Жертвы судьбы

— В начале я думала из жалости уступить тебе место в десятке, но ты оказалась не из робких, — платок скрывал ухмылку Имир, но хитрый лисий прищур выказал эмоцию в полной красе, — И узаконила своё местечко в рядах полиции. — Спасибо, но… я пойду в разведкорпус, — Криста старалась отвечать уверенно, но из-за недавних потрясений получалось не очень. От спертого трупного запаха, засевшего в воздухе непробиваемым облаком, мутило живот, а голова пульсировала. — Боже, серьёзно? — Имир изогнула бровь, — Зачем, если ты была так напугана? Криста промолчала. Прошло три дня с тех пор, как Эрен заделал дыру, и расчистка территории Троста близилась к завершению. Дальнейшие действия скрывал необузданный мрак. Корешки очевидной трактовки заставляли липкий страх копиться в груди. Неужели придётся проститься с целью попасть во внутренние земли, и спрятаться в самый дальний угол от прародителя, в ожидании истечения срока жизни? — Не хочешь отвечать, ладно. Твоё дело, но чтоб ты знала, твоих любимых пирожков там не будет, — Имир усмехнулась и ускорила шаг, — Давай живее, на нас ещё вон та блевотина. Как бы Криста не хотела сконцентрироваться на уборке, все равно окуналась в мысли, теряя самообладание. Сможет ли она заслужить гордость после всего произошедшего? А если они вернутся лишь с потерями? Стоит ли вообще чего-то звание «Почётного марлийца», если для родителей она так и осталась пустым местом? Криста стояла на краю палубы и в вопящей толпе искала отца. В одном из писем он пообещал присутствует на параде и отправке, но, со временем замылившиеся в памяти, специфические особенности яркого образа так и не прояснились. Разглядеть она не отчаивалась, даже, когда корабль отплыл на приличное расстояние, открыв взору извилистую линию берега. — Это уже недосягаемая для глаз даль, — Марко облокатился на перила и грустно вздохнул, — Пошли, нам разрешили переодеть форму, — он махнул головой в сторону кают, в стенах которых с шумом скрылись их друзья. Теплу печальной улыбки хотелось довериться и Криста сдалась; в последний раз кинула короткий взгляд, и последовала за Марко. Родной человек, который ради блага наказал использовать другое имя, и сподвиг податься в кандидаты, подкрепив стремление фактом, что если «Криста» вернётся, то сможет стать полноценной частью семьи Рейс, не пришёл. Криста видела одно оправдание, — её недостаточные старания, смевшие перечить искренним словам на бумаге.

***

Идя вечером в казарму, Криста обдумывала утренний разговор с Имир. Тогда настолько неприметная фраза вовсе не бросилась на слух, но позже отделилась от основного потока слов и показалась странной. «Разве я когда-то заикалась о любимых пирожках?» Во тьме слабо освещенного коридора её случайно задели плечом. Армин робко отступил и округлил глаза. Криста решила не упускать шанс, наконец, узнать о происходящем. — Почему мы все друг друга избегаем? Как там Эрен? — Всё запутано, сама видишь, — Армин оттянул нижний край рубашки, — И говорить об этом сейчас здесь опасно. Я не хочу снова… — О чём говорить сейчас здесь опасно? — За Армином возникла Имир. — Об информации по делу Эрена, — он отпустил рубашку, пытаясь скрыть нервозность. Армин — один из очевидцев, и почти всё время проводил с Микасой и Эреном. Последнему пришлось выдать себя во избежания смерти и потери ещё одного война. Закрыть глаза не получиться, как и склеить новый план в данной сумятице. — Если со мной что-то случится, возьмёшь командование на себя? — Марко вырисовывал пальцем хаотичные узоры на полу, иногда поворачиваясь в сторону ветра, а Армин наблюдал за перекатывающимися волнами. Дорога вымотала, и радость с трепещущим чувством предвкушения пало на дно с тяжёлым якорем где-то позади. Слабый кивок — единственное, на что хватило сил. «Может, мы бы так не провалились, будь с нами Марко», — Армин горестно поджал губы. Имир скептически нахмурилась и сложила руки на груди. Её проницательность пугала, но в этот раз она просто процедила: «Не загораживайте проход», и прошла дальше. Боковым зрением Криста заметила, что Армин перехватил дрожащую кисть руки другой, и сама рефлекторно потянулась к запястью. По швам трещала не только миссия, но и их здравый рассудок… Реальность совершенно отличалась от того, что они с огоньком в глазах представляли по пути на остров. Отличалось от того, чего желал и к чему стремился главнокомандующий. И, главное, их возможности расходились с возведенными в абсолют идеалами Марлийцев.