Грех.

— Она так долго плакала, — два часа ночи, Женя выглядел помятым и измотанным. — Я приготовил перекусить, — более энергичный молодой человек с заботой усадил того на стул, нежно целуя в висок. Слегка подгоревшая лазанья была только в радость, главное не заснуть лицом в тарелку. — В следующий раз я ее укладываю, — поникший вид любимого навевал тоску. — Ну не переживай так, с ней все в порядке, дети часто кричат. — А вдруг что? — слезы накатились скорее от усталости. — Мы же недавно были у врача, солнышко. Мама рассказывала: я был капризный и не давал спать до пяти утра, но я здоров, как видишь. — Ты всегда такой спокойный, не думал, что ты был капризным ребенком, — еда медленно, но шла, чайник с открытым носиком (чтоб не разбудить малышку) почти закипел. — А ты всегда был плаксой, хах, — злится на эту нахальную мордашку не было сил, особенно, когда он так заботился. — Знаешь, вообще-то я был уверен, что ты меня ненавидишь, только ты меня до слез доводил. — Я сам себя в этом убеждал, Жень, сложно признать, что влюбился в парня, — чай был готов. — Вообще было много причин, ты был такой... во всем идеальный, прилежный ученик, ещё отобрал у меня Жору! — А ну не кричи! Никого я не отбирал, меня на него повесил учитель, — вспоминать школьные деньки было приятно, и одновременно с этим дарило непонятную тоску. — Я нарежу сыра. Тебе стоит меньше напрягаться, ты весь измученный ходишь. А по ночам и я могу к Алисе ходить, я тоже молодой папочка между прочим. — Ты ревнуешь? — Женя развеселился, хоть глаза все ещё были на мокром месте. — Конечно, она и моя дочь тоже. Да и ты не только ее отец, но и мой муж, — скромная сырная тарелка готова. — Ты на работе устаешь, а я не работаю почти. — Я работаю от шести до восьми часов в сутки, иногда и того меньше, а ты круглосуточно. Так не должно быть, посмотри, ты бледный, а синяки уже до скул. — Лучше расскажи, как там наши. — Жору выгнали после нашей свадьбы, а остальные как обычно, хотели посмотреть на Алису. — После того, что он устроил, конечно, — эта мысль грела душу. — Давай на днях заведем ее и устроим себе свидание и секс на часа три? — Чего три, давай сразу сутки, — Женя сел к тому на колени, нежно целуя. — Идея неплохая, но мне бы выспаться. — Сегодня-завтра спи, я буду бегать к ней по ночам, а потом вручим ее сестрам и станем немного спермотоксикозными подростками. — Думаешь так нормально будет? Она у нас всего три недели, а ещё кому-то отдавать... — Ну если будет не нормально, я согласен побыть сумасшедшим, — мужчина впился в шею любимого, на что получил резкую реакцию. — Альберт! — О, Альберт! Как официально, — на шее остался слегка красный след, что пройдет через пару минут. — Не на таких видных местах, солнце.

***

— Неделю второго декабря не занимать! — У нас крупный проект как раз в начале декабря стартует! — Заткнулся бы ты уже. — Он умер 7 лет назад, если ты будешь ко всем на могилы ходить, мы никогда не запустим проект! — Сам справишься, я третьего декабря уже к тебе прилечу. — Может ещё отсосешь мне? — Ну если чистая прибыль в конце года составит больше миллиона зелёных, то можно будет и отпраздновать. — Много хочешь, Дашь, компании два года. — Моей компании уже целых два года, и она окупила себя в шестидесятикратном размере. — У тебя бюджет был четыреста долларов. — Звучит-то красиво! — они летели вдоль длинного коридора, перекрикиваясь в шумном помещении. — Ты бы хоть оделась нормально на презентацию, ты все таки глава компании. — Спортивная одежда - такая же одежда, как и твой костюм, заместитель. — Уйду от тебя и стану твоим конкурентом, вот тогда и попляшешь. — Ну куда я без тебя, ты мне такие красивые презентации делаешь.