Асфиксия

— Сакура-чан. Собственное имя набатом отдавалось в голове. В сознании Харуно все разом остановилось, замерло. Она так и не отошла от двери, встала как вкопанная перед Наруто, который между тем проходился по ней выжидающим взглядом. Никто не хотел начинать разговор первым. Сакура боялась, а Наруто все ждал. Наруто не хотел давить. Наруто хотел, чтобы Сакура сама собралась и выплеснула все накипевшее. Объяснилась наконец. Наруто ведь сразу понял, зачем она пришла. Явно не в чувствах признаваться. — Давай все забудем, Наруто, — еле выдавила из себя Сакура, стараясь не смотреть в глаза парню. Она боялась увидеть там осуждение, обиду, разочарование. Она боялась увидеть себя в глазах Наруто падшей. Пусть Харуно таковой и являлась. Узумаки нахмурился. Хотелось подойти, обнять Сакуру-чан, бережно и осторожно подобрать все эти осколки, которыми она продолжала рвать свое сердце. Но Узумаки не двигался с места. Узумаки молчал. Он понимал, что этим сделает только хуже. Оттолкнет раз и навсегда. Сделает больнее, чем Саске. — Ты уверена, Сакура-чан? В его простом вопросе она не слышала надежды. В нем кричало отчаяние. Отчаяние, смешанное с сомнением. «Тебе действительно так будет лучше? Ты правда веришь, что все можно забыть?» — Ты мне друг, Наруто. Самый близкий друг. Я не хочу все это рушить. Наруто не переменился в лице. Казалось, что-то подобное он и ожидал услышать. Легко сказать, остаться друзьями. Они ведь и друзьями-то особо никогда не были. Они всегда были чем-то большим. Единым целым. Были ближе, чем брат и сестра. Любили друг друга сильнее, чем возлюбленные. Боролись друг за друга упорнее, чем шиноби-сокомандники. — Я тебя понял, Сакура-чан. На самом деле, Наруто ни черта не понял. Как она себе все это представляла? Узумаки совсем не понимал, как после всего произошедшего продолжать играть в друзей. Наруто понимал: Сакуре нужно было время. Чтобы прийти в себя, чтобы все обдумать. И разом все перечеркнуть. — Наруто… — Сакура буквально заставляла выдавливать из себя его имя. Сакуре все еще было противно. Противно от осознания того, что она сейчас собиралась попросить. — Пообещай, что никогда не расскажешь об этом Саске-куну. Так вот зачем она здесь. Захотела вырвать из Наруто еще одно обещание. Как будто старых неисполненных ему мало. Наруто не смог сдержать слабой горькой усмешки. «Это то, что ты действительно хочешь, Сакура-чан?» — Не думаю, что Саске вообще это будет интересно. Но как скажешь, Сакура-чан. Внутри Сакуры вмиг все сжалось. Чувства обострились. Раскрошились о тяжесть и жестокость чужих слов. Наруто только что сделал ей больно. Намеренно. Не жалея. Зачем?.. Может, потому что ему тоже больно? Сакура об этом не думала. Сакура больше ни о чем не думала. — Что?.. — Харуно покраснела, губы невольно задрожали. Не хватало еще разреветься, чтобы окончательно втоптать себя в грязь в глазах Узумаки. Хотя у него и без ее помощи это хорошо получилось. В Сакуре вдруг смешались злость, обида, стыд — взрывоопасная смесь. — Знаешь, нет… Я сама все расскажу Саске-куну. Между нами не должно быть секретов. Он поймет… Да, он все поймет. Он поймет, потому что между мной и тобой никогда не было ничего серьезного! Он поймет, потому что Саске-кун знает, что я люблю только его! Наруто смотрел на вспыхнувшую Сакуру и будто совсем не слушал ее. Это только сильнее раздражило Харуно. Всем плевать на ее чувства. Все хотят ее задеть. Все хотят ее сломать! Даже Наруто... — Человек, который любит, не будет спать с другим. Последний удар. Контрольный. Сакура побледнела. Вздрогнула. Отшатнулась, словно ее и правда ударили. Она не узнавала Наруто. Не узнавала непривычную жесткость в голосе. Непривычный холод во взгляде. Наруто всего за одно мгновение стал для нее чужим. Нечитаемым. Далеким. А может, он всегда был таким для нее? Может, просто раньше она этого не замечала? Сакуре стало холодно. Сакура только сейчас почувствовала, что падает. И цепкой отчаянной хваткой утягивает за собой Наруто. — Это ты! Ты воспользовался мной! Ты всегда бегал за мной — «Сакура-чан»! «Сакура-чан!» Ты знал, что я любила только Саске, ты знал, что у тебя никогда не будет шанса, поэтому воспользовался, когда мне было плохо!.. Ненавижу тебя, Узумаки, это ты во всем… — Тебе лучше уйти, Сакура. Уходи. Наруто на нее больше не смотрел. Для Наруто ее словно больше и не существовало в его комнате. Для него больше не существовало его Сакуры-чан. Осталась только Сакура. Чужая. Пустая. Недосягаемая. — Наруто… — девушка почувствовала соленую влагу на щеках. В глазах защипало. Она не хотела уходить, не хотела, чтобы и он ее бросал. Сакура как никогда чувствовала себя жалкой, разбитой, поломанной. Она сама себя сломала. И Наруто тоже. Идиотка. Инфантильная эгоистичная идиотка! Еще бы обвинила в том, что он ее изнасиловал! Сакура помнила: Наруто был нежным. Сакура помнила, Наруто дважды предлагал остановиться. Сакура помнила: она сама притянула его к себе и попросила заткнуться. Это Сакуре нужно было заткнуться. Здесь и сейчас. Но поздно. — Наруто, я не это имела… Узумаки подошел ближе. В его лице Сакура не видела ничего, кроме серой усталости. Он устал от нее. Устал от шумной эгоистичной истерички, думающей, что в этом мире страдает только она. Что это только у нее неразделенная любовь; что это только ее не слышат и не понимают. Наруто устал. Устал от своих же чувств, от своей же боли. Он устал от Сакуры. — Мы с капитаном Ямато и Саем рано утром уходим в страну Железа. Мне нужно выспаться, собраться. Уходи. Узумаки не хотел объясняться. Узумаки тоже внезапно захотел все забыть. Захотел забыть Сакуру. Пусть уходит, пусть винит его, пусть бежит за Саске. Плевать. Наруто ничего не изменит. Наруто и не собирался менять Сакуру. Никогда. Харуно понимает, что он снова прав. Ей нужно уйти. Оставить в покое, как это сделал он совсем недавно. Она не сможет объясниться, не сможет оправдаться. Наруто это не нужно. Он ее не услышит. Не захочет. Сакура выходит из его дома. Останавливается. Выдыхает. В окне Узумаки погас свет. В сердце Сакуры погасла надежда. Она снова во всем виновата. Только сейчас в ее хаотичных пьяных мыслях снова пробилось и добило отрезвляющее осознание: больше невзаимности Саске она боялась потерять Наруто. Потерять друга, сокомандника, брата, близкого — Наруто давно стал для нее всем. Сакура давно этим пользовалась. Давно забылась. Давно потерялась. Сакура вернулась домой глубоко заполночь. Глубоко пьяная. Разбитая. Другая. Сакура вернулась с твердым намерением все исправить. Как-нибудь. Когда-нибудь. С Наруто так нельзя. Сакура не считала себя жестокой. Слабой, эгоистичной — да. Но не жестокой. Она знала, каково, когда топчут твои чувства. Она знала, что Наруто этого не заслуживал. Она, она виновата. Она заслужила его холодность. Заслужила его отстраненность. Заслужила равнодушие. Сакура больше не заслуживала Наруто. Только прощение.