Асфиксия

Сакура еще никогда так не ждала чьего-то возвращения, как возвращения Наруто с обычной дипломатической миссии. Прошло уже две недели. Четырнадцать чертовых долго тянущихся дней. Она ждала его с самого первого. За это время девушке не раз вспомнилось, как она скучала и ждала Наруто еще тогда, давно, когда он ушел учиться вместе с Джирайей-сама, оставив ее одну в Конохе. Тогда все было просто. Сакура безответно любила Саске, Наруто безответно любил ее. Сейчас же все окончательно запуталось, смешалось. Сакура уже не понимала, кого она любила. И любили ли ее. Единственное, что Сакура понимала совершенно точно: она не хотела отказываться от Наруто. Наруто нужен был ей рядом. Наруто никогда ее не отталкивал, никогда не обесценивал ее цели и надежды. Никогда не пользовался ее чувствами. Она сама это надумала. Сама решила сделать виноватым именно его. Во всем. В своих комплексах, в неуверенности в собственных чувствах, в том, что произошло между ними. Сакура думала, что ниже падать ей уже было некуда. Наруто не простит ее. Она его унизила, сама прошлась по чужим чувствам. Поступила хуже, чем когда-то Саске с ней. Сакура не могла все это просто отпустить. Не могла отпустить Наруто. Он этого не заслуживал.

***

Наруто впервые не спешил возвращаться в деревню. Впервые не поторапливал капитана Ямато и не летел впереди всех. Наруто не хотел возвращаться. Не сейчас. Он слишком много раз обдумывал слова Сакуры. Слишком много раз отказывался принимать свою вину. Слишком много раз отказывался от своих чувств. Но так и не смог отказаться от Сакуры. Им обоим нужно было время. Они оба наговорили друг другу лишнего. Им обоим нужно простить. Простить и отпустить. Отпустить свои больные чувства, обиды, горечь. Наруто устал держать все в себе. Устал играть в сильного и понимающего. Устал, что его чувствами давно играли. Неосознанно. Отчаянно. Наруто злился. Злился на Сакуру. Ему казалось, все изменилось: они наконец повзрослели. Наконец повзрослели их чувства. Наруто ошибался. Они все такие же. Запутавшиеся. Потерянные. Брошенные. Сакура все такая же. Недосягаемая. Убивающаяся по Саске. Убивающаяся по своим угасшим чувствам. Наруто знал: Сакура уже давно не любила Саске. Уже давно его не ждала. Наруто это понял еще тогда, когда Харуно сорвалась проститься с Учиха, уходившим в свое странствие. Она простилась. Простилась с ним, со своими чувствами. Сакура ведь знала, понимала: Саске больше не вернется. К ней уж точно. Сакура должна была понять, что ее взрывной влюбленности, со временем переросшей в тихую больную привязанность, не было места в ее новой жизни. Жизни без Саске. Ее самообманам не было места в новой жизни. Как и чувствам к Наруто Узумаки. Наруто давно не ощущал себя таким идиотом. Наруто решил рискнуть и проиграл. Проиграл, когда поддался чувствам и заткнулся по первой же просьбе Сакуры-чан. Наруто хотел убедить ее — они уже взрослые. Она свободна от Саске. Наруто для нее свободен. Узумаки понял, что облажался, как только проснулся в то злополучное утро. Как только, еще лежа на кровати, услышал тихие всхлипы, донесшиеся из ванны. Сакура плакала. Из-за него. Не из-за Саске. Наруто тогда хотел сорваться. Убедить ее, себя, что это все не было ошибкой, убедить, что все правильно, что их чувства правильные. Но Наруто не стал. Не стал добивать. Он как всегда поторопился, как всегда не сдержался. И как всегда пострадала Сакура. Если Сакура хочет, он оставит ее в покое. Если Сакура-чан верит, что все еще любит, он это примет. Снова замолчит о себе и своих чувствах. Узумаки не в первой ведь.

***

Сакура шла в сторону резиденции не спеша. Не оглядываясь. Ей совсем не хотелось зачитывать очередной сухой доклад о поставке новых препаратов для госпиталя. Какаши-сенсею ведь все равно, это чистая формальность. С недавнего времени Сакура уже сама (естественно, пока под руководством Шизуне) справлялась со многими организационными вопросами. Какаши-сенсей прекрасно это знал. От Хокаге-сама нужна была только подпись. Всего лишь чертова подпись, из-за которой ее дернули прямиком с рабочего места. Сакура так и не привыкла к сложному характеру сенсея и его заморочкам. Даже его опоздания на лично назначенные встречи неизменно продолжали раздражать. Поэтому в сторону резиденции Харуно по привычке шла в самом мрачном расположении духа. Сакура чувствовала, как над головой начинали сгущаться тучи, заслоняя собой палящее солнце. Сегодня точно пойдет дождь. Харуно молилась, чтобы Какаши-сенсей не задержал ее — хотелось все-таки вернуться домой пораньше. Не в промокших сандалиях. Сакура и не подумала постучать, сразу зашла в кабинет — Какаши-сенсей все равно всегда заранее знал, когда она придет. Сакура прошла внутрь и тут же замерла. Сжала, смяла в руках треклятый доклад. Даже не подумала двинуться с места. Это Какаши-сенсей специально подстроил? Или Сакуре просто по умолчанию уже мерещатся заговоры, мерещится, что все играют против нее. Все играют на ее чувствах. — Привет, Сакура. Проходи, Наруто уже закончил. Сакура побледнела. За последние две недели она слишком часто прокручивала момент встречи с Узумаки, отыгрывала в своей голове, что именно она ему скажет, но все равно оказалась не готова. Харуно кинула короткий взгляд на Наруто и тут же встретилась с глубоким взглядом голубых глаз. В груди снова разлилось разъедающее острое чувство вины. — Привет, Сакура-чан, — Наруто улыбнулся своей широкой улыбкой. Тепло, как раньше. Как будто между ними ничего и не было. Ни близости, ни ссоры — ничего. Сакура не думала, что когда-нибудь снова увидит эту улыбку, адресованную ей. Сакура не думала, что когда-нибудь у нее от этой короткой улыбки подогнутся колени. — Какаши-сенсей, я пойду? Меня еще Шикамару с Чоджи ждут. Какаши многозначительно посмотрел на бывших учеников. Кивнул Узумаки. Парень пронесся мимо Сакуры, едва ее не задев. Харуно бы точно на месте похоронила бы свое шаткое самообладание, если бы он коснулся ее. Если бы на секунду остановился — так же бы замер, как она. Но Наруто и не подумал останавливаться. Снова испарился прямо перед ее носом. И снова Сакура не собиралась его догонять, снова осталась стоять как вкопанная. Девушка принялась подрагивающими пальцами (все от нервозности и недосыпов — все из-за Узумаки) перелистывать помятые страницы и зачитывать доклад. Какаши слушал девушку, устало прикрыв глаза. Сакура периодически искоса посматривала на бывшего учителя и понимала: он действительно ее специально позвал. Чтобы выспаться. Чтобы ему не мешали с новыми делами и визитами. Какаши-сенсей, находясь на посту Хокаге, любил создавать видимость деятельности — всегда работало безотказно. Сакура нахмурилась, невольно повысив голос во время чтения отчета. И здесь ее использовали. Нет, не так. И здесь она позволяла себя использовать. — У вас с Наруто что-то случилось? Сакура, — Хатаке приоткрыл глаза, запрокинув голову назад. Сакура замолчала, а затем выдавила из себя фальшивую улыбку. Меньше всего о своей личной жизни ей хотелось говорить с сенсеем и Хокаге в одном лице. Какаши-сенсей все равно ничего не поймет, а еще хуже — тоже встанет на сторону Наруто и начнет обвинять. Назовет ужасной женщиной. Харуно сглотнула. Вздрогнула. Какой бы храброй она не была на поле боя, перед малейшей мнимой возможностью порицания со стороны близких она терялась, превращалась в зашуганную девчонку с комплексами. В ту самую, которую она еще с детства так усердно пыталась спрятать ото всех. — Это личное, Какаши-сенсей, — на выдохе сдалась девушка, уже и забыв про свой злополучный отчет. Врать Хатаке совершенно не хотелось. Сакуре уже было достаточно того, сколько она солгала самой себе. — Ясно. Думаю, вы уже достаточно взрослые, чтобы во всем разобраться без своего сенсея. Сакура благодарно кивнула. Она знала: Какаши-сенсей понимающий — не станет лезть в душу без приглашения. — Если что, обратимся за советом к Хокаге. — Надеюсь, до таких крайностей вы не дойдете. Иди, Сакура. Оставь свой доклад. — Есть, Хокаге-сама. Сакура поклонилась, уже не сдерживая легкой улыбки. Тяжесть от неожиданной встречи с Наруто будто развеялась. Харуно вышла из кабинета Хокаге будто совсем другой. И тени былого напряжения, потерянности больше не проскальзывало на ее лице. Какаши Хатаке не переставал играть в сенсея — не переставал незримо поддерживать. Не переставал помнить о своей главной проблеме — о своих давно выросших, но продолжавших путаться на дороге жизни учениках. Выйдя на улицу, Сакура подняла голову к небу. Солнца уже не было видно. Все резко стало серым.

***

Сакура все-таки не успела добраться до дома до дождя. Пришлось забежать в больницу — она забыла передать Шизуне важные бумаги. Из-за своей непривычной забывчивости девушка теперь босыми мокрыми ногами шлепала по комнате, выискивая чистую сухую одежду. День все-таки не задался. И все же именно сегодня Сакура решилась. Завтра она поговорит с Наруто. Извинится. Снова станет для него Сакурой-чан. Завтра… Но Наруто пришел сегодня. Короткий стук и ее хваленая интуиция не могли обмануть. Сакура быстро накинула на себя одежду и побежала к двери. Было не страшно — было тревожно. Харуно даже не удивилась, все-таки увидев Наруто на пороге своего дома. Он всегда делал первый шаг. Даже тогда, когда не должен был. В Харуно снова проснулось чувство вины. Снова проснулось желание убежать и закрыться в ванной. Только теперь Сакура понимала: Наруто больше не уйдет. Даже если она попросит. Тем более, если попросит.