You and Me

      Альберу осторожно открыл дверь в свои апартаменты, аккуратно удерживая на руках рыжеволосого.       Комната была просторной — идеальное сочетание современной элегантности и классической роскоши: тёплый рассеянный свет, тёмные деревянные акценты, панорамные окна от пола до потолка, открывающие захватывающий вид на океан. Пространство, достойное владельца Курорта Сияния.       Но Альберу даже не взглянул на интерьер.       Всё его внимание было сосредоточено на человеке у него на руках. Кейл казался обманчиво лёгким, но усталость от долгого ношения уже давала о себе знать — в левую руку начала закрадываться тупая боль. Несмотря на это, он привычно поправил хват, стараясь, чтобы Кейлу было как можно удобнее.       Младший был полностью без сознания — дыхание ровное и глубокое, но Альберу не обманывался. Эта усталость уходила куда глубже обычного переутомления.       С предельной осторожностью он опустил Кейла на кровать. Подбил подушки, расправил простыни, укрыл его одеялом — не слишком туго, не слишком свободно. Его рука на мгновение задержалась на ткани, пальцы дёрнулись, будто желая сделать хоть что-то, хоть как-то исправить то, что усталость сделала с этим человеком.       Он присел возле кровати, нахмурившись при виде лежащего перед ним. Слишком бледная кожа. Одежда с пятнами. Под глазами — тонкие линии усталости.       — Упрямый идиот, — пробормотал он, убирая с лба Кейла непослушную прядь. — Ты не должен сгорать дотла ради всех остальных.       — Не стоило мне просить тебя приглядывать за первокурсниками… Ха-а… — Альберу откинулся назад с тяжёлым вздохом, потирая ноющую руку. Затем снова посмотрел на Кейла, внимательно рассматривая каждую деталь его слишком неподвижного лица.       — Ты сводишь меня с ума, донсэн, — пробормотал Альберу, но лёгкая нежность смягчила его слова. — Однажды ты себя совсем загонишь… и этот хён не успеет тебя подхватить.       Он сидел так ещё какое-то время, не отрывая взгляда от лежащего. Наконец, выдохнул и опустил плечи.       В голове роилось слишком много вопросов. Кто ещё был замешан? Что ещё успел раскопать Кейл? И самое главное — что он планирует? Альберу знал: Кейл никогда не действовал без цели. Но всё это подождёт. Сейчас его донсэну нужен покой.       Альберу поднялся, отступил назад и достал телефон. Быстро пролистал контакты и нажал на кнопку вызова. Если Кейл отказывается ехать в больницу, то хотя бы осмотр нужно провести на месте.       — Где этот семейный доктор? Он должен был уже подойти… — пробормотал Альберу, проводя рукой по волосам. Но стоило ему произнести это, как в дверь постучали. Хмурясь, он подошёл и открыл — и оказался лицом к лицу с хорошо знакомой фигурой.       Перед ним стоял сэр Рафаэль — медбрат из школы.       Альберу удивлённо приподнял бровь. — Сэр? Почему вы здесь? Я ждал врача.       Рафаэль поправил очки и легко улыбнулся. — Ах, я услышал переполох снаружи, и меня послали раньше остальных, чтобы оказать первую помощь от лица Драконов. Надеюсь, вы не возражаете?       В это время в укромных уголках здания курорта несколько теней внимательно наблюдали за происходящим.       Как только Альберу унёс Кейла, Обжора и остальные незаметно пошли за ними. Они не могли показаться, но и оставить его одного — тоже. Нельзя было предсказать, когда снова появятся враги, особенно после произошедшего.       Скряга чуть не взорвался при виде того, как их «гуляющий на миллиард вон» был небрежно унесён в стиле «принцесса на ручках».       Вор и Сумасшедший Ребёнок спорили вполголоса, представляя, насколько это рискованно с точки зрения безопасности — но оба знали: остановить Альберу просто невозможно.       А Обжора…       Она до сих пор не могла прийти в себя от мысли, что именно отдача от её кольца вызвала у Кейла кровохарканье.       Но они остались в тени.       Только Плакса мог ступить вперёд. Только он, под личиной школьного медбрата, мог осмотреть юного господина, не вызывая подозрений.       И вот, с медицинским чемоданчиком в руках и идеальной маской профессионализма, Плакса вошёл в комнату.       — Могу я его осмотреть? — ровно спросил он, ставя сумку у кровати.       Альберу кивнул, отступив: — Он переутомился. Пожалуйста, проверьте его, Рафаэль-ним.       Плакса слегка склонил голову и тут же взял Кейла за запястье, чтобы проверить пульс. Его настоящая цель, однако, была другой. Он должен был убедиться, что с молодым господином всё в порядке — и не выдать при этом ни капли.       Снаружи, незаметно и неслышно, остальные ждали.       Плакса работал быстро: измерял пульс, температуру, не теряя облика хладнокровного школьного медбрата. Внутри же он был на грани паники.       'Как этот ребёнок вообще в такую ситуацию попал?.. Хорошо хоть, ничего критичного'.       Он сохранял нейтральное выражение, пока проводил осмотр. Пульс был слабым, но ровным. Истощение — глубокое, до костей, но непосредственной угрозы жизни не было. Плакса молча выдохнул, заставляя себя оставаться спокойным.       Альберу, с другой стороны, следил за ним, как ястреб.       — Вы что-то уж больно спокойны, как для человека, лечащего VIP-пациента, — заметил он, скрестив руки.       Плакса выдал выверенную улыбку. — Я видел много переутомлённых студентов. Это не в новинку.       На том же этаже курорта, где находился номер Альберу, остальные телохранители сходили с ума в тишине. У Вора на телефоне был включён звонок, чтобы слышать, что происходит. У Плаксы телефон был в кармане — скрыто, на громкой связи.       'Почему именно он? Почему, из всех людей, ОН?! ' — пробормотал Скряга, наблюдая, как его «миллиард вон» утекает сквозь пальцы.       'Это весело, ' — Сумасшедший Ребёнок едва сдерживала смех, глядя на лицо Скряги. Она уже знала, о чем тот думает.       'Надеюсь, с юным господином всё в порядке… Мне стыдно, что я вообще хотела есть, ведь это по моей вине…' — Обжора вздохнула, мысленно ругая себя. — 'Хочу заесть стресс… нет, я не заслуживаю еды…'       — Всё будет хорошо, — попыталась успокоить их Вор. — Кейл спит, значит, пока больше нечего бояться.       Что ж… она ещё не знала, как быстро придётся забрать свои слова обратно.       Плакса сохранял полное хладнокровие. Всё шло гладко — пока Кейл не пошевелился.       Альберу тут же выпрямился, взгляд стал острым, словно лезвие.       Кейл едва приоткрыл глаза, разум был окутан туманом усталости. Он почти не осознавал, где находится — но инстинкты сработали первыми.       — …Плакса?.. — пробормотал он. . .       '?! ' . .       Тишина.       Мертвая, удушающая тишина — и в комнате, и в тенях.       Плакса застыл, глаза за очками расширились.       Взгляд Альберу резко метнулся к нему. Он слегка склонил голову, сбитый с толку. В тени, каждый из телохранителей ощутил, как душа покинула их тела.       Плакса, как истинный профессионал, оправился за долю секунды. Он тихо усмехнулся, поправляя очки. — Ах, должно быть, он бредит. У пациентов с жаром часто путаются имена.       Альберу хмыкнул, но взгляд оставался острым. — Вот как?       Кейл тихо застонал, повернув лицо к подушке. Его разум был слишком затуманен, чтобы осознать произошедшее — пока одна мысль не прорвалась сквозь пелену. — Остальные… закончили задания? — пробормотал он.       Плакса напрягся. Брови Альберу взлетели. — …Что?       Кейл едва осознавал нарастающее напряжение в воздухе. — Телохранители… Они справились, да? Без осложнений? . .       '?!!!' . .       Тишина.       Плакса изо всех сил сохранял нейтральное выражение, но внутри он вопил. Остальная команда погрузилась в коллективное отчаяние.       А Альберу… Он выглядел так, будто только что нашёл недостающий фрагмент головоломки. Его выражение сменилось с удивлённого на непроницаемое. Он выдохнул, откинувшись назад, наконец складывая все кусочки воедино. — …Понятно.       Плакса откашлялся, пытаясь перевести внимание. — Я продолжу осмотр.       Альберу не ответил сразу. Он продолжал смотреть на Кейла — затем перевёл взгляд на Плаксу, острый и оценивающий.       Он определенно отложил это на потом.       Когда Плакса закончил осмотр и убедился, что с Кейлом всё стабильно, Альберу откинулся в кресле и медленно выдохнул. Он слегка наклонил голову в сторону школьного медбрата. — Приведи их.       Плакса моргнул, продолжая играть дурака. Ему точно должны платить больше за такое актёрское мастерство. — Простите?       Альберу поднял бровь. — Ты прекрасно понял, о ком я. Зови остальных.       Плакса замешкался всего на секунду, прежде чем кивнуть. Спустя несколько мгновений остальные телохранители Кейла один за другим зашли в комнату — каждый с видом провинившегося ребёнка, застуканного за кражей печенья перед ужином.       Альберу быстро складывал всё в единую картину.       — Похоже, сэр Ричард всё-таки не нёс чепуху.       Телохранители вздрогнули. Пути к спасению больше не было.       Их поймали. Во второй раз.       'Рок ведь не разозлится, да?..' — молились они в унисон, в то время как сам Рок, мирно спавший в своей кровати, подозрительно чихнул, прежде чем сладко повернуться на другой бок.

***

      Часом позже Кейл медленно открыл глаза, тусклый свет люксового номера размывался перед ним. Всё тело ощущалось тяжёлым, как будто он только что вынырнул из пучины усталости. Он чуть шевельнулся и выдохнул.       Кейл пошевелился, тепло одеял едва не усыпило его снова. Ему было… немного лучше. Вялость, но не полное опустошение. Уже прогресс.       И тут он это услышал.       Медленное, нарочито отчётливое покашливание.       Кейл приоткрыл один глаз—       И тут же пожалел об этом.       Рядом с кроватью, со сложенными руками на груди и пронизывающим, терпеливым взглядом, сидел Альберу.       А в углу — выстроившись, как нашкодившие школьники на перемене — стояли его телохранители.       Кейл уставился на них выразительным взглядом.       Они смотрели в ответ с обречённой сутулостью.       Его взгляд упал на весь отряд, стоящий, как преступники на суде.       Скряга выглядел так, будто сейчас взорвётся, явно думая о чём-то другом. Вор и Обжора делали вид, что их тут нет. Сумасшедший Ребенок пыталась выглядеть непринуждённо. А Плакса—       Подождите.       Кейл прищурился, глядя на Плаксу, стоящего подозрительно близко к Альберу, как будто они только что обсуждали что-то важное.       Очень плохое предчувствие поползло по позвоночнику Кейла.       — …Что, — прохрипел Кейл, — чёрт возьми, здесь происходит?       Тишина.       Телохранители переглянулись, безмолвно решая, кто станет жертвой.       Скряга заговорил первым — огромная ошибка.       — Ладно, технически, это не совсем наша вина—       Взгляд Альберу, полный ледяного безразличия, моментально оборвал его на полуслове.       Вор откашлялась. — Мы просто делали свою работу, молодой господин, — произнесла она с чуть чересчур подчеркнутым уважением в голосе, — пока кое-кто—       — Пока ты не решил рухнуть посреди улицы, как настоящий катаклизм. — весело встряла Сумасшедший Ребенок, слишком уж довольная.       Обжора кивнула со вздохом, будто подтверждая приговор. — Ты действительно никогда не упрощаешь нам жизнь.       Плакса добил его следующими словами наповал, абсолютно без эмоций. — Кроме того, ты раскрыл наше прикрытие, будучи без сознания. Впечатляет, честно…       Кейл открыл рот. Потом закрыл.       Мозг… завис.       'Что вообще можно на это ответить?! '       Он уставился на них. Медленно повернул голову в сторону Альберу — в отчаянной надежде, что кто-то здесь окажется адекватным.       Увы, Альберу улыбался. А это никогда не было хорошим знаком.       — …Ты, наконец, проснулся, — произнёс он, голос бархатисто-опасный. — А значит, готов говорить.       Кейл снова открыл рот.       И снова закрыл.       — Скажи-ка, Кейл, — Альберу кивнул в сторону виновато замерших телохранителей, — сколько именно времени, у тебя под носом работает целая команда высококлассных профессионалов?       Телохранители синхронно отвели взгляд, как дети, пойманные за украденной конфетой.       — Медбрат, библиотекарь, переводчица с второго курса, новый преподаватель… и, черт возьми, даже та женщина из столовой, что дала нам пудинг! Интересных людей ты привёл. Совсем не случайно, да? — Альберу расплылся в той самой «королевской» улыбке.       Кейл глубоко вдохнул.       А потом, сохранив остатки достоинства, изобразил, будто снова засыпает.       Молчание. Абсолютное.       — …Он только что…?       — Да. Да, он это сделал.       Альберу шумно выдохнул, потирая виски. — Знаешь что? Отлично. У меня вся ночь впереди.       Он повернулся к телохранителям. — Принесите себе стулья. Мы подождём, пока он проснётся. По-настоящему, в этот раз.       Плакса тяжело вздохнул.— …Понял вас, сэр.       В мыслях отряда царил хаос.       'Эти дети слишком хлопотные…'       'Да я бы лучше к старому сварливому генералу пошёл.'       'Честно? Это одновременно и трагично, и уморительно.'       Телохранители переглянулись и, неохотно, начали стягивать стулья, садясь, как ученики на переэкзаменовке. Им было ясно: допрос Альберу неизбежен.       Кейл же упрямо не открывал глаз, надеясь — молясь — что если игнорировать реальность достаточно долго, она исчезнет сама.       Не вышло.       Голос Альберу был сухим. — Ты же понимаешь, что я отсюда не уйду? Это, между прочим, моя комната.       Кейл промолчал. . . .       '— Если ты сделаешь всё, что я скажу, — начал Кейл, голос даже не дрогнул от смелости собственных слов, что сразу выдало Альберу серьёзность ситуации, — я помогу тебе найти виновных во всём этом. Проще говоря.       — Что? — Альберу снова завис. — 'Что он сейчас сказал? Что может найти тех ублюдков, что сорвали прошлогоднюю ориентацию?! '       — Кейл, откуда ты—       — При одном условии, — Кейл опередил шквал вопросов, подняв три пальца. — Без расспросов пока что. Я позволю задать три вопроса — позже. Но не сейчас.' . . .       Кейл так и не открыл глаз, но чувствовал, как вес ожидания нависает над ним — как от взгляда Альберу, так и от напряжённого молчания телохранителей. Никто не решался нарушить тишину. Воздух будто сгустился от невысказанных слов… но Кейл упорно отказывался замечать их.       — Кейл, — голос Альберу стал мягче, почти убаюкивающим, но не менее настойчивым. — Ты обещал. — Слова были тихими, как шёпот — сладкий зов обратно в сон. Любой другой давно бы поддался.       Кейл глубоко вздохнул и приоткрыл один глаз. Лицо Альберу казалось спокойным, но под поверхностью что-то таилось. Раздражение? Нет… скорее, тревога?       Кейл медленно приподнялся, поморщившись от боли.       — Я сделал всё, что ты просил, донсэн, — пробормотал он. — Теперь ответишь на вопросы этого хёна?       В словах Альберу звучала тяжесть, от которой Кейл, пусть на миг, но замолчал.       Кейл выдохнул через нос. — Три вопроса. Таков был уговор.       Альберу хмыкнул, явно уже зная, что спросит. — Ладно. Первый вопрос: как долго ты это расследуешь?       Кейл наклонил голову, будто прикидывая, как ответить. — Достаточно долго.       Альберу смерил его пустым взглядом. — Это не ответ.       — Ещё какой ответ, — равнодушно пожал плечами Кейл. — Следующий вопрос.       Альберу сдержанно выдохнул, сжав переносицу пальцами. — Хорошо. Второй вопрос: зачем?       Кейл откинулся на подушки, пару секунд молча уставившись в потолок. — Потому что кто-то должен был.       Повисла пауза — уже не напряжённая, скорее задумчивая. Взгляд Альберу стал чуть мягче. Даже телохранители, на удивление, не встряли с очередной репликой.       Альберу повёл плечами, усталость наконец настигла его. Он провёл часы, ломая голову над тем, в порядке ли Кейл, пытаясь понять, что за вихрь событий последовал за его обмороком — и отчаянно собирая воедино, в какую передрягу влез его донсэн.       — …Ты невыносим, — пробормотал он, потирая висок.       — Стараюсь, — невозмутимо отозвался Кейл, как будто не лежал в чужой кровати; будто бы не вляпался в хаос с головой.       Альберу бросил на него скучающий взгляд, покачал головой. — Последний вопрос.       — Пусть он стоит твоего любопытства.       В комнате наступила тишина. Все ждали. Но Альберу не спешил. Он смотрел на Кейла — не как на студента, не как на нарушителя порядка, а как на человека, который появился в его жизни всего несколько дней назад и уже умудрился превратить её в головоломку.       — Ты в порядке?       Вопрос застал Кейла врасплох. Вот так — потратить последний шанс на это? Он моргнул, удивлённо, потом фыркнул. — Я только что рухнул посреди толпы и кашлял кровью, Альберу. Как думаешь?       — Ты же знаешь, что я не это имел в виду.       Кейл замер на миг, потом отмахнулся вяло — не от вопроса, а от заботы в голосе.       — Выживу.       Это не был ответ. Но Альберу не стал настаивать. Пока что.       Он поднялся и потянулся, размяв затёкшую спину. — Ладно, вы все, — обернулся к телохранителям, и те тут же выпрямились. — Ступайте. Вы своё отработали.       — Но— — начал Плакса.       Но Альберу его перебил. — Я прослежу за ним. Не волнуйтесь. Вам тоже нужно отдохнуть, — сказал он спокойно, но с тем тоном, который не терпел возражений. — Свободны.       Нехотя телохранители один за другим выходили из комнаты, бросая тоскливые взгляды на кровать, а затем исчезли в коридоре. Как только за ними закрылась дверь, в комнате воцарилась тягостная тишина, гул прежнего напряжения медленно растворялся в чем-то более тихом и хрупком.       Кейл слегка пошевелился в дреме, его бровь дернулась. Из его губ вырвался тихий вздох, который свидетельствовал о том, что он все еще близок к пробуждению, хотя усталость давит на него.       Альберу мельком взглянул на него.       ' — Тело ощущается, как дерьмо. Здесь воняет. Я просто хочу спать.'       Слова Кейла, сказанные ранее, эхом отдавались в его голове. Его взгляд упал на испачканную кровью и грязью форму, на влажные от пота пряди волос, прилипшие ко лбу. Он выглядел крайне несчастным даже в бессознательном состоянии.       — …Ха-а-а-а-а.       Альберу поднялся, потянувшись. Он взял полотенце, таз с чистой водой и запасную одежду. Колеблясь, взял и надел себе на глаза свежую маску для сна с обречённым вздохом.       — Хн-н-н… Это уже за гранью здравого смысла, Альберу Кроссман.       Слепо, по памяти, он присел к кровати и начал осторожно протирать лицо Кейла, затем шею и руки, смывая следы боя. Он не торопился. Движения были медленные, аккуратные — даже когда уши краснели от стыда с каждой расстёгнутой пуговицей.       — Не верится, что я сам это делаю, — пробормотал он, будто это как-то снижало уровень абсурда происходящего. — Повезло тебе, что у меня хватает терпения. И воспитания.       Он как можно аккуратнее очистил грудь и спину Кейла, помог надеть мягкую просторную рубашку. Штаны — дело неловкое, но выполнимое. Потом — одеяло, плотно подоткнутое со всех сторон. В завершение — вытер ладони. Снял повязку с глаз. Кейл всё ещё спал. Его черты во сне казались мягче, хоть и бледнее.       Альберу медленно выдохнул и снова опустился в кресло у кровати. Комната казалась теперь чуть теплее, чуть тише. Он откинул голову на спинку, в теле нарастала усталость.       С того самого дня, как он встретил Кейла, не было ни одного спокойного момента — сердце стучало бешено, по тысяче причин. Ну… почти. Пару украденных часов, вроде той простой трапезы в квартире, когда они притворялись, что мир не в огне.       И вот он здесь, сторожит этого безрассудного идиота, рядом с которым защита — не обязанность, а… выбор. Он ведь не нянька.       Альберу провёл рукой по волосам и закрыл глаза.       — …Ты настоящее стихийное бедствие, — пробормотал он. Но на губах мелькнула призрачная, почти нежная улыбка.       Он позволил себе прикрыть глаза. Только на минуту.

***

      — Ах… Извини, не помешали ли мы тебе с чтением?       — Моя ошибка, этот озорник слишком сильно пнул мяч… ха-ха.       Два мальчика с темными волосами стояли неподалеку — один на коленях, другой держал мяч одной рукой, а третий валялся на земле, прижимая руку к щеке, куда попал мяч. След от удара явно останется — небольшая опухоль уже вырисовывалась на коже.       Мальчик на земле пытался что-то сказать, но звука не было.       '…? '       Один из них спросил, голос его был чистым и обеспокоенным. — Ты в порядке?       Лицо мальчика исчезло, уступив место другому — знакомому силуэту. Знакомый голос.       'Хён? '       Воспоминание расплылось—       И вот, внезапно, наступило утро.       Кейл прищурился, приспосабливаясь к мягкому свету, льющемуся через шторы. Его дыхание перехватило, когда он пытался привыкнуть к тишине вокруг. Потолок был величественным, с орнаментом, явно не таким, как в сне.       'Опять этот сон. Давно не снился.'       Он смотрел на изысканное лепнину, позволяя моменту наполнить его. Это всего лишь сон… ничего больше. Но почему-то казалось, что он оставил после себя что-то важное.       Обычно он не был из тех, кто рано встает, но прошедшая неделя выбила его из привычной колеи. Повторяющийся стресс, напряжение, и вот — этот сон. Он изменил что-то в нем, и в лучшую, и в худшую сторону.       Он тихо выдохнул, проводя рукой по лицу.       — Хён, да?       Говоря о хёне. Знакомая светлая голова покоилась рядом с ним.       Кейл на мгновение замер, а потом до него дошло. Альберу все еще был здесь — крепко спящий, его обычно настороженная поза была полностью расслаблена. Его волосы ловили свет, и он казался почти неземным, несмотря на темные круги под глазами.       Кейл нахмурился.       'Этот парень что, не спал всю ночь, следя за мной? '       В груди застыло тяжелое, неудобное чувство. Он уже видел Альберу усталым — долгие ночи, посвященные делам студенческого совета, встречи, тянущиеся за полночь — но сейчас было иначе. На этот раз Альберу бегал вокруг него, переживал за его состояние, делал так много, даже не зная, во что его втянули.       А в ответ не получил ничего.       Кейл почувствовал себя… плохо. Ну, не так уж плохо — он ведь предупреждал Альберу не тратить три вопроса прошлой ночью — но все равно. Это был человек, который точно следовал его указаниям, трудился без усталости, а теперь, наконец, отдыхал.       В последний раз они спали рядом — подождите, не так — это было всего через день после того, как они встретились. Альберу был слишком пьян, цеплялся за Кейла, как ракушка, а Кейл, не в силах сдвинуть этот мертвый вес, просто смирился с судьбой. А теперь вот снова, в совершенно другой ситуации, но все равно в одном пространстве.       Кейл выдохнул, немного пошевелившись, что заставило Альберу нахмуриться и проснуться.       Голубые глаза открылись чуть-чуть. — Ты проснулся, — пробормотал Альберу, его голос был низким и сонным.       Кейл издал звук, наслаждаясь этим моментом. — Да.       Альберу пристально смотрел на него несколько секунд, потом начал тереть глаза. Он выглядел усталым, но все-таки смог изогнуть губы в легкой усмешке.       — Ты не можешь теперь притворяться, что спишь.       Кейл вздохнул. — Не планировал.       Альберу приподнял бровь.       Между ними повисла тишина, прежде чем Кейл снова заговорил, голос его стал тише. — Сколько я этим занимаюсь?       Альберу моргнул, удивленно. — Что?       Кейл посмотрел в потолок. — Это был твой первый вопрос, верно?       Альберу снова моргнул, став более бодрым, глядя на него, как будто не знал, что происходит.       — Я подслушал кое-что подозрительное, когда шел в ванную. Подумал, что стоит проверить. Попросил своих людей помочь, — признался Кейл.       Альберу прищурил глаза. — Твоих «людей».       — Телохранителей, которых я недавно приобрел, — Кейл быстро ответил, как будто это само собой разумеющееся. — Мой отец, видимо, нанял их, так что я использую их по назначению.       Альберу потер переносицу.       — Так, дай-ка разобраться. У тебя были высококвалифицированные профессионалы, которые следили за тобой все это время, и ты все равно едва не умер?       Кейл пожал плечами. — Ты хочешь, чтобы я перестал отвечать?       Альберу едва сдерживал желание задушить его.       — А когда, собственно, ты собирался мне это сказать?       — …Когда я попадусь?       — Ха-а-а… — Альберу глубоко вздохнул. Его выражение изменилось, удивление мелькнуло на лице, а потом оно стало непроницаемым.       Кейл продолжил, не сумев удержаться.       — Твой второй вопрос — «почему?» — он выдохнул. — Потому что только я знал о том, что должно было случиться. И меня бы это тоже затронуло. Я просто принял дополнительные меры предосторожности. Это было неизбежно, наверное.       Альберу продолжал смотреть на него, слегка раздраженно, но в его взгляде была некая мягкость.       — Перестань все делать в одиночку.       — Я знаю, поэтому и переложил всю работу на тебя.       — Тц– Этот ублюдок наконец-то признался.       — Ой, сболтнул, — коротко рассмеялся Кейл, прежде чем заставить себя встретиться с голубыми глазами Альберу.       — …А твой последний вопрос. — Его голос стал тише. — Ты спросил, все ли со мной в порядке.       Пауза.       — Да, — пробормотал Кейл, глядя на свои руки. — Теперь да.       Альберу не ответил сразу. Вместо этого он внимательно изучал его, его взгляд задержался на нем немного дольше, прежде чем он наконец выдохнул.       — Ты прав, все в порядке, — пробормотал он, откидываясь на изголовье кровати. — У тебя действительно есть талант заставлять людей волноваться о тебе.       Кейл отвернул голову, игнорируя, как лицо Альберу становилось светлее после того, как он услышал его ответы.       Никто не говорил минуту. Они утопали в мыслях, после того как работали без усталости весь день.       Альберу внимательно наблюдал за ним. Потом, медленно, его губы изогнулись в маленькую, понимающую улыбку. — Тебе стыдно.       Кейл насупился. — Заткнись.       — Тебе было. — Голос Альберу был теперь игривым, все еще хриплым от сна. — Ты и в самом деле чувствовал себя достаточно виноватым, чтобы ответить на мои вопросы должным образом.       Кейл отвернулся. — Не делай из мухи слона.       Альберу рассмеялся, и его смех не был таким саркастичным, как мог бы быть. — Ха… Наверное, это мое лицо.       Кейл взглянул на него, сомневаясь. — Что?       Альберу неопределенно махнул рукой. — Говорят, что мое лицо умеет добиваться своего.       Кейл фыркнул. — Это абсурд. — Хотя он и думает, что лицо другого — это настоящее оружие.       — Правда? — Альберу протянул. — Потому что вот ты, отвечаешь на вопросы, которые я уже задавал, добровольно, когда я даже не заставлял тебя это делать. Я уже подумывал немного поплакать, кто знал, что ты так быстро сдашься.       Кейл щелкнул языком с раздражением. — Иди обратно спать, хён.       Альберу ухмыльнулся, потягиваясь. — Не могу. Я теперь бодр. — Затем, спустя мгновение, добавил: — Но спасибо.       Кейл нахмурился. — За что?       Альберу снова закрыл глаза, с довольным вздохом. — За то, что рассказал мне.       Кейл закатил глаза, но почему-то не чувствовал себя так раздраженно, как должен был бы.       Кейл вдруг что-то осознал и зашевелился. — 'Хм? '       — Подожди секунду, — пробормотал он. — Это не моя одежда.       Он потянул за подол футболки — явно слишком свободной — и посмотрел вниз на такие же большие брюки. Он пах… чисто. Свежо. И этот запах был странно знакомым.       Он встретился взглядом с Альберу.       Альберу вздрогнул. Затем сразу отвернулся.       — …Хо.       — Ты сказал, что тебе было неприятно, — Альберу пробормотал оборонительно. — Так что я тебя помыл и переодел. Ничего страшного.       Кейл приподнял бровь, в уголках его рта заиграла ухмылка. — Ну, я никогда не говорил, что это так.       Внутренне он немного смутился — но не почувствовал дискомфорта, что было определенно странно. Кейл списал это на усталость.       Однако Альберу выглядел слегка смущенным. — Твои вещи сложены на столе. Я просто немного тебя протер, ладно? Ты перегрелся. И… — Он откашлялся в кулак. — Я был с повязкой на глазах. Ничего не видел.       Кейл наклонил голову. — Почему ты теперь стесняешься? Мы уже видели друг друга без одежды.       Снаружи раздался резкий удар. Затем последовали характерные шаги и приглушенное: — Черт—       Они оба замерли. Их взгляды мгновенно устремились к двери.       Им не нужно было говорить это вслух. Они уже знали, кто там.       — …Верно, — вздохнул Кейл. — Я чуть не забыл про них.       — Можете входить.       Телохранители стояли на пороге, сомневаясь. За дверью слышались тихие разговоры. Кейл, все еще завернутый в теплое одеяло, наблюдал за ними с приподнятой бровью, пока они не вошли.       — Извините, Молодой Мастер, — начал Плакса, его голос звучал с нотками вины. — Мы—       — Да, мы ошиблись, — перебила Обжора, потирая шею, когда взглянула на Кейла, который все ещё сидел на кровати. Его полузакрытые глаза изучали их, излучая тихое нетерпение.       — Ошиблись? — Кейл моргнул, его голос был хриплым от сна. Он бросил на них полусонный взгляд. — О чем вы вообще?       'Этот ублюдок все еще на свободе? '       — Хоть мы и выполнили то, что вы нам сказали, — объяснил Плакса, его взгляд опустился на пол, — от имени АР, нам следовало быть более внимательными. Ваша безопасность должна была быть нашим главным приоритетом.       Обжора, стоявшая позади Плаксы, опустила голову в стыде. Ее выражение лица было полным глубокого раскаяния. — Я подвела тебя, — прошептала она, ее голос был полон сожаления. — Я должна была тебя защитить, но не смогла. Я позволила тебе пострадать. — Она сжала край своей куртки, крутя его, как вихрь эмоций внутри себя, ее пальцы слегка дрожали. — Возможно, я не подхожу, чтобы быть лучшим телохранителем…       Ее голос дрожал, и обычно уверенная Обжора выглядела совершенно побежденной. Она скривила лицо, потянув за край куртки. — Я не должна была давать тебе кольцо, Кейл. Это моя вина—       — Нуна… — Кейл прервал её, обращаясь к ней по тому титулу, который она всегда просила. — Тебе не нужно извиняться. Не так уж и много случилось плохого. Я в порядке.       Она посмотрела на него, выражение лица все еще обеспокоенное, но его слова в какой-то степени немного успокоили ее. — Я… Мне не по себе, — пробормотала она, на глаза набежала пелена. — Я не защитила тебя так, как должна была. Титул лучшего телохранителя теперь звучит как шутка.       — Послушай, — Кейл сказал, немного приподнимаясь, потирая шею. — Это не конец света. Ты все еще одна из лучших. Не вини себя за то, что не в твоей власти.       Альберу молча наблюдал, думая, что ему не стоило слышать этот разговор, но просто продолжал слушал. Затем он заметил, как Кейл кратко взглянул на него.       — Кроме того, — Кейл продолжил, — как я уже сказал, я в порядке.       Обжора моргнула, все еще не совсем убежденная, но кивнула в ответ, стоя немного тверже. — Спасибо, Молодой Мастер. Я… Я буду стараться лучше.       — Извините, Молодой Мастер, — сказал Плакса, его голос был хриплым. — Я не подумал заранее о том, что ты можешь пострадать.       Кейл некоторое время смотрел на него, медленно выдыхая. — Ха-а-а… вам стоит перестать уже извиняться. — Он немного приостановился, взглянув на них с чуть большей серьезностью. — Не знаю, видели ли вы мои медицинские карты, но я однажды попал в аварию и оказался в больнице.       -?       В комнате воцарилась тишина, пока все обрабатывали эту неожиданную информацию.       Рыжий продолжил, как будто это было совсем не имеющее важности. — После этого у меня всегда бывают носовые кровотечения, я легко перегреваюсь, а иногда даже откашливаюсь с кровью — хотя это бывает редко. Я просто перенапрягся больше обычного, вот и произошло. Причиняло ли кольцо это или нет, это не ваша вина. Это просто часть моей сущности. — Он внутренне вздохнул, чувствуя тяжесть своих слов, и поморщился. — 'Так что хватит извиняться. Это начинает становиться обременительным.'       Комната снова погрузилась в тишину, но взгляды всех на нем были полны чего-то необъяснимого. Кейл немного сдвинулся, почувствовав себя неловко, не нравилось ему, в какую сторону идет этот разговор, и он решил сменить тему.       — Вы хорошо потрудились. Спасибо.       Плакса и Обжора моргнули от удивления. Они не привыкли к тому, чтобы их благодарили за выполнение их работы. Тяжесть его слов понемногу дошла до них, и ни один из них не знал, как сразу ответить. Но что-то внутри них изменилось, и они почувствовали более глубокую решимость.       — Я больше не подведу, — заявила Обжора, ее голос был твердым. — Даже если мне придется пройти через все эти сумасшедшие вещи, которые ты приносишь, я точно буду тебя защищать!       Кейл слегка дернул бровью. — 'Сумасшедшие вещи, которые я приношу? Это комплимент? '       — Ах, но после такой ошибки, я не уверена, что сможем сохранить свои должности, — пробормотала Обжора, ее голос был полон неопределенности.       — Хм? Что ты имеешь в виду? — Кейл спросил, слегка приподнявшись.       Плакса заговорил: — Ну… твой отец изначально поручил нам защищать тебя из тени, не давая тебе знать, и посмотри, что из этого вышло. Но теперь, когда это стало известно, даже если мы находимся далеко, скорее всего, эта ситуация уже дошла до ушей некоторых семей студентов — особенно учитывая, как это было публично. Множество людей видели, как ты кашляешь с кровью.       — Ах-х. — Кейл внутренне застонал. — 'Черт. Неужели слухи уже начали расползаться? Не может быть, что все было так плохо? '       Плакса продолжил. — Так что мы просто предупреждаем, Молодой Мастер-ни—       — …Хён, можешь начать распространять слух, что я все еще на грани смерти?       Альберу повернулся к нему так медленно, так намеренно, что Кейл мог почти услышать, как шестеренки в его голове скрипят. — Прости, что?       — Прошу прощения? — Плакса и Обжора произнесли одновременно. Может быть, Кейл просто хотел, чтобы их уволили или закидали камнями на костре.       Кейл зевнул. — Могу я просто… пропустить все и остаться в постели? Выходить отсюда — это слишком много усилий. Я пытаюсь сберечь энергию.       Альберу провел рукой по лицу, глубоко вдохнул, затем выдохнул через нос, как будто призывал себя к божественному терпению. — Ха… Ты опять со своей логикой.       — Не можешь? Кха-кха. Думаю, что еще несколько дней буду болен, видишь? — сказал Кейл, изображая жалкое покашливание, как ребенок, который хочет избежать уроков.       Плакса уставился на него стеклянным взглядом. Исходя из его медицинских знаний, он мог сказать, что Кейл выглядел значительно здоровее, чем прошлой ночью — что, по правде говоря, было странным. Как он так быстро восстанавливается?       — Ладно… — пробормотал Альберу. — Я посмотрю, что смогу сделать.       — Ваше Высочество, — Кейл начал драматически, — такое великодушие и сострадание… неудивительно, что вы — звезда—       — Заткнись, ты маленький ублюдок, — отрезал Альберу, но в его словах не было угрозы.       — Эхем-м… — Плакса прочистил горло.       — О, точно. — Кейл наклонил голову. — Если вас уволят, я просто найму вас обратно. Это не проблема.       -?!       — Заплачу вдвое больше, — Кейл добавил равнодушно.       — Д-двойная зарплата?! — Обжора вскрикнула, глаза распахнулись.       — Да. Кстати, Плакса, у тебя все готово?       Кейл продолжил говорить так непринужденно, что абсурдность того, что он только что сказал — о том, чтобы удвоить зарплату своего отца, — едва ли отразилась в его собственном сознании.       'Этот молодой мастер серьёзно крутой. Скряга просто с ума сойдёт, когда услышит это', — подумала Обжора, едва сдерживая улыбку.       Плакса, всё ещё слегка ошеломлённый, но уже привыкший к непредсказуемости Кейла, передал небольшую стопку аккуратно скреплённых документов. — Вот остальная информация, которую ты запрашивал. Это записанные файлы — всё. Записи тоже будут отправлены в ближайшее время.       Но Кейл лишь поднял руку и указал на Альберу. — Отдай это хёну. Он знает, что с этим делать.       Плакса моргнул, затем кивнул, больше не удивляясь. — Понял. Передам.       Затем шагнула Обжора. Она наклонилась и прошептала Кейлу на ухо, её голос был низким и неуверенным. — Кстати, молодой мастер-ним… Я нашла несколько USB-накопителей, когда вырубила тех парней на винодельне. Я не уверена, нужно ли Альберу знать, но… вы же говорили, что всё, что я нахожу, нужно сначала вам передать.       'Хм-м, я ожидал денег или чего-то дорогого… но USB? Если это то, что они собирались подключить к телефонам, то, очевидно, это больше компетенция хёна, чем моя', — Кейл уже мысленно оценивал свои варианты.       — Они говорили что-то про установку этого на телефоны студентов. Я думаю, один из них пробормотал что-то вроде «протокол-призрак» или что-то в этом роде?       Взгляд Кейла сразу стал острее.       Протокол-призрак. Это были не просто случайные фразы. Это звучало как хакерский сленг — термины, которые мог бы понять только человек из подполья.       — …Пейлоад? — пробормотал он.       Обжора моргнула. — А?       Кейл взял один из USB-накопителей, повертел его в руке. Он выглядел обычным, но что-то в нём было не так. Слишком чистый. Слишком однородный.       — BadUSB. Это может быть пейлоад, подстроенный под автозапуск, — пробормотал он про себя. — Определенно не для обычного пользователя.       Он слегка повернулся, его тон стал холоднее и более расчётливым, но едва ли громче шёпота: — Отправь это в Серебряный Щит.       Обжора вздрогнула. -?!       Её тело буквально дернулось, как если бы она только что услышала запрещённое имя, знакомое только их Агентству.       — Они быстро с этим разберутся, если ты скажешь моё имя, — добавил Кейл с таким спокойствием, что оно не соответствовало тому, что он только что сказал.       — Ч-Что? С-сере— — Обжора выглядела так, будто вот-вот выйдет из строя.       Кейл сразу же прервал её. — Альберу не знает, что я — владелец. Так что держи это в секрете.       Плакса, который не хотел подслушивать, чуть прищурил глаза, взгляд метался между USB и Кейлом.       Обжора двигалась жестко, почти как робот, забирая USB у Кейла. — Поняла, молодой мастер-ним…       Затем Кейл плавно повернулся к Плаксе, как будто ничего не произошло. — Где остальные?       — Они следят за студентами и проверяют окрестности на предмет чего-то подозрительного. Сумасшедший Ребенок также делает скрытые проверки среди студентов с Северной стороны.       — Хорошо. Вы двое можете возвращаться.       Последовала пауза, пока телохранители стояли у двери. Никто из них особо не хотел уходить, но они не знали, как вести себя с Кейлом после всего. Всё же, они слегка поклонились и тихо, с уважением попрощались с Альберу, прежде чем выйти.       Когда они закрыли за собой дверь, Плакса тихо выдохнул.       — Его не так легко понять, — пробормотал он, бросая взгляд назад в сторону комнаты. У него слишком много тайн, и он сам не знает, хочет ли их знать.       — Да, — согласилась Обжора, её мысли были далеки. — Он странный. Но в то же время… он как-то утешает. Я этого не ожидала.       — О чём вы там шептались ранее?       — А… Думаю, мне нужно, чтобы вся команда это услышала. — Обжора рассмеялась.       Когда они шли по коридору, атмосфера постепенно возвращалась к норме, и они обменялись взглядами. Никто не сказал ничего в первые минуты, но оба сейчас думали об одном и том же.       Наконец, кто-то нарушил молчание.       — Плакса, — начала Обжора, её голос был полон любопытства. — Думаешь, они встречаются?       Плакса тихо хихикнул. Он тоже думал о том же. — Я слышал слухи на Западной стороне, но, может быть, это правда. Ты ведь слышала их прошлой ночью? — его голос стал низким и загадочным.       Обжора засветилась, как радостная девочка, взволнованная. — Я ничего не говорю, но… они оба были в той постели. А Кейл… когда он сказал раньше — «Мы уже видели друг друга без одежды» — я чуть не закричала!       Глаза Плаксы слегка расширились, уголок рта задрожал, когда подозрение начало проступать на его лице. — Да… трудно не заметить. Может, между ними что-то есть.       — Нет! Между ними что-то определенно есть! Ставлю все свои деньги на то, что в буфете напротив агентства они наверняка встречаются! — Обжора нахмурилась.       Плакса почесал шею. — Ладно, успокойся. Но, думаю, это не наше дело, да? Рок сказал, что его отец не хочет слишком лезть в личную жизнь, так что не нужно докладывать, верно?       — Может быть, его родители уже знают? — Обжора задумчиво вздохнула. — Хо-хо~ ну, думаю, они выглядят мило вместе! Ох, эти дети в наше время… Мне немного завидно.       Несмотря на странное напряжение, витавшее в воздухе, Кейл не обращал внимания на нелепые подозрения своих телохранителей, ему не нужно было знать, о чем они думают.       Тихая пауза наступила после их игривых сплетен, но улыбка Обжоры постепенно исчезла. Её шаги стали немного тяжелее.       — …И всё же, — пробормотала она, — я реально облажалась. Рада, что молодой мастер меня не наказал.       Плакса бросил на нее косой взгляд, его выражение стало мягче. Она выглядела необычно замкнутой — опустив голову, голос без прежней решительности.       — Я даже не ела с прошлого вечера, — добавила Обжора, пытаясь скрыть свою вину. — Чувствую, что не заслуживаю этого…       Плакса вздохнул. — Чёрт, ты всегда драматизируешь. — Он достал что-то из своей куртки и молча протянул. Завёрнутый бутерброд.       Обжора моргнула. — …Это мне?       — Не то чтобы я сделал его специально для тебя, — буркнул он, отворачиваясь, а его уши слегка покраснели. — Просто у меня был лишний, ладно? Так что возьми. Пока я не передумал.       Обжора несколько секунд смотрела на него, затем громко рассмеялась, слёзы готовились навернуться.       — Спасибо, Плакса, — улыбнулась она, на её сердце стало легче. — Ты такой цундере.       — Заткнись и ешь.

***

      Пока атмосфера в комнате Альберу становилась невыразимо задумчивой и молчаливой, в другом уголке курорта три тени скользили сквозь разбросанные толпы и солнечные коридоры.       Скряга поправил кепку на голове, его взгляд скользил по верхней веранде, где группы студентов собрались с закусками и сложенными буклетами в руках. Его телефон, который он редко использовал, едва зазвонил, но он проигнорировал, ведь его внимание было сосредоточено на шёпотах.       — Говорят, он кашлял кровью, но всё равно продолжал? Типичный главный герой из аниме…       — Да, и, кажется, он даже завалил парня, в два раза крупнее себя, прежде чем рухнуть. В тихом омуте черти водятся, да?       С другой стороны крыла здания, Сумасшедший Ребенок — замаскированная под обычного туриста — прислонилась к деревянной балке, скрестив руки, прислушивалась с острым взглядом. Она стояла рядом с зоной студентов с Северной стороны, прислушиваясь к каждому движению и взгляду. Её глаза следили за нервными движениями, тихими разговорами и лёгким напряжением среди студентов, которые явно что-то скрывали.       — Этот ублюдок действительно сделал что?       — Без шуток, братан. Русалки устроили беспорядок! Наши профессора ночью просто с ума сошли и–       Тем временем, Вор прокралась в общую комнату, притворяясь, что просматривает доску с мероприятиями, в то время как студенты за её спиной говорили немного громче, чем следовало бы.       — Ты говоришь, тот парень, которого раньше называли отбросом, использовал щит?       — Эй, он не отброс. Этот парень — герой. Г. Е. Р. О. Й.       — Он реально спас людей! Перестань называть его так!       Вор сдержала усмешку, гордость змеилась в её груди. — Молодой мастер, интересно, ты уже чувствуешь себя лучше?

***

      Тем временем, в другой части курорта, тихие разговоры наполняли столовую, сливаясь с громким звоном подносов.       За столом в углу, возле окон, сидели Эрик, Гилберт и Амиру, их голоса были приглушены — серьезные, но наполненные невысказанным беспокойством.       — Слышала, что он восстанавливается в комнате Альберу, — сказала Амиру, медленно помешивая напиток, её взгляд был прикован к льду в чашке. — После всего, что случилось вчера, я его понимаю.       Эрик откинулся в кресле, скрестив руки. — Я забеспокоился, когда услышал шум. Но… подумать только, Кейл был единственным, кто справился со всем этим.       Гилберт кивнул, его голос был задумчивым. — Теперь это знают все на кампусе. Кейл Хенитьюз, который практически взвалил всю эту ситуацию на свою спину.       — Я даже не осознавала, что он нес эту ношу в одиночку, — тихо пробормотала Амиру, с грустью в голосе.       — Мы думали, это будет какая-то весёлая секретная вечеринка. Легкое развлечение, — челюсть Эрика напряглась. — Но эти ублюдки издевались над новичками — преследовали их только потому, что они стипендиаты?       Выражение Гилберта потемнело. — Отвратительно. Это не просто издевательства. Это откровенная дискриминация.       — Но благодаря Кейлу никто серьезно не пострадал, — сказала Амиру, её тон стал мягче. — Он вмешался в самый нужный момент. Мы должны ему не просто спасибо.       Наступила короткая тишина, тяжёлая, но не неудобная — просто осознание того, что произошло.       — Нужно будет навестить его позже, — сказал наконец Эрик. — Возьмём его вещи.       — Верно. Я принесу его зарядку и телефон, — ответил Гилберт.       — А я принесу что-нибудь тёплое, — добавила Амиру с лёгкой улыбкой. — Он всегда притворяется, что с ним все в порядке, но вчера он выглядел ужасно.       Когда они встали, чтобы уйти, их тихая решимость соответствовала лёгкому течению перемен, которые начинали распространяться по курорту — где сплетни встречались с благодарностью, а обычные студенты осознавали, что, возможно, они вовсе не знали Кейла Хенитьюза, что он был гораздо лучшим человеком, чем ужасные слухи о нём.       За соседним столом группа новичков собралась вместе — они не были изолированы, но все ещё не готовые вернуться в толпу. Их лица были бледными, а выражения усталыми. Ночь, прошедшая накануне, оставила след в каждом из них: страх, стыд и некое пустое недоумение. Но теперь, когда адреналин ушёл, тяжесть произошедшего стала ощущаться сильнее, чем когда-либо.       — Не могу поверить, на что они пошли, — тихо пробормотал один из них. — Это были не просто глупые шалости. Они собирались облить нас какой-то мерзкой химией. Это могло привести к настоящим травмам.       — Один из них даже сказал, что это символично, — кто-то фыркнул. — Чтобы «очистить нашу гордыню»? Что, чёрт возьми, это вообще значит?       — Я подслушал, как один старшекурсник говорил, что то же самое было и в прошлом году. Академия не нашла ни одного следа. Если бы Кейл не вмешался… это был бы уже второй раз.       Минула пауза, и в воздухе повисло тяжёлое значение этих слов.       — Они не просто баловались, — тихо сказал другой. — Они всё спланировали. Хотели заменить Роялов, внедрить своих людей, саботировать программу, нацелиться на стипендиатов вроде нас… Они точно знали, что делают!       — Я до сих пор злюсь, думая об этом, — прошипела одна девушка, сжимая кулаки на коленях. — Они унижали нас только потому, что мы тут по собственным заслугам. А мы даже не могли ответить.       — Я не могла даже пошевелиться, когда всё началось, — призналась кто-то, дрожащим голосом. — Я просто застыла. А Кейл — он уже защищал нас, прежде чем я успела понять!       — Я тоже это видела, этот свет вывел меня из ступора, — добавил другой, ощущая вину. — Я видел, как он упал, чёрт. Альберу-сэмпай буквально унес его на руках. А мы все просто… стояли.       Ещё несколько кивков, полных тяжести и стыда.       — Я… не думаю, что смог бы сделать то, что он сделал.       — Я тоже.       — Да…       — Но, — пробормотал один, почти для себя, — было так чертовски приятно видеть, как эти ублюдки попались на свою же ловушку! Этот серебряный щит был безумным.       — Серьезно, — согласился другой, в его голосе мелькнуло что-то светлое. — Так забавно думать о том, как он вел себя, будучи отбросом, чтобы выбить их из колеи! Вперед, молодой мастер Серебряный Свет!       — О, это разумное название!!!       — Очень подходящее, у него аура героя, — пробормотала одна из девочек. — Он не зря спас сына короля китов. Он мог бы принять то, что предложили ему эти безумцы, но вместо этого…       Наступила пауза. Затем разговор перешел — незаметно, но ощутимо. От стыда к чему-то более мягкому. Что-то вроде надежды, а может, и обожания.       — Такой странный благородный человек… Он начинает мне нравиться.       — Честно говоря… профессора сказали, что мы можем отправиться домой. Отдыхать. Но никто из нас не ушел.       — Ну, я не хочу, чтобы мой первый опыт обучения в колледже был испорчен из-за этих громил!       — Я знаю, что у тех, кому было хуже, будет серьезное посттравматическое стрессовое расстройство. Черт, не думаю, что после этого я захочу вступать во фракцию, это так страшно… Но разве это не должно быть обязательным?       Пауза. Затем, почти как признание.       — Честно говоря… Если бы мы последовали за Кейл-нимом… может, все было бы не так плохо. По крайней мере, с нами бы обращались как с людьми.       Их голоса не были громкими.       Но искренность заставляла их отзываться эхом.       И они разнеслись дальше, чем они могли предположить.       Не зная об этом, через кафетерий, на слегка приподнятой платформе, предназначенной для преподавателей и специальных гостей, несколько ушей ловили каждое слово.       Остальные Роялы узнали об интересном развитии событий — некоторые из наиболее пошатнувшихся членов фракции начали допускать опасную мысль, касающуюся и их самих. . .       — Если бы мы следовали за Кейл-нимом… может, всё не было бы так плохо. . .       Так всё и началось. Шёпоты в коридорах курорта. Частные разговоры за закрытыми дверями в туалетах. Те, кто был разочарован последними неудачами фракций Могору, теперь впервые начали сомневаться в своей лояльности. Они видели Кейла в действии — видели, как он не только выжил, но и с точностью маневрировал в хаосе.       Полусогретый кофе стоял на столе, запах старого стресса и бессонных часов всё ещё висел в воздухе.       Розалин потерла виски одной рукой, в другой, теплеющей с каждой секундой, держала кружку с чаем.       — Если я ещё раз услышу, как какой-нибудь дворянин орёт о своих связях, клянусь, я взорвусь, — пробормотала она.       — Тебе повезло, — ворчал Харол, откидываясь на подушки стула. — Я слышал три крика: «Мой отец об этом узнает!» прежде чем я успел вставить слово.       — Четыре, — пробормотала Литана, её голова покоилась на спинке стула. — И двое пытались свести всё к тому, что это был просто розыгрыш. Мол, привязать кого-то полуголого — это просто обычное посвящение.       Валентино щелкнул языком, наконец отложив ручку. — Мы не успели закончить и половины опросов студентов, как пришли новости о группе, которая была уложена в кучу? За складом??? А те, что с винодельни??? Как будто они были повсюду.       — Только сейчас я поняла, насколько глубоко все зашло, — сказала Литана, откинув волосы за ухо. — Семьдесят процентов задержанных даже не были студентами. Это были взрослые мужчины. Из организации, о которой мы еще даже не знаем. Это безумие. Как они вообще попали внутрь?       — Литана, — Розалин слегка наклонилась к ней, тон был любопытным. — Ты ходила к Витире после зачистки. Она что-нибудь сказала?       — Она была занята делами с кланом Китов, — ответила Литана, устало проведя пальцами по бровям. — Но у меня есть ее номер. Я свяжусь с ней позже.       — Охо~? — поддразнила Розалин, ухмыляясь. — У тебя есть ее номер, да?       Предупреждающий взгляд Литаны мог бы порезать стекло.       Харол, благоразумно проигнорировав смену тона, расправил ноющие плечи. — И все же… Я рад, что Тунка не стал мешать. Он действительно вырос. Год назад он бы бросился на меня с кулаками, но прошлой ночью? Он сдержался. Следовал плану. Позволил нам взять инициативу на себя.       Розалин приподняла бровь. — Но он всё-таки получил свой шанс подраться?       — О да, — ухмыльнулся Харол. — Хота будет чувствовать последствия ещё 2 недели. А Тунка едва ли использовал всю силу.       — Они почувствуют это не только физически, — пробормотал Валентино. — Метелона, Хота, Хутен… все эти ублюдки, на этот раз все кончено. Санкциями кампуса дело не ограничится — юридический отдел уже начал действовать. Речь идет о бессрочных запретах, возможно, уголовных обвинениях.       Литана кивнула. — Совет не будет их защищать, ни сейчас, ни когда-либо. Не после такого масштаба.       — Я до сих пор не понимаю, как это все так быстро произошло, — сказал Харол, нахмурив брови. — Все эти подозреваемые — уже связаны, уже найдены. Как будто кто-то передал нам готовый проект.       Все обменялись взглядами.       — Кейл Хенитьюз, — сказали они почти в унисон.       Валентино резко выдохнул через нос. — Когда Ал сказал, что Кейл дал ему наводку, я не ожидал такого уровня вовлеченности. В ретроспективе это выглядит абсурдно.       — Как, черт возьми, молодому мастеру удалось все это спланировать? — спросил Харол, его голос повысился от недоверия. — Да еще и записать все!       — Я все еще не могу понять, что это за устройство, — пробормотала Розалин, внезапно оживившись. — Тот, который он использовал для записи — у него был голограммный дисплей. Это была не стандартная технология. Он выглядел как прототип.       — Розалин, ты опять занудствуешь, — поддразнил Валентино.       — А как не иначе? — ответила она. — У нас в отделе химии и информационных технологий есть общие лаборатории, но я никогда не видела ничего подобного. Это не то, что можно просто купить с полки.       — Если говорить о впечатляющем, то это тот самый щит, — заметила Литана. — Он полностью остановил худшее из издевательств. Но потом он закашлялся кровью и упал, и я…       Её слова оборвались, воспоминания были слишком яркие.       — Хорошо, что хён забрал его и отнес отдыхать, — тихо проговорил Харол, теперь с мягким тоном. — Они оба переутомились, пытаясь остановить это.       Литана кивнула. — Они заслужили отдых. Мы можем взять на себя остальное.       На мгновение наступила тишина, но теперь она была менее тяжелой, хоть и усталой. Это было скорее не напряжение, а ощущение завершенности.       Затем Валентино нарушил тишину тихим смехом. Он откинулся на спинку стула, крутя ручку между пальцами, развлекаясь.       — Кейл Хенитьюз, лидер, которого никто не ожидал.       Розалин усмехнулась и поставила чашку с чаем.       — Он уже ведёт себя как лидер. Просто отказывается это признавать.       Остальные Роялы обменялись знающими взглядами. Они все, в какой-то момент, одновременно подумали, что Кейл прекрасно впишется в их круг — если бы он только перестал сопротивляться естественному ходу событий.       — Думаешь, он когда-нибудь согласится? — задумался Харол. Обычно такие почести должны были бы радовать.       Розалин усмехнулась.       — Не добровольно. — Она покачала головой, зная, как этот человек будет отнекиваться.       Литана тихо засмеялась. — Тогда нам просто нужно будет заставить его поверить, что это его идея.       Она обратилась к остальным, искорка озорства промелькнула в её утомлённом взгляде.       — Так что… Пойдём навестим его? . . .       Точно в тот же момент Кейл — абсолютно не подозревая о замыслах, назревающих на этажи ниже — начал ощущать странное беспокойство. Он почувствовал в груди странный холод, как будто что-то тревожное вот-вот произойдёт, и ему стоит бежать.       — …Хён, — пробормотал он, бессильно уставившись в потолок. — Я вдруг почувствовал ужасный холод.       Альберу, который спокойно перелистывал бумаги, полученные от Плаксы, сразу насторожился.       — Что? Ты снова горишь? На этот раз правда жар? — спросил он, поднимаясь с места, с беспокойством в глазах.       Кейл медленно моргнул.       Его взгляд метнулся к открытому окну. Занавески мягко колыхались под дуновением ветерка, который Альберу впустил для проветривания… Это заставило его почувствовать себя спокойным, беззаботным, умиротворенным. Он задался вопросом, была ли та бездельная жизнь, о которой он мечтал, такой, как сейчас, такой нереальной.       В отличие от его жизни, здесь никогда не было ни одного спокойного момента.       'Почему мне кажется, что моя жизнь бездельника становится все дальше и дальше от меня…'