Цена свободы

Рен всегда приходил через два стандартных часа после отбоя. Когда шаги и голоса в гулких коридорах стихали и даже припозднившиеся сержанты, офицеры и командиры — те, что из породы карьеристов-трудоголиков, — расходились по своим каютам. После того, как освещение снижали на тридцать процентов, а температуру — на пять градусов. Когда бесшумные дроиды-уборщики выползали из технических отсеков, чтобы до блеска начистить гладкие панели пола просторных залов и гулких коридоров. Тогда-то из недр корабля и являлся Рен. Чёрный, высокий, с плащом, хлопающим за спиной при стремительной ходьбе. К этому времени Хакс доходил до той стадии, когда почти заканчивал работу. Дверь с шипением открывалась, и Рен входил в каюту. Первым делом он всегда стягивал перчатки — немного раздражённо, словно имел с ними личные счёты. Отбрасывал их в сторону, прямо на пол. Армитаж неизменно морщился в этот момент — темнеющие два пятна на чистом белом прямоугольнике пола выглядели оскорблением, непозволительной безалаберностью на грани с распущенностью. Впрочем, это можно было с равным успехом адресовать и самому Рену. Он вёл непримиримую борьбу с любыми признаками порядка. Затем — шлем. Рен поднимал руки, запускал разгерметизацию. Дожидался лёгкого шипения, обхватывал шлем с двух сторон и снимал, высвобождая непослушный ворох тёмных кудрей. Они змеились по его плечам, скрытым чёрным балахоном, который невероятно раздражал. То ли дело шинель: чётко скроенная, ладно сидящая по фигуре. И удобно, и практично, и тепло. Какой толк в бесформенном одеянии Рена, сказать было затруднительно, разве что оно имело целью ещё раз подчеркнуть его инаковость. Что ж, Армитаж это понимал, хотя и считал баловством. В этот момент обычно выходила Миллисент. Она не торопилась, ведь гость уже не был для неё чем-то новым и необычным. Ещё одна часть рутины в череде похожих друг на друга дней, где после сытного ужина на порог заявляется высокий человек в странной одежде. Кошка сперва потягивалась, а затем направлялась к Рену и тёрлась спиной о его ноги. Магистр аккуратно подхватывал её и устраивал на сгибе руки. Он подходил к столу, за которым работал Армитаж, и опускал шлем на полированную металлическую поверхность. Обычно и сам взгромождался туда же, как на высокий табурет в кантине. Кошка вцеплялась в стёганый рукав коготками и начинала мять его, мурча от удовольствия. Они оба: и магистр, и Милли — в четыре глаза принимались следить, что же делает Армитаж. — Не сидите на столе, Рен, — каждый раз ровно повторял он. Разумеется, он понимал, что Кайло его не послушает. Они оба это понимали. Но это успело стать ритуалом, частью увертюры. — Что сегодня? — вместо ответа спрашивал Рен. При этом всегда склонял голову набок и смотрел внимательно. Он тёр переносицу, иногда — виски. К концу дня часто болела голова. Отвечал: — Опять перебои поставок боеприпасов в шестом секторе. Или: — Повстанцы напали на транспортник. Мы понесли потери. Отчёт сделан кое-как, Сноук будет недоволен. Или ещё что-то. Всегда было что-то ещё. И каждый раз — разное. Неизменным оставались лишь прохладная тишина его каюты, куча работы и Рен с его странным, удивительно притягательным в своей неправильности лицом, озарённым настоящим, неподдельным интересом. Ну и Миллисент, само собой. Он не обольщался. Интерес Рена никоим образом не касался дел Первого Ордена. Он был направлен исключительно на генерала и частично на его кошку. Это было неправильно, с точки зрения профессиональной этики. Но Армитаж с этим мирился. В этот раз он ответил: — Завтра Верховный лидер вызывает меня к себе. Я должен подготовиться. Кайло фыркнул: — Ты и так готов. Никто не знает о делах Ордена больше, чем ты. Даже Сноук. — Не говорите так, Рен, — резко оборвал его Армитаж. — Это неприемлемо. Верховный лидер, разумеется, осведомлён в большей мере, чем кто-либо другой. — Ладно, — легко согласился Кайло. — Заканчивай. Тогда Армитаж, подчиняясь заведённой традиции, выложил на стол планшет для игры: поле боя, символически представленное расчерченной на квадраты плоскостью. Простые правила, сложные стратегии, бесконечное количество возможных вариантов битвы — зарядка для ума, чистая логика. Ему нравилась эта игра. Зачем это нужно было Кайло, он не понимал. Вот уж кто не любил играть по правилам. Всё делал по-своему. До того, как они начали свой ежевечерний ритуал, Армитаж полагал, что Рен не способен мыслить хотя бы на шаг вперёд. Но он, как выяснилось, ошибался. Магистр в последнее время явно продвинулся в контроле и концентрации. Теперь количество их проигрышей и побед почти сравнялось. Армитаж был даже горд, не без оснований считая, что именно он приложил руку к таким изменениям. Его это развлекало, а Кайло, похоже, нравилось разговаривать и смотреть. Магистр очень пристально следил за каждым жестом, каждым поворотом головы Армитажа. Сперва это было неприятно, будто его поставили под увеличительное стекло, раздели догола и осветили ярким софитом. Правда, он быстро привык. Тем более что, оставаясь с ним наедине, Рен становился спокойнее. Не задирался. — Ваш ход, — нетерпеливо напомнил Армитаж, чтобы Рен перестал разглядывать его и сосредоточился на игре. Беспокойные глаза Кайло переключились с лица генерала на поле боя. Пальцы потянулись к планшету и передвинули фигуру. Партия началась. Милли свернулась клубком на коленях Рена и потеряла всякий интерес к тому, что происходило на столе. Она уже давно выяснила, что голограмму нельзя ни укусить, ни стащить и спрятать под кроватью, куда отправлялись все кошачьи сокровища: погрызенные стилусы, куски проводов, добытые непосильным трудом, и даже старый ремешок от хронометра — жемчужина коллекции. Через тридцать минут обе армии понесли серьёзные потери. Перед каждым ходом приходилось думать, напрягая все силы разума. Армитаж поставил локти на стол, сложил пальцы домиком и прижал их к губам. Он обозревал позицию, и хорошего в ней было мало. Кайло обманул его, сперва пойдя напролом, жертвуя пешки направо и налево. Армитаж расслабился, поверил в своё преимущество, а теперь любой из возможных ходов был лишь отсрочкой поражения. — Кажется, вы выиграли сегодня, Рен, — он вздохнул и откинулся на спинку кресла. Дельтовидные мышцы ныли. Надо бы сходить к медикам. Пусть сделают укол или пропишут что-нибудь. — Но партия ещё не закончена, — возразил Кайло. Он скопировал позу Армитажа и расслабленно откинулся назад. — Я не вижу вариантов для победы. А жертвовать своим временем и пешками впустую не в моих правилах. — А может… — Кайло наклонился к нему через стол. Его неправильное, асимметричное лицо оказалось близко. Слишком близко. — Вы переоцениваете меня, генерал? — Соперника всегда лучше переоценить, нежели наоборот, — отрезал Армитаж. — Задавайте свой вопрос, Рен. И предупреждаю, не рассчитывайте на пространные рассуждения в ответ. Для этого нет ни времени, ни настроения. Конечно же, это была идея Кайло. Он посчитал слишком скучным соревноваться без ставок и сперва предложил играть на кредиты. Армитаж, разумеется, такую идею отверг сразу: согласно уставу, любые азартные игры запрещались. Тогда Рен изогнул бровь и высказал мысль, что выигрышем может стать возможность задать любой вопрос оппоненту. Сперва он хотел отказаться. Но затем в голову пришла мысль: разве это не шанс больше узнать о таинственной Силе? Это решило дело. — Ты когда-нибудь нарушал устав? Не важно, в академии или на службе, — Кайло слегка прищурится и едва заметно склонил голову. — Нет. — И это всё? Просто «нет»? Армитаж раздражённо побарабанил пальцами по столу и нахмурился: — Я предупреждал. Ответ вы получили, теперь, прошу, покиньте помещение. Рен резко подался вперёд и впился взглядом в Армитажа. Тот уже привык к таким фокусам и не шелохнулся. — А как же Миллисент? Я просмотрел личные дела всего высшего руководства, и ни у кого нет питомцев, кроме вас, генерал. — Рен криво усмехнулся и продолжил: — Домашние животные, так это называется? Развлечение для аристократов, сенаторов и нуворишей, но не для генерала Первого Ордена. И вы хотите сказать, что присутствие Милли не нарушает правил? Армитаж медленно поднялся с места и выпрямился. А затем спокойно, с чувством собственного достоинства произнёс: — В этом и заключается польза занимаемого мной поста. Не обязательно нарушать устав, если можно внести в него корректировки. Вам пора, Рен. Мне нужен отдых, завтра важная встреча. — И часто вы этим пользуетесь? — Это второй вопрос, Рен, — заметил он. Помедлил, а затем всё-таки ответил: — Один раз. Магистр смотрел на Армитажа снизу вверх. Должно быть, необычный ракурс. С учётом роста Рена обычно бывало наоборот. — Значит, ты не безнадёжен, — Кайло подхватил Милли и передал её хозяину. Та протестующе мяукнула. — Добрых снов, генерал. Он промолчал. Армитаж всегда игнорировал такие странные, неуместные замечания. Кайло подхватил шлем со стола, надел его и вышел из каюты. Когда его плащ скрылся в проёме, а дверь скользнула на место, Армитаж увидел темнеющие на полу перчатки. Подумал, не догнать ли Кайло, чтобы отдать их, но тут же осадил себя. Генералу Первого Ордена не пристало бегать за Реном, словно личному лакею. Нет. Но и оставлять их так, на виду, было нельзя. Он подумал немного, затем подхватил перчатки с пола, подошел к стене и нажал на угол одной из панелей. Она с лёгким шипением отъехала в сторону, явив взгляду дверцу с кодовым замком. Армитаж набрал несколько цифр и открыл тайник — небольшое прямоугольное углубление. Он был почти пуст. Всего пара вещей: датапад — не для работы, а личный — и небольшая коробка с несколькими кайбер-кристаллами. Теперь к ним прибавилась и пара чёрных лайковых перчаток, которые ещё час назад плотно обхватывали длинные пальцы магистра Рен. Он закрыл тайник. Панель встала на место. Армитаж бросил взгляд на хронометр на руке и недовольно поморщился. Он отставал от графика на целых пятнадцать минут. *** Двери с лёгким шорохом распахнулась, как жадная пасть. Армитаж бесстрашно шагнул в помещение, которое лишь на пару метров вперёд освещалось тусклыми светильниками на стенах и потолке коридора. Когда створки закрылись, и этот скудный источник света иссяк. Он остался наедине с тьмой. Впрочем, это его не пугало. Даже с учётом того, что Верховный лидер присутствовал в зале лишь как проекция, Сноук любил эффектные появления. В этот раз — темнота. Армитаж сделал пять шагов вперёд. Каждый звук возвращался вместе с эхом, отражённым от невидимых стен. — Верховный лидер? — голос улетел в гулкую пустоту. — Хакс-с, — прошипела тьма в ответ откуда-то сверху, из-под высоких сводов. — У меня есть для тебя поручение. — Да, Верховный лидер, — он учтиво склонил голову. Армитаж не видел Сноука, но тот видел его. Не стоило пренебрегать нюансами. В них — сила. — У тебя ведь остались связи с контрабандистами? — голос сместился куда-то вправо и вниз. Вроде даже приблизился. Армитаж сильнее сжал в кулак руку, заложенную за спину. Вообще-то он надеялся, что Сноук не в курсе. Что же, раз у него есть поручение, значит, пока этот факт выгоден Верховному лидеру. Значит, пока он будет жить. — Да, это так. Какие будут распоряжения? — он бросил все силы на то, чтобы говорить ровно и контролировать лицо. — Добудь фокусирующий кристалл или основу для него. Синтетика не подойдёт. Мне нужно нечто гораздо более редкое, ценное. Возможно, жемчужина крайт-дракона или самоцвет коруса. Знаю, задача не из лёгких, но, — тьма усмехнулась, — для Армитажа Хакса мало невозможного, так? — Разумеется. Верховный лидер? — Да? — вкрадчивый шёпот защекотал коротко стриженый затылок. Он звучал так тихо, так интимно, что Армитаж не успел совладать с собой и всё-таки вздрогнул. — Передать кристалл магистру Рен или вам? Темнота вздохнула и снова отступила. Он старательно скрыл облегчение. — Передашь мне. Ты свободен. *** Армитаж чеканил шаг, ноги сами несли его вперёд. Он рассеянно кивал встреченным командирам, думая в этот момент о прошедшей аудиенции. Итак, кристалл. Меч Кайло был исправен, Армитаж знал это. На прошлой неделе сам видел, когда заглядывал в тренировочный зал: алый клинок зло жужжал, словно бы разочарованно. Видимо, он, как и Кайло, предпочёл бы пронзать не воздух, а кости и плоть. Ну или дорогое оборудование корабля, из-за замены которого у генерала снова будет болеть голова. Странно, что Верховный лидер не дал поручение Кайло. Почему? Армитаж дошёл до мостика и отметил, что за столом для брифинга уже собрался весь старший командный состав. Хотя бы здесь был порядок. Он едва заметно выдохнул и начал совещание. Слушая донесения и отчёты, Армитаж смутно ощущал отзвук тревоги. Край сознания, словно заноза, цепляла мысль о странном поручении. И о Кайло. Это его касалось — очевидно, Рена касалось всё, что так или иначе было связано с Силой. Предстояло понять, как именно. «Ты думаешь обо мне?» — голос Кайло взорвался в сознание, едва не заставив Армитажа подпрыгнуть в кресле. «Прочь из моей головы, Рен. Я занят!» «Тем приятнее. Даже будучи занят, ты нашёл время на мысли обо мне. Как прошла встреча со Сноуком?» «Не ваше дело, магистр. Оставьте меня». Голос в голове умолк. Армитаж вдруг заметил, что все за столом смотрят на него. Он что-то прослушал? — Генерал? — переспросил офицер, кто-то из новеньких, он всё никак не мог запомнить имя. — Я хотел бы сперва услышать общее мнение, — невозмутимо произнёс Армитаж и оглядел присутствующих. — Кто начнёт? Фазма? Она тут же выпрямилась в кресле и прочистила горло. — Исходя из последних данных, поставки можно наладить, если выделить средства на починку дополнительных транспортников... Армитаж слушал, кивал, давал распоряжения. Просматривал графики, таблицы и расчёты аналитической группы. Жизнь шла своим чередом.