Проститутка

      Бокал шампанского был пролит прямо на документ в красном твёрдом переплёте с надписью "Диплом". Девочка пугается, но Сергей лишь встряхивает диплом и кидает его на панель. Словно эта бумажка ничего для него не значит.Сегодня они отмечали получение этой штуки, то, на что Сергей потратил пять лет своей жизни, море труда и нервов. Олег единственный, кто не пьёт в машине, но он тоже искренне рад за друга.       - Чем ты теперь займёшься, Разум?       Спрашивает блондинка, открывая ещё одну бутылку, а Сергей, улыбнувшись, развернулся к ним с переднего сидения и ответил.       - Запущу свое приложение, если найду инвесторов, – он абсолютно честен и счастлив, – Буду с вами работать пока что, подкоплю на хорошую презентацию проекта. Если выстрелит…       Олег кусает себя за язык и смотрит в зеркало заднего вида, на любимого человека. Рыжее каре снова отросло до плеч, делая его более женственным. Чёрная футболка Олега висит на нём, как мешок, блядские шорты из дешевой джинсы, это не то, чего Волков желал Разумовскому. Этот парнишка имел талант, мечты и до его цели оставалось всего-ничего, пару миллионов.       - У нас заказ, - Олег заводит машину и, приняв одно из самых тяжелых решений в жизни, дополняет, – диспетчер скинул, завязываем бухать.

***

      В этих серых глазах столько силы, боли, желания и стремления. Думает Олег, заправляя рыжую прядь волос за ухо Сергея. В этих прикосновениях очень много ласки и заботы, он уже не мог вспомнить того времени, когда их не было друг у друга. Когда Олегу Волкову не за что было бороться и оставалось только разрушать себя. В жизни было так много смысла, когда Разумовский улыбался и говорил о своих планах на интернет, на свою соцсеть и горел идеей сделать мир лучше.       - Я люблю тебя, – прошептал Волков, целуя друга в лоб, – если бы ты только знал, как я тебя люблю.       Осторожно накручивая на палец рыжую прядь, Олег пытался собраться с мыслями и подготовить Сережу к одной новости. А именно к тому, что теперь у них есть деньги на продвижение его идей. Но цена у этого оказалась высока…       - Серёж, - шепчет в затылок любимого и, чуть ли не плача, просит: Хочу, чтоб ты сегодня был сверху, можно?       - Ты же раньше мне не позволял, – отрываясь от ноутбука и улыбнувшись, Сергей взял руку Олега в свою – что на тебя нашло?       Язык так и чешется сказать, что завтра он уедет и увидятся они только через год. Что он продал машину, снял все деньги со счёта и пристроил девочек на другую фирму. Что он не может больше возить Разумовского к его клиентам и торговать его сексом. Его мечты, идеи, они принесут миру столько добра и радости, что оборачиваться в прошлое больше нет нужды. Они достигли всего, чего хотели, Разум закончил университет с красным дипломом, они заработали денег, больше нет нужды в этом блядстве. Олег верил в Сергея, и это именно то, что он должен сказать. Но вместо этого молча целует знакомые губы.       - Я уже подготовился, просто хочу, пожалуйста.       Последнее слово звучит как «умоляю» и Сергей немного пугается, ведь еще ни разу Олег ничего не просил у него таким тоном. Словно от этого момента зависела его жизнь, и завтра был последний день на земле. Разумовский тянется к любимому и пытается разглядеть в его взгляде хоть какой-то намек на депрессию.       - Что-то произошло? – голос дрожит, потому что Сергей боится, что эта тема с проституцией доконала его любимого человека, – Олег, посмотри на меня.       Во взгляде плещется какая-то тоска, слов нет, но глаза говорят "прощай". И Серёжа срывается, сминая губы друга в поцелуе. Смазка всегда под подушкой, но если Сергей был всегда подготовлен, то Олега придётся растягивать. Потому что боли в их близости никогда не было, ни физической, ни моральной. Им не хватает часов, дней, лет, чтоб надоесть друг другу и потерять хоть толику страсти или любви.       - Ты же знаешь, что я тебя не обижу, – открывая тюбик со смазкой, шепчет Сергей, – мы никуда не торопимся, так что любить я тебя буду долго.       Олег соглашается, стягивая с себя футболку и трусы, в отличие от Сергея, который любит сидеть в салонах красоты и шугаринг, он был волосат и даже брутален. Татуировка в виде черного ворона на груди, в области сердца, всегда грела душу обеим личностям, живущим в одном теле Сергея Разумовского. Легкий укус в ключицу, и Серёжа поглаживает бёдра Олега. А тот с улыбкой отзывается и зарывается пальцами в рыжие волосы.       На первый палец внутри себя Волков никак не реагирует, только дергает бедрами вперёд, подначивая и расслабляясь. Он знал, как это делал Серёжа, и следовал его примеру. На второй палец немного ойкнул и сжал челюсть, откидывая голову на подушку. Серёжа же нежно целовал его в заросший подбородок и в губы.       - Давай ещё, - шипит Олег и смотрит в серые напуганные глаза, – мне не больно, ты всё делаешь правильно.       Третий палец входит с куда большим количеством смазки и только через пятнадцать минут подготовки. Олег не издаёт никаких звуков, только глубоко дышит, стараясь притупить боль и расслабиться. Сережа вынимает пальцы, стягивает с себя майку, шорты и целует Олега в шею, шаря где-то под подушкой.       - Что ты делаешь?       - Презервативы…       - Нет, – он схватил Разумовского за руку и направил её к себе на грудь, – никаких презервативов, кончишь в меня.       - Но…       - Я так хочу! – зная, что скажет Серёжа, прерывает его Волков и касается члена своего парня, – я хочу тебя чувствовать, всего!       Сергей входил медленно, даже излишне нежничая, подхватив и приподняв правую ногу Волкова. С этого ракурса он был беззащитным, и впервые в жизни Сергею показалось, что теперь настала его очередь заботиться и защищать. Олег немного стонет от боли, когда член входит полностью, но ничего не говорит.       - Ты такой … - Разум ищет подходящее слово, пока с его подбородка капает слюна, – тесный, Олежа, ты такой тёплый.       - Двигайся!       Рычит Волче, и Сергей двигается в первый раз, на пробу, всё ещё вцепившись в несчастную ногу и целуя щиколотку, которую умудрился закинуть себе на плечо. Он действительно двигается медленно, растягивая себе удовольствие и давая Олегу привыкнуть, ощутить все прелести позиции снизу. И вот у него получается, у Волкова медленно твердеет член и его тоже можно приласкать.       - Красивый, – Разумовский отпускает ногу, наваливается на любовника сверху и, уже не щадя, загоняет себя по самые яйца, – Любимый.       - Серёж, я уже почти…       Ушедшая боль сменилась настоящим возбуждением от одного только факта, что его Разумовский, которого перетрахало пол-Питера, был в нём. Он его любил, во всех смыслах, полностью, беря и отдавая гораздо больше. Член ныл, яйца поджимались, из глаз сыпались слезы, и оргазм уже вот-вот наступит. Серёжа смотрит с любовью, замедляется, заставляя чуть ли не хныкать, очень медленно двигается снова в него.       - Пожалуйста, – шепчет Олег и понимает, что сейчас бросит всё на свете, забудет о их мечте сделать мир лучше и сбежит с ним так далеко, что никто и никогда их не найдёт, – Серёж, пожалуйста, я сейчас умру.       - Хорошо, - чуть ли не кончая от одного только голоса, хрипит парнишка и ускоряется, - Олеж, кончай, давай, смотри на меня! Кончай!       Слишком ярко, слишком нежно, слишком Серёжа. Олег кончает со стоном и даже всхлипом, как предсмертный писк щенка. Его отпускает не сразу, до тех пор, пока вся сперма не выплёскивается им на животы и достаёт до лица. Серёжа слизывает семя с его носа и, скривив самую милую мордочку, кончает следом, достав так глубоко, что Волков не верит, что его там можно было потрогать. Маленькая частичка Серёжи внутри него, это даже не кусочек сердца, а именно часть его тела в теле Олега. Волков хочет сохранить этот момент в голове до самой смерти… Они занимались любовью всю ночь, пока Серёжа не уснул без сил в теплых руках. Уверенный в завтрашнем дне и своем светлом будущем.

***

      «Меня призвали в армию, в конверте деньги на твои планы. Я тебя очень сильно люблю, когда вернусь, всё будет по-другому. Больше никакой проституции, никаких фирм, я тебе обещаю. Навеки твой Олег»       Около десяти миллионов рублей в долларах лежат на столе перед Разумовским ровными стопками. Взгляд его нервно бегал от денег к письму. Скрестив руки у себя на переносице и нервно дергая ногой, Сергей чувствовал, как земля уходила из-под его ног от горя. Боль усиливалась с каждой секундой, и в один момент он просто вскочил с дивана, переворачивая стол. Деньги рассыпались по полу, а Сергей, пройдя по ним голыми ногами в ванную, умылся холодной водой. Схватил ножницы и обкромсал рыжие пряди по самые уши, словно пытаясь снять с себя запах и прикосновения человека, который так нагло и беспардонно сбежал. Зеркало смотрело на него янтарными глазами, в душе был гнев и страх перед одиночеством, а губы словно прорычали.       - Я сожгу этот город дотла! – Птица скалится, принимая образ Олега прямо в зеркале, чтобы весь этот год службы не дать их Сергею окончательно сойти с ума, – если ты не вернёшься.