Пока бьётся сердце

Номер удалось сменить без всяких проблем. Андрес даже похвалил Эдди за смышленость и инициативность, сообщив, что это весьма полезно, ведь теперь они будут оставаться на связи даже когда окажутся далеко друг от друга, и держать в курсе каких-либо новостей или изменений. Продиктовал свой номер, и водителя Джексона заодно, а потом оба поехали в уже знакомое место на первую тренировку. — Знаю, ты уже успел освоиться. До меня даже доходили слухи, что сумел опробовать дорогу на прочность, причём весьма успешно, — одобрительно кивает Андрес, намекая на вчерашний соревновательный заезд с представителем Италии Ричи Тозиером. — Отличная тактика, ты смог заявить о себе и даже, можно сказать, заслужить уважение. По крайней мере недооценивать тебя никто и не будет, и это правильно. — мистер Маккензи кивает твёрдо в подтверждение своих слов. — Я не приверженец того, чтобы скрывать свои возможности до талого, чтобы показать, на что способен, только в самом конце. Такого в автоспорте может и не случиться, многие вылетают раньше, чем успевают даже разогнаться, поэтому всегда показывай свой максимум, но при этом никогда не останавливайся и самосовершенствуйся. Тебе есть куда расти, но промежуточные результаты меня более чем устраивают. Так держать. Эдди старался изо всех сил, чтобы выглядеть серьёзно, выслушивая Андреса, при этом не улыбаясь горделиво от приятной, но с тем справедливой похвалы. Стоит ли говорить о том, что мистер Маккензи первый человек, который одобрил и поощрил его действия, а не, как обычно, подался в запреты и нравоучения? Подобного успел наесться от собственной семьи, поэтому Эдди отношение Андреса к нему очень ценил, и готов был каждый раз прыгать выше собственной головы. И вот уже энтузиазма прибавилось. Эдди выскакивает из машины, прощается с наставником, чтобы почти сразу же запрыгнуть в другой, но уже гоночный автомобиль, готовый к новым свершениям. Пока с него не сняли мерки и не предоставили специальный костюм, Эдди упражнялся, облачённый в свою простую одежду. Едва успев как следует размяться и растянуть мышцы, вновь занимает салон, укладывает руки на руль и снимает машину с ручника, чтобы на новой тачке отработать управление до автоматизма. Сегодня он планировал заняться разгоном, а завтра хотел отработать повороты. Соревновательный заезд с Ричи принёс не только эмоции и позволил себя зарекомендовать среди гонщиков, но и подарил ценный опыт. Вчера, после внезапного звонка от сестры, Эдди, чтобы отвлечься, много раз прокручивал в голове нюансы, которые не учел во время гонки. Анализировал ошибки, вспоминал действия противника, вырабатывал его возможную тактику и активно думал, как этому противостоять, что можно улучшить, а где и вовсе превзойти. На последнем пункте концентрировался с особым остервенением. Стремиться было к чему, исправлять — тоже. Однако Эдди не нравилось, что на это может уйти гораздо больше времени, чем он вообще планировал. Тем более после вдохновляющих слов Андреса хотелось выдавать из себя не просто максимум, а что-то запредельное, новое, открывающее проезд к новым вершинам. Причём в рекордно короткие сроки. Поэтому Эдди, подстёгиваемый этим навязчивым чувством, гонял как не в себя толком забывая, что вообще-то не один, и по трассе разбросано ещё с десяток гонщиков, объединённых общей целью. Так в забытье Каспбрак едва ли не не врезался в задний бампер представителя Швейцарии Стэнли, но вовремя успел вырулить и пронестись мимо. Чуть ли сам потом не заехал за пределы дорожных разметок, не рассчитав точности управления. Со стороны посмотришь — так сплошная хаотичность и слишком много неоправданного риска. Вот так на перерыве все странно на него и косились, но голос не подавали. То ли в нежелательный конфликт вступать не хотели, припоминая как колко Каспбрак отстаивал себя в перепалке с Ричи, то ли не считали нужным цацкаться с новеньким и тратить своё время на прояснение, казалось бы, прописных в автоспорте истин. Не научится сам — научит случай. Не поможет и это — так вылетит отсюда быстрее, чем сумеет что-либо понять, и вот уже на одного конкурента станет меньше. Только вот был среди этой разношёрстной и межнациональной толпы один отчаянный, который, хоть и ненадолго, но уже успел вкусить специфичность характера Каспбрака, и даже зауважать, без возражений приняв в ряды своих соперников. До того хотелось одолеть, что теперь вот так быстро терять безумца не хотелось. Ричи сам был не робкого десятка, за словом в карман тоже не лез, да и ко всему прочему, хотелось побольше узнать этого Эдди, а тут вот какая возможность поговорить подвернулась — новичок лажает и даже не подозревает об этом! Непорядок! Вот и рискнул. — Ты слишком усердствуешь. Эдди слышит знакомый голос позади себя и вздохнув как-то по-особенному тяжко, откладывает шлем на заднее сидение, предчувствуя, что разговор намечается не быстрый. — Тебе обязательно отвлекать меня своими «наблюдениями» именно сейчас? — Каспбрак почти раздражён, однако игнорировать не в его стиле. — Я мог уделить тебе пару минут своего драгоценного внимания на перерыве, а сейчас должен оттачивать навыки, так что спасибо за Ваше ценное мнение, мы Вам перезвоним. — Всё сказал? — Ричи реагирует спокойно. Несмотря на то, что они знакомы всего ничего, тот уже успел привыкнуть к некоторым повадкам Эдди, и идя сюда с намерением поболтать, даже не допускал и мысли о том, что будет легко. — Можешь быть свободен. — Не остаётся в долгу Эдди, и машет рукой, словно прогоняя от себя надоедливую муху. — М-м, не ценишь ты доброты в этом мире, ай-ай-ай, грусть-печаль-досада. — притворно сокрушается Ричи. — А я, между прочим, специально подождал, пока все разбредутся, чтобы прилюдно тебя не отчитывать. — Отчи- Чего!? — Эдди возмущённо оборачивается, огибая Ричи несколько презрительным взглядом. Вот только пара из ушей для полноты картины не хватало, ведь по лицу было видно, что взбешён. — Ты на солнце перегрелся, несёшь какой-то бред. — А вот и нет, всё правильно я сказал, новичок. — Ричи в своей уверенности был непоколебим и даже сделал шаг вперёд для надёжности. Не отступит, а скажет то, за чем пришёл. — Тогда ты, должно быть, неправильно выразился. С какого хрена ты собираешься меня... — Эдди неопределённо машет руками в воздухе, толком не собираясь даже произносить в отношении себя слово «отчитывать». Нелепица какая! — Правильно я выразился, это тебе твоё эго не позволяет и мысли допустить, что ты можешь лажать, а ты как раз ой как лажаешь! — не выдерживает Тозиер, в конце чуть голос повысив. — Ты про нашу небольшую заминку с тем Стэнли? — недоумевает Эдди, искренне не понимая сути проблемы. — Брось, всё же обошлось. — Вот именно. Обошлось. А такого вообще не должно было случаться. И не думай даже рта раскрывать, это не Стэнли плох в управлении, а ты берегов не видишь и плюёшь на безопасность. Проснись наконец и вспомни, что ты здесь не один и не можешь рассекать так развязно, подвергая опасности всех вокруг. — Не нужно раздавать мне советы, я об этом не просил! — Огрызается Эдди, недовольно косясь на непрошеного гостя. Ричи в долгу не остаётся, вступая в перепалку с ещё большим рвением. — Хочешь свести счёты с жизнью, а? Валяй! Только не здесь, будь добр. Никто не горит желанием соскребать твоё размозжённое тело с асфальта. Это тренировочная площадка для будущего заезда, а не аттракцион «сдохни или умри». В толк не возьму почему такой безбашенный, ведь ты же... — и тут Ричи умолкает, пока его лицо озаряется внезапной догадкой. — Ану-ка тормози. Как ты, говоришь, тебя нашёл Андрес? — А я и не говорил, и не собираюсь даже! — фыркает Эдди, складывая руки на груди, а Ричи ожидаемо ухмыляется. — Да и не надо, я кажется понял. — Хмыкает. — Ты явно не знаешь, но твой наставник личность очень сложная, непредсказуемая и беспринципная. Скажем, для достижения цели готов испробовать многое. Эдди замирает. Хождения вокруг да около, все эти намеки... Ему не нравится, куда заворачивает этот странный разговор, но уходить без ответов не собирается и предполагает самый ненавистный ему вариант, внутренне опасаясь услышать подтверждения догадки: — Жульничество? — Да нет, — отмахивается Ричи, замечая, как расслабленно выдыхает Эдди. — В спорте это порицается, и многие относятся с должным уважением к честной борьбе. Конечно бывают и попытки мухлежа, но они пресекаются, зачинщиков исключают, а стране, на стороне которой провинился гонщик, предъявляют предупреждение. Если страна наберёт более трёх предупреждений, то лишается права участвовать в соревнованиях на пять лет. Потом имеет возможность подать апелляцию и вернуться, конечно, но до такого лучше не доводить. У нас, помимо блистательных успехов в гонке, ценят ещё и популярность, смекаешь? Чем ты популярнее, тем больше возможностей для тебя открывается: партнёрства с успешными брендами, сотрудничество и большой заработок, куда без этого. — Допустим, это я понял. А с Андресом что не так? — Он требовательный. — И это всё? Меня таким не испугаешь, — прыскает Эдди, закатывая глаза. Он-то думал ему сейчас тайну вселенскую поведают, а на деле только неудачная попытка запугать. — Я не закончил, красавчик, — Ричи шикает. — Любишь же перебивать, ага? Так вот к чему я: Андрес своих гонщиков отбирает весьма специфичным способом. Если выражаться грубо, но доходчиво, то идёт ва-банк и подбирает с улицы потенциально успешный для него юнит. Смекаешь, к чему клоню, а? Эдди упрямо молчит, а Ричи его ответ и не требовался, он продолжает: — Ты чёртов стритрейсер, я угадал? — Бывший, — сквозь зубы выдыхает Эдди, думая о том, «неужели это было так очевидно?», а лицо Ричи озаряется торжествующим сиянием от правильности собственной догадки. — Это какая-то проблема? — не унимается Каспбрак. — Да не то чтобы, — отмахивается Ричи. — Только вы воспитаны другими дорогами, понимаешь? У вас не соблюдают правила, гадят друг другу в тапки и рискуют жизнями. А здесь спорт, и он серьёзный. Правила, честность, безопасность. Три столпа равновесия, на котором держится эта система. Я бы ещё взаимоуважение добавил, но здесь по желанию, сезоны и участники бывают разные, не всякому захочется жать руку и желать удачного заезда. — Ричи стреляет красноречивым взглядом в сторону Эдди и многозначительно улыбается. Каспбрак вздёргивает бровь, толком не понимая, почему всё еще стоит здесь, и тратит время на болтовню с этим... этим- — Шучу, тебе я руку точно пожму. На этот раз Эдди глаза закатывает ещё усерднее, толком сбившись со счёта, сколько раз он сделал это только за сегодня. Да нужны ему эти рукопожатия, подумаешь. Но благоразумно молчит, фиг с ним. В гордости не растеряет, если уважит оппонента. Думает одно, а говорит как всегда несколько иное: — О, как же я раньше жил без этой информации? Се непременно рассыплюсь в благодарностях, — иронизирует Каспбрак, недобрым оскалом Ричи одаривая, и следом ленивый поклон отвешивая. Тозиер смеётся, кажется, пребывая в восторге от этих великолепнейших ответов и повадок, словно только ради такого занимательного внимания и ведёт себя с Эдди чуть развязнее и игривее, нежели с остальными гонщиками. — К рукопожатиям мы ещё обязательно вернёмся, красавчик, а сейчас послушай меня внимательно: здесь тебе не стритрейсинг, мы соблюдаем правила и не лезем на рожон. Инициативность и желание быть первым поощряется, но не тогда, когда ты с этим заходишь слишком далеко. Учи и принимай наши правила, иначе я зря поверил в то, что ты продержишься здесь дольше, чем пару месяцев, или даже недель. Уяснил? Эдди ненавидел, когда его поучали. Ненавидел, когда ему указывали, и просто терпеть не мог, когда ему приходилось слушаться и следовать сказанному. Пусть как сильно хотелось воспротивиться, хотя-бы из принципа. Но здесь правота не на его стороне. На языке вертелось несколько язвительных комментариев, которые так и подрывало высказать Тозиеру в лицо, но Эдди смолчал. В другой раз. Однако без ответа не оставил. — Я тебя услышал, Ри-и-ичи, — тянет Эдди, повторяя манеру своего собеседника и получая в ответ дерзкую, но с тем заинтересованную улыбку. Воздух резко стал ощущаться несколько теплее, вокруг два ли не искрило, а расстояние как бы между делом сократилось. Кто-то сделал шаг вперёд, а может порыв совершили оба, но важно было то, что теперь их зрительный контакт ощущался горячее и напряженнее. Каспбрак задышал тяжелее, и едва ли не в самые губы оппонента выдохнул: — Я умею прислушиваться к советам и быть за них благодарным. Мне льстит, что ты так отчаянно желаешь, чтобы я остался. И поверь, в этом вопросе я тебя не разочарую. Только смотри, чтобы тебе потом не пришлось жалеть об этом. Закончив, Эдди всё же отстраняется, понимая, что в состоянии аффекта перешёл границы дозволенного расстояния. Чёрт, их перепалка теперь была похожа на флирт, а не обмен любезностями меж конкурентами. И это было плохо. Ну а Ричи, казалось, всё абсолютно устраивало, ведь выглядел он донельзя довольным и возбуждённым. — А ты мне нравишься, новичок. Нам точно не хватало кого-то вроде тебя. Даже жаль будет, если ты быстро паинькой станешь, не за что тебя и упрекнуть будет, скука. Эдди растягивает губы в улыбке. Кем-кем, а «паинькой» он никогда не станет. Жизнь поспособствовала тому, чтобы воспитать в нём дерзость характера и непоколебимость духа, как бы сильно его семья не старалась этому воспрепятствовать и вырастить его трясущимся от всего мямлей. Чёрта с два Эдди под кого-то прогнётся. Только может сделать вид, что покладист, исключительно в собственных корыстных целях, но по-настоящему никогда не проявит послушания. Больше нет. — Давай условимся на том, что ты перестанешь называть меня новичком, а я, так уж и быть, тебя не убью. А по поводу упреков, так ты только попробуй, будешь сразу же послан в зад, далеко, глубоко и весьма надолго. Уяснил, дружок? Ричи восторженно присвистнул. — А как ты хочешь, чтобы я называл тебя? — голос приобрёл необычные нотки, украшаемый неким, едва заметным подтекстом. Или это только Эдди так казалось? В любом случае он не поддастся, чтобы это ни было. Расправляет плечи, выравнивает спину, и спокойно отвечает: — Простого «Эдди» будет достаточно, но если у тебя аллергия на имена, то простого «чемпион» будет достаточно. Ричи хохочет, готовый едва ли не аплодировать столь вопиющей, но весьма притягательной наглости и самоуверенности. — Ну конечно! Иного от тебя не стоило даже ожидать, ч-е-м-п-и-о-о-он, — издевательски растягивает Тозиер, откровенно забавляясь. — Ладно, как бы я не хотел поговорить с тобой чуточку дольше, но у меня и своя программа тренировок есть, которой нужно придерживаться. Пойду. А ты всё же прислушайся к советам, ладно? Надеюсь увидеться с тобой в финале, может хоть ты сможешь принести красок и развеять скуку, а? Давай, не скучай. — Ричи салютует и наконец уходит, оставляя Эдди наедине с собой и своими мыслями. Каспбрак услышал, внял, но поступать всё-равно будет по-своему, просто чуть иначе и, так уж и быть, не подвергая опасности других гонщиков, тут Ричи прав — такое на руку не сыграет. В конце-концов, осторожность никогда не была про него. Рисковать, испытывать судьбу и играть со смертью в кости — вот, в чём заключалось его предназначение. Бросать вызов всему и всем, даже самому себе. И Эдди не отступит. Не тогда, когда мечта так близка, а желанная, и вполне ощутимая победа уже маячит зелёным флагом где-то поблизости.