Цена свободы

Когда Армитаж размышлял, с чего всё началось, на ум приходил день пропажи Миллисент. Он тогда вернулся к себе, стянул перчатки, аккуратно повесил шинель в нишу у двери и только после этого понял, что кошка не вышла его встречать. Сперва он не придал этому особого значения. Миллисент любила прятаться в каком-нибудь укромном уголке и спать там весь день. Армитаж, бывало, находил её в контейнере для грязного белья, под койкой и даже в шкафу на полках с одеждой, после чего приходилось отдавать на чистку всё содержимое гардероба. Рыжая шерсть ярко выделялась на фоне тёмной ткани, что было совершенно недопустимо. Но в этот раз Милли не обнаружилась ни в одном из своих излюбленных мест. Он проверил все возможные и даже невозможные, вроде кабины освежителя, локации. Кошка исчезла, словно растворилась в воздухе. Сердце забилось, ладони вспотели. Армитаж присел на койку и опёрся локтями о колени. Он думал. Пару дней назад система подачи воздуха начала сбоить. То совсем переставала работать, то продувала помещение так сильно, что раздавался лёгкий свист в решётке, вмонтированной в стену. Миллисент была в ужасе. Вспоминая её перепуганную мордочку, распушённый хвост и вставшую дыбом шерсть на загривке, Армитаж невольно улыбнулся. Наладчик должен был прийти сегодня в середине дня. Он, разумеется, открывал дверь, по крайней мере, дважды — чтобы войти и выйти. Вероятно, именно в этот момент Милли и ускользнула. Армитаж скрипнул зубами. Если он прав, — а он прав — Миллисент бродит по коридорам отсека уже шесть часов. Одна. Голодная и напуганная. Он вскочил с койки, схватил перчатки на ходу и торопливо вышел в коридор. В такой поздний час все, кроме дежурных, уже разбредались по жилым отсекам, в тишину и покой своих кают. А уж на этом ярусе и тем более в этом отсеке люди старались не появляться и днём. Дело было в Рене. Приступы его необузданной, первобытной ярости внушали страх. Любой, едва завидя чёрную фигуру в плаще, старался скрыться в бокове ответвление коридора, повернуть назад, забиться в какую-нибудь щель. Всё что угодно, только бы не попасться на глаза этому жуткому созданию. Ходили слухи, что магистр пьёт кровь для усиления способностей, а некоторые вообще сомневались, человек ли он. Всё это, разумеется, были глупости. Он видел Кайло без маски, но и до этого был уверен: Рен — человек. Недалёкий самонадеянный гордец, не умеющий владеть собой. Эгоистичный упрямец, вносящий хаос во всё, к чему прикасался. Разумеется, он был человеком. Вряд ли специально можно было бы создать андроида с таким количеством изъянов. Рядом с Кайло перманентно образовалась мёртвая зона. Никто из среднего и высшего командного состава не соглашался жить бок о бок с покоями магистра. Армитаж пытался как-то оптимизировать использование пространства, но не особо успешно. Пришлось переселить Кайло в отсек 11-В, где компактно, в тупиковом коридоре, разместились и жилой блок, и комната для тренировок, и библиотека с мастерской. Он даже выделил две резервные каюты для рыцарей ордена Рен, которые иногда жили на борту «Финализатора» неделями, занимаясь своими непонятными, таинственными и никому не нужными делами. Но всё равно оставались пустующие помещения. Армитаж пробовал использовать их как склады, однако Кайло нагнал на персонал такой жути, что даже дроидов запрограммировали на распознавание Рена, и те тоже скрывались при его появлении на пути. Что уж говорить про людей. Тогда он переселился в отсек 11-В сам. Армитажу не нужно было много места, он вообще обходился малым, но Миллисент успела привыкнуть к гораздо более просторному жилищу генерала на базе «Старкиллер» и очень скучала в небольшой каюте. Исходя из ситуации, можно было не опасаться, что Миллисент убежала далеко. Следовало проверить коридор отсека и те помещения, которые оставались открытыми и неиспользуемыми. — Миллисент, — позвал Хакс, — кис-кис! Где ты, девочка? Милли! — Ли, ли, — ответило ему эхо. Армитаж замер и прислушался, не донесётся ли до него лёгкий топот мягких лапок. Но нет, лишь вентиляция шуршала над головой, нагнетая свежий воздух. Он двинулся вперёд. Оставалось надеяться, что кошка не попалась под руку Кайло. «И что Рен ничего с ней не сделал», — при одной мысли тело пробила дрожь. Нет, конечно нет, Милли просто куда-то спряталась. Дверь с шипением отъехала в сторону. Бывший склад. Тут до сих пор лежали коробки, судя по маркировке, с сухими пайками. Непорядок. Армитаж отметил про себя, что надо бы прислать кого-то за ними и перенести в новое хранилище. Так. С учетом того, что дверь была не заперта и реагировала на движение, в теории Миллисент могла сюда забраться. Милли любила коробки, и здесь точно было где спрятаться. — Кис-кис, — снова позвал он и присел на корточки, чтобы заглянуть под стеллаж. — Что-то потеряли, генерал? — голос, искажённый вокодером, заставил вскочить на ноги. В дверях стоял Рен: высокий, чёрный, в этом своём нелепом плаще. Армитаж выпрямился, заложил руку за спину и постарался успокоиться. — Провожу плановую инвентаризацию, — прохладно сообщил он. — Ну разумеется, — в интонации Рена явственно послышалась усмешка. Армитаж оценил ситуацию и решил, что самое время уйти. В конце концов, Милли явно здесь нет. Она бы уже точно выскочила на шум, хотя бы из чистого любопытства. Генерал подошёл к тёмной фигуре вплотную — Рен загораживал выход. — Пропустите меня, — процедил Армитаж и замер, уставившись на одеяние магистра. На стёганой куртке Рена виднелись золотистые шерстинки. Их Армитаж спутал бы ни с чем, да и других представителей кошачьих, кроме Милли, на всём корабле не было. — Где. Моя. Кошка? — в голосе он звенел металл. Магистр, всё ещё загораживая выход из помещения, невозмутимо произнёс: — А как же инвентаризация? — Где она?! — Армитаж не выдержал и повысил голос. Делать этого, конечно, не стоило. — Где Миллисент? Рен склонил голову. Глаз видно не было, но и так понятно — он смотрел. Изучал реакцию. Возможно, наслаждался тем, как Армитаж был расстроен и зол. — Миллисент, значит, — произнёс магистр, будто пробуя имя на вкус. — Это всё очень любопытно, генерал. Я вас провожу. Следуйте за мной. Армитаж взял себя в руки, глубоко вдохнул и выдохнул. Оставалось надеяться, что Милли жива. Но он мало верил в такой расклад. С учётом того, что он знал про Кайло, Армитаж скорее увидит её истерзанный труп где-нибудь в тренировочной комнате, чем вернётся с живой кошкой к себе. Магистр резко развернулся и пошёл вглубь коридора, в сторону, где находилось его логово. Пришлось двинуться следом. К счастью, они прошли мимо тренировочной комнаты, не останавливаясь. Миновали библиотеку, пару пустых кают и остановились у входа в жилой блок Рена. Он стянул перчатку с руки и приложил ладонь к сканеру на входе. Армитаж удивился, какой инородной выглядела эта белая, крупная кисть с длинными пальцами. Такая беззащитная, такая человеческая, будто бы отрубленная от живого тела и пришитая к монстру в чёрном. Да, Рен не зря выстраивал свой образ. Это работало. Впечатление производило даже на генерала, весьма стойкого к восприятию таких эффектов. Магистр дождался подтверждающего писка и набрал код безопасности на панели. Двухфакторная аутентификация. Совершенно излишняя вещь, к Рену по своей воле и так никто не сунется. Разве что генерал, который слишком сильно любит свою кошку. Дверь ушла в стену, Рен переступил порог и скользнул в сторону, пропуская Армитажа. Тот вошёл в обитель магистра и беспокойно огляделся. Ну, по правде говоря, он ожидал увидеть что-то другое. Армитаж был готов к кричащей роскоши. К хрустальным статуям одалисок с полудиких планет, пошлой позолоте мебели, коврам из настоящей шерсти, грудам бархатных подушек и всему тому, что уже давно презирается в приличном обществе как нечто излишне претенциозное. Он не удивился бы, увидев аскетичную келью с минимумом личных вещей. Да даже если бы Рен спал бы на голом металле жёсткой койки, это было бы не так странно. Но здесь было, пожалуй, уютно. Простая, добротная мебель, почти такая же, как и каюте самого Армитажа. Удобные кресла и столик между ними намекали, что Рен со своими рыцарями не только ломает корабли, крушит технику и проматывает бюджет, но и ведёт долгие, может, даже дружеские беседы. Стол с датападом на нём мог бы навести на мысль, что Рен ещё и работает, но Армитаж на это не купился. Чёрта с два магистр работает, как же. Одному Верховному лидеру ведомо, чем его ученик занимается в перерывах между редкими миссиями. Возле стены стоял стеллаж с какими-то мелочами, видимо, привезёнными с разных планет сувенирами. Больше всего внимания мог бы привлечь огромный проектор, транслирующий пейзаж космоса прямо по курсу корабля: бесчисленные россыпи сверкающих звёзд в розоватом мареве газового облака, где они плывут, как листья, по чёрной реке бесконечного пространства. Да, это могло бы привлечь внимание кого угодно, но Армитаж заметил лишь пушистый золотой комочек, уютно устроившийся на одном из кресел. Прежде чем генерал успел что-то сказать или сделать, Рен очутился прямо рядом со спящей кошкой и аккуратно подхватил её своими здоровенными ручищами. Армитаж замер, боясь даже дышать. Только бы магистру не взбрело в голову что-то ужасное. Может, переехать из этого отсека? Плевать на оптимизацию. Уж скромную каюту он себе выделит, не обеднеет от этого Первый Орден. Куда угодно, подальше от этого безумца... Милли сладко зевнула и потянулась, выпустив коготки и растопырив пальчики с нежно-розовым подушечками. А затем боднула Рена головой и отчётливо, громко замурлыкала. Армитаж потерял дар речи. Милли? — Предполагаю, она голодна, генерал, — прокаркал вокодер магистра. Миллисент согласно мяукнула и глянула на хозяина хитрыми золотистыми глазами. Он протянул руки и, кашлянув, попросил: — Отдайте мне кошку, Рен. — Вам стоит лучше присматривать за ней. Знаете, я нашёл её у мусороприёмника. Ещё бы немного, и... — Я благодарю вас, Рен, — проскрипел Армитаж. Слова дались тяжело, но ради Милли он был готов и на это. Кошка перекочевала с рук на руки. Армитаж прижал её к груди и поспешно удалился к себе. На следующий день Рен заявился к генералу после отбоя и поинтересовался, как дела у Миллисент. А после вежливого, но прохладного ответа, что у неё всё хорошо, вдруг спросил: — А вы играете в шахматы, генерал?