды.       К его удивлению, Джинни прикрыла лицо руками, и её плечи задрожали от рыданий, когда подруга рассказывала особенно трагичные моменты. Гермиона несколько раз останавливала рассказ, давая Джинни возможность успокоиться. Её собственный голос предательски дрожал, а в горле стоял тяжёлый ком, который она пыталась подавить. Гарри же следовал примеру Драко и молчал.       Когда рассказ подошёл к концу, Гермиона быстро вытерла слезу, скользнувшую по щеке. В комнате повисла гнетущая тишина. Драко, напряжённо сжав руки в кулаки, а Гарри выглядел так, будто был готов взорваться. Его губы были плотно сжаты, а глаза сверкали гневом.       — Это неожиданная история, — наконец нарушил молчание друг, его голос был низким и холодным. — Но, честно говоря, Малфой, у меня такое подозрение, что ты воспользоваться не самым честным методом.       Драко, до этого момента сохранявший внешнее спокойствие, резко поднял голову, его взгляд стал ледяным.       — Не самым честным..? — переспросил он, заполняя голос ядом. — Что ты хочешь этим сказать, Поттер?       — Ты прекрасно понимаешь, — бросил Гарри, откидываясь на спинку стула. — Ты воспользовался её добротой, Малфой. Гермиона слишком мягкосердечная, чтобы отказать. Ты загнал её в угол и воспользовался этим.       — Ты обвиняешь меня в том, что я заставил её? — Драко резко встал из-за стола, его глаза блестели от ярости. — Она сама пришла ко мне!       — Конечно, — Гарри тоже поднялся, его лицо покраснело от гнева. — Потому что ты, как всегда, умудрился выставить себя жертвой. Или, может быть, ты угрожал ей? Ты мог её шантажировать, Малфой.       Не веря своим ушам, Гермиона вслед за мужчинами вскочила со стула.       — Гарри! — воскликнула она, её голос звучал одновременно гневно и отчаянно. — Никто меня не заставлял, не шантажировал! Малфой ничего подобного не делал, и ему нечем меня шантажировать!       На лице Гарри отразилось подозрение, подкреплённое уверенностью в своей правоте. Обстановка накалялась и обещала быть опасной. Гермиона переводила взгляд с Драко на Гарри, не понимая, как сложится эта встреча. Она заметила, что слова о шантаже оказали на Малфоя странный эффект. Его глаза сузились, а в их глубине читались гнев, ненависть и презрение.       — Пожалуйста, давайте вернёмся все за стол и нормально поговорим, — продолжала Гермиона.       Но её слова словно остались незамеченными. Джинни удивлённо смотрела то на Гарри, то на Малфоя, не понимая, что происходит.       Драко сверлил Поттера взглядом, его голос был резким и обжигающим.       — Ты как всегда думаешь, что знаешь всё лучше всех, Поттер? Но на этот раз ты не имеешь ни малейшего понятия, о чём говоришь.       — Ты всегда находишь способ выкрутиться, — парировал Гарри, выдвигая вперёд подбородок. — И я уверен, что и на этот раз у тебя была какая-то скрытая гнусная цель.       Оба мужчины отошли от стола и шагнули друг к другу, словно забыв обо всём вокруг. Их голоса стали громче, а гнев усиливался с каждой секундой.       — Прекратите! — закричала Гермиона, поднимая руки в попытке привлечь их внимание. — Вы оба ведёте себя, как дети!       Но её никто не слушал. Драко и Гарри одновременно выхватили свои палочки, напряжение в комнате стало почти невыносимым.       — Гарри, остановись! — Джинни схватила мужа за руку, но он лишь отмахнулся, не сводя глаз с Малфоя.       — Ты хоть понимаешь, что ты наставил палочку на лучшего аврора Министерства, Малфой? — язвительно бросил он. — Уверен, что у тебя хватит сил со мной тягаться?       — Неужели, Поттер, ты выучил ещё что-то кроме Экспелиармуса? — едко спросил Драко, его палочка направилась прямо на Гарри.       — Поверь, с помощью моих заклинаний был пойман не один Пожиратель Смерти! Так с чего вдруг ты думаешь, что станешь исключением?       Гермиона услышала лишь тяжёлый вздох Драко, прежде чем первое заклинание вспыхнуло в воздухе, за ним последовало второе. Гермиона, охваченная ужасом, бросилась между ними.       — Прекратите! — крикнула она, но было уже поздно.       Гермиона почувствовала удар, который выбил воздух из лёгких. Первое заклинание с яркой вспышкой попало между рёбер, а второе секундой спустя пришлось на зону лопаток. Её тело рухнуло на пол, словно марионетка с обрезанными нитями.       — Гермиона! — закричала Джинни, бросаясь к ней.       Гарри и Драко замерли, словно очнувшись от ярости. Их дыхание было неровным, а пальцы всё ещё крепко сжимали палочки. Оба медленно опустили их, будто осознавая весь ужас произошедшего. Лица исказились от смеси вины и страха.       Пока Гарри стоял, не сводя ошеломлённого взгляда с Гермионы, Драко бросился к ней быстрее. Он присел на колени рядом с Джинни, которая уже пыталась привести подругу в чувство. Драко быстро и уверенно подхватил Гермиону, уложив её голову себе на колени.       — Она дышит, — коротко бросил он, не поднимая глаз. Его руки дрожали, но он сосредоточенно провёл ладонью над её лицом, оценивая её состояние. — Поттер, ты идиот! Ты вообще понимаешь, что только что сделал?!       Гарри, сжимающий палочку так, будто хотел сломать её, сделал шаг вперёд.       — Я… Я не хотел… — начал он, но голос звучал неуверенно. — Это не должно было…       — Вы оба виноваты! — вставила Джинни.       — Замолчи, — отрезал Драко, обращаясь к Гарри. — Твоё «не хотел» не имеет значения. Ты мог её искалечить, Поттер. А она пришла сюда вовсе не за этим...       Гарри открыл рот, чтобы возразить, но Джинни остановила его движением руки.       — Успокойтесь оба, — резко сказала она, её голос дрожал, но она старалась держать себя в руках. — Дайте ей прийти в себя.       Судя по взмаху палочки Поттера, оба их заклинания были оглушающими. Драко был достаточно уверен, что Гермиона должна прийти в себя спустя некоторое время. Он быстро проверил её пульс, наблюдая за ровностью дыхания.       — Её сердце бьётся стабильно, — произнёс он чуть тише, словно сам себе. Затем, обращаясь к Гарри: — Просто стой там и не приближайся, пока она не очнётся.       Джинни склонилась ближе к лицу подруги и осторожно убрала волосы.       — Гермиона… — прошептала она, её глаза блестели от слёз. — Очнись, пожалуйста.       — Она очнётся, — сдержанно произнёс Драко, стараясь сохранять спокойствие. Но его взгляд был словно обнажённое лезвие, сверкающее злостью и отчаянием. — Ей нужно немного времени. Возможно, чуть больше, чем обычно… Мне кажется, что после ритуала она тяжелее переносит эффект магии на себе.       Тишина в комнате стала почти оглушающей, нарушаемая только тяжёлым дыханием каждого из присутствующих. Гарри отвернулся, явно борясь с собственными эмоциями, а Джинни снова попыталась привести Гермиону в чувство, осторожно похлопывая её по щекам.       — Ты должен был думать, Поттер, — наконец сказал Драко, его голос звучал ровно, но холодно. — Ты так уверен в своей правоте, что готов идти напролом, даже если это разрушает всё вокруг.       Гарри не ответил, но в его глазах читались и вина, и гнев.

***

      Приглушённый свет лампы выхватывал из полумрака непривычную обстановку. Гермиона открыла глаза, чувствуя лёгкую слабость в теле, и только спустя несколько секунд осознала, что лежит на незнакомой кровати.       Она с трудом приподнялась, осматривая комнату. Воздух был пропитан запахами чужого дома, и это сразу же вызвало у неё тревогу. Она провела рукой по лицу, стараясь унять нарастающую панику. Её взгляд метнулся к окну — за ним стояла ночь.       Спустив ноги на пол, Гермиона почувствовала холод дерева. Она поднялась на ноги и огляделась, отмечая каждый предмет в комнате. Постепенно к ней пришло осознание: она в доме Гарри. Сердце сжалось, когда она вдруг поняла, что не чувствует магической связи с Айвори. Стальные цепи сжали её грудь и горло, не давая возможности сделать глубокий вдох, а паника обожигала, хлестнув по нервам.       Гермиона резко вышла из комнаты, её босые ноги бесшумно ступали по полу. Её шаги были осторожными, но быстрыми, она двигалась на ощупь, ориентируясь на воспоминания об устройстве дома. Её охватил страх, который усиливался с каждым шагом.       Дойдя до кухни, она остановилась, услышав знакомые голоса. Приоткрытая дверь пропускала полоску света, через которую доносились слова Гарри и Джинни. Она задержала дыхание, стараясь подавить дрожь в теле, и замерла, прислушиваясь.       — …Ты думаешь, мы поступили правильно? — голос Джинни был обеспокоенным, почти виноватым.       — Да. Я уверен в этом, — отрезал Гарри. Его тон не оставлял сомнений в его решимости. — Это лучшее решение в сложившейся ситуации.       Гермиона крепче прижала ладони к груди, как будто это могло остановить нарастающее волнение.       — Кажется, Гермиона не до конца понимает, во что она ввязалась, — тихо добавила Джинни.       — Именно поэтому я забрал её сюда. Она побудет у нас некоторое время, пока я не разберусь во всём, — заявил Гарри с такой непоколебимой уверенностью, что у Гермионы перехватило дыхание.       Её голова закружилась, когда до неё дошло, что она здесь не по своей воле. Её буквально забрали. А Айвори… Образ малышки мгновенно всплыл в сознании, её маленькое лицо, едва заметная улыбка, хрупкость, которую она поклялась защищать.       Слова Драко эхом зазвучали в её голове: «Амели… она не сможет справиться с твоей магией в полном объёме. Со временем это разрушит её.»       — Но Малфой… Как быть с ним? — голос Джинни вывел её из транса.       — С ним я тоже разберусь, — твёрдо ответил Гарри.       Гермиона отошла от двери, её взгляд потемнел от ужаса. Они не понимали. Никто из них не понимал, насколько это важно. Её мысли метались от Айвори к Драко и обратно, пока одно слово не вспыхнуло в сознании: вернуться.       Она отошла от двери в тот момент, когда Джинни говорила Гарри:       — Знаешь, когда он ушёл, я почувствовала облегчение…       «Облегчение?» — это слово пронзило её, как нож. Оно резко контрастировало с её собственными чувствами. Гермиона почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но быстро смахнула их, стараясь удержать самообладание.       Она выпрямилась, её дыхание выровнялось, а сердце уже не так бешено колотилось. Решимость пробивалась сквозь страх, как луч света в темноте. Не смотря на общую слабость в теле, Гермиона знала, что у неё нет другого выбора. Шаги стали увереннее, хотя каждый шаг отдавался тяжестью в груди. Она собиралась сбежать...       Лампочка над входной дверью мягко осветила её лицо. Гермиона опустила взгляд на тонкую полоску кожи, которая была на её запястье.       «Этот браслет поможет мне тебя найти», — слова Драко всплыли в памяти, согревая надеждой.       На мгновение она прижала браслет к себе, словно это могло укрепить её связь с ним, а затем рывком распахнула дверь и вышла ощутив кожей холодный ночной воздух.       Тёмное небо было затянуто тучами, но это только усиливало тревогу, которую она старалась гнать от себя прочь. Гермиона зашагала от дома, крепко сжав руки в кулаки. Дом Гарри находился на обширном пустыре, покрытом высокой травой. Она шла почти наугад, не будучи уверенной, что движется в верном направлении.       Её взгляд зацепился за небольшой сарай впереди. Гермиона вспомнила, что Гарри использовал это место для хранения мётел.       «Это мой шанс», — подумала она, ускоряя шаг.       Она добралась до двери, её пальцы дрожали, когда она коснулась ручки. Дверь была не заперта. Гермиона облегчённо выдохнула и вошла внутрь.       Запах дерева и старого лака ударил в нос. На стенах висели аккуратно подвешенные мётлы. Она протянула руку и схватила первую попавшуюся, не заботясь о её состоянии.       Полёты всегда были её слабым местом, она ненавидела эту неустойчивость в воздухе, но сейчас это казалось мелочью. Её страх за Айвори сковывал мысли, вытесняя всё остальное.       Гермиона вышла из сарая, села на метлу и, сделав глубокий вдох, взлетела.       Холодный ночной ветер хлестал по лицу, заставляя глаза слезиться. Пальцы, сжимающие рукоять метлы, побелели от напряжения. Она смутно помнила географическое расположение дома Поттеров касательно Лондона, поэтому летела почти наугад, но её сердце тянуло к одному человеку.       «Найди меня!» — мысленно взывала она, обращаясь к Драко. — «Ты должен найти меня и вернуть домой.»