Неукротимый

(Дорогие читатели, прошу прощения, знаю, что обещала разъяснения ситуации Лу в этой главе, но... в этой не получилось, простите т_т Все будет в самом начале следующей главы, которая не заставит себя ждать (а ещё будет много Хунханов *на десертик* >D). С нетерпением жду отзывов;) С любовью, ваша DeikOPaiPai). - Просыпайся, Лу. Блондин с трудом разлепил глаза и одарил камикадзе тяжелым взглядом. Пропустив мимо ушей ненавистное «Лу», он накрылся одеялом и отвернулся к стене. - На завтрак пора, - фыркнул Тао. - Тех, кто их пропускает, наказывают в красной комнате самыми изощрёнными методами, между прочим. Благодарность можешь оставить на потом. Тао отошёл к кровати Кая, принимаясь тормошить и его. Хань вздохнул и отбросил одеяло в сторону, свесив ноги с кровати: перспектива оказаться в какой-то там комнате не радовала. Сколько сейчас было времени оставалось только догадываться, однако солнце, что тускло просвечивалось через тяжелые широкие решетки, наводило на мысль о раннем утре - около шести часов точно. - Тао, ты мудак, завтрак в восемь, отвянь, - сонно протянул Кай, накрыв голову подушкой. - Да ну?! А ничё так, что очередь в туалет уже превышает тридцать человек? - Да ты прям считал, - недовольно буркнули из-под подушки. - Не считал, просто стоял рядом с двумя мудаками, которые сделали это за меня. - Ну вот, три сапога па... тройничок, нашёл родственных душ. А теперь вали и дай поспать, - прохрипел Кай. Тао не ушёл, а, отобрав подушку, принялся щекотать друга. - Думаешь, мне с моей неземной красотой больше делать нечего, как тратить своё бесценное время на пробуждение всяких смертных? - завопил Тао, защекотав с удвоенной силой. - Ну... вот... и иди... в столовку... покоряй... старух... с невкусными... борщами... - отрывисто выдал Кай, задыхаясь от смеха. Лухан ещё немного покосился в сторону этих странных и бросил быстрый взгляд на пустую кровать Чанёля, после чего встал и подошёл к двери. Несколько раз дернув за ручку, парень вспомнил, что охранники её запирают. Постучав пару раз, до него дошло, что при утренней суматохе его не слышат, после чего оглянулся и приметил в углу небольшую белую кнопку, которую на свой страх и риск нажал. Через несколько секунд дверь открыл какой-то бугай в красном пиджаке, что явно был ему маловат размера на три, и без лишних слов выпустил Ханя. Тао был прав: очередь в ванную комнату выстроилась гигантская. Некоторые сонные подростки сидели на корточках, облокотившись к стене с закрытыми глазами, и досматривали свои сны, кто-то просто озирался по сторонам, недоверчиво на всех поглядывая, а двое в самом начале ряда и вовсе принялись выяснять отношения и доказывать, что место было первым занято им. - Не понял, ты намекаешь на то, что встал сюда первым?! Да я, блядина, с пяти утра здесь! - Ты кого блядиной назвал?! Жить надоело?! - вспылил один из них. - В зеркало посмотрись, жирдяй. А ну пошёл в конец очереди, кому сказал! - Это ты у меня щас пойдешь, пидрила! Да я от тебя живого места не оставлю! - Мамочка, мне уже страшно. Пошёл в конец, кому сказал! - Ха-ха-ха, да конечно, уже побежал, аж пятки сверкают! Да я первым пришёл! Вон, он видел, спроси у того блондинчика, - он тыкнул на Лухана и сложил руки на груди. - Скажи ему, что я тут раньше! Язык проглотил? - Ха, он первый? Малыш, ну-ка докажи ему, что мы с тобой пришли раньше, ведь так? В словах этого шатена слышался явный намек на то, что если блондин с ним согласится, то сможет пройти без очереди. Заманчиво, но Хань ответил честно. - Я не видел, кто пришёл первым, - сказал Лухан, медленным шагом направившись в конец очереди. - Не-е-т, так не пойдёт! Я знаю, что ты видел! - но блондин не оборачивался. - Сученыш, а ну, вернись, кому сказал! Схватив Ханя за руку, он повернул того лицом к себе и с вызовом уставился прямо в глаза. - Так ты говоришь, или мне заставить? Шатена резко развернули и силком оттащили от Лухана, буквально припечатав затылком о бетонную стену. Пацан закряхтел и со стоном поднялся с пола, держась за голову. - Я тебя раком нагну, если ещё раз к нему подойдешь. Перед ним возвышался Чанёль, яростно сжав руки в кулаки, готовясь, в случае чего, напасть первым. - Да ты вообще смертн... Ой, Чанёль, не знал, что ты ещё здесь... Так... так этот твой? Не знал, сорри, дружище. Эм, я, давайте, пропущу вас, чтобы как-то загладить вину. Нет, правда, я извиняюсь, друг, ты проходи, - бессвязно нёс парень, как бы невзначай прикрыв руками ещё и лицо. Чанёль буквально пожирал взглядом парнишку, который медленным шагом отползал к стене, а второго шатена, что удивительно, и вовсе не было видно на горизонте. - Лухан, иди. Чанёль, засунув руки в карманы, бросил быстрый взгляд на блондина и зашагал в сторону их комнаты. Лухан секунду колебался и глядел в спину уходящему парню, но быстро сориентировался и зашёл в ванную комнату, сопровождаясь косыми взглядами в свою сторону. ~~~ Блондин поморщился, увидев свой завтрак, который был, мягко говоря, не ахти. Каша имела странный зелёный оттенок, а масло, растаяв, стало похоже на непонятное пятно тёмного цвета, даже близко не напоминающее привычное светло-желтое. Запах от каши шёл специфичный, с горчинкой, и ещё пахло какой-то травой, чем-то напоминающей гнилой укроп. Покрутив тускло-серебряную ложку в руке и так и сяк, Лухан скривился, а в желудке неприятно защекотало: еда, если её можно было так назвать, выглядела просто отвратительно. Осмотревшись, парень решительно отложил ложку в сторону и отодвинул от себя тарелку, приметив на конце стола хлеб, что выглядел более-менее сносно. - Кай, подай, пожалуйста, хлеб, - попросил Лухан, сложив руки перед собой. Кай уже давно отодвинул от себя «еду», а на освободившееся место сложил руки и положил на них голову. Он, не глядя, с трудом нащупал кусок хлеба, при этом чуть не разлив свой стакан с водой, и протянул его Ханю. - Опять это дерьмо. Правильно, Лу, лучше не ешь, потом с животом будешь мучиться. Да моя сперма на вид аппетитнее, - подал голос Тао, что сидел напротив Лухана. Панда нервно теребил край столешницы, пребывая в глубоких раздумьях: есть или не есть - вот в чём вопрос. Бедный паренёк не ел уже несколько дней, а за все пребывание здесь скинул и вовсе килограмм восемь, не меньше. - А ты типа предлагаешь, чтобы мы сравнили? - буркнул Кай. Он таки поднял голову и теперь сонно озирался по сторонам, то и дело зевая. - Я, блядь, пожрать нормально хочу! - взвыл Тао, со стуком опуская голову на стол. - Короче, а ну, пододвинь сюда хлеб! Еще шесть месяцев здесь торчать, лучше убейте меня. Теперь Тао так же, как и Хань, медленно пожевывал чёрный хлеб, недовольно морщась. Выбора у них не было: есть хотелось, а хлеб из всей еды выглядел куда более съедобно. - За что вы тут? - вырвалось у Лухана помимо воли. Этот вопрос мучил его со вчерашнего дня. Тао ответил сразу. - Мы? Ну, я грабанул магазинчик один, там только из Парижа поступление пришло: бренды от мировых модельеров, все дела - ну не сдержался я. Сначала купить думал, но бабок даже на один носок не накопил бы и к старости. В общем, кругленький штраф предки выплатили, плюс восемь месяцев в этой херне торчать. Ну, а Чонин... О, Чонин - это настоящее имя Кая, да ты знаешь наверное. В общем, он... - Я подрался с сыном мэра, - продолжил за него Кай. - Были когда-то друзьями, но этот мудлан у меня тёлку увел. Надавал ему по морде, а он папочке жаловаться, а тот меня без разговоров сюда на девять месяцев, - тараторил Кай, почти забывая дышать. За одну драку в такое место... Не удивительно, все-таки пострадал сам сын мэра. - А за тебя кто бабки заплатил? - перевёл тему Тао, уставившись на Лухана. - То есть? - не понял Хань. Слишком много новой информации за каких-то несколько минут. - Ты не знаешь? - удивился Тао, подавившись куском хлеба. - Правда не знаешь, чего это нас, преступников, в такое цивильное местечко поселили? Да-да, не пялься ты так, комнаты у нас и правда ничего такие. Мы живём в верхнем корпусе: тут, в основном, детки богатых родителей, которые сумели урвать срок по минимуму. А есть ещё нижний корпус: там нищеброды, сроки от трёх лет, спят на нарах, подушек нет, вместо одеяла тряпка половая. О, а жрут они объедки, что остаются после нас. Отвечаю, сам видел, как им тащили вниз, в подземелье, наши тарелки. Скажем, это место разделено на рай и ад. Так кто за тебя заплатил? И почему ты тут? Лухан был удивлен. Он понятия не имел, что это место делится на два корпуса и уж подавно, что даже здесь принята своя иерархия. Блондин только собрался ответить, как чуть вздрогнул, почувствовав на своём плече чью-то руку, и медленно повернул голову в сторону. Какого же было его удивление, когда этим человеком оказался товарищ Сехун. - Разговор есть, пошли. Лухан вспомнил о вчерашнем уговоре и волнительно сглотнул, посмотрев на полицейского. Тао присвистнул и взметнул в воздух два больших пальца, с энтузиазмом высунув кончик языка. Лухан поднялся, по пути слегка задев Кая, что снова улегся на стол, и пошёл с полицейским, как он уже догадался, в сторону его кабинета. *** Сехун стучал пальцами по столешнице, внимательно смотря на Лухана. Сегодняшнее утро не принесло товарищу О никаких приятных известий, и одна из таких новостей касалась и блондина, что сидел напротив мужчины. - Я не смог, - начал Сехун, со вздохом опрокидывая голову назад. Парень заметно напрягся, ожидая продолжения. - Твой отчим узнал, что медосмотр липовый, и велел привести тебя к нему. Я уговаривал, но... прости. Он даже хотел заплатить... - И вы взяли деньги? - перебил его блондин, оскалившись и злобно смотря на Сехуна. - Взяли, ведь так? Я знал, что здесь работают одни крысы, но чтобы вы... Я ошибался, да что это... - Я не брал денег, - спокойно ответил мужчина, заглянув парню в глаза. - Правда не брал. Я хотел помочь, но этот человек сказал, чтобы тебя притащили к нему любой ценой. У него хорошие связи, он даже связался с Кенсу, моим братом, - почти шептал Сехун. - И ещё, твой суд перенесли на сегодня, начало в три. Лухан не отрывал взгляда от мужчины, внимательно вслушиваясь в каждое слово. От услышанного сердце парня отдавало бешеный ритм, а ладони вспотели и слегка тряслись. Сжав руки в кулаки, он встал со стула и отвернулся к двери. - Хорошо, я пойду. Когда? - опустив голову, спросил он, уже взявшись за ручку двери. - Сейчас. Он в комнате ожидания, сказал, чтобы я тебя привёл. - Сам дойду, - упрямо ответил блондин, потянув ручку вниз. - По... постой! Сехун живо вскочил со своего места и, не дав ему выйти и понять, что произошло, быстро убрал его руку, сжав в своей ладони. - Я правда не хотел! Я... я не знаю, что у вас произошло, но я... старался, а он сказал, чтобы ты пришёл, так как у него важный разговор перед судом, и ещё он... - карие глаза расширились в удивлении, почувствовав, как тонкие пальцы Лухана сомкнулись за его спиной, нежно прижимая к себе. На секунду Сехун забыл, как дышать, к горлу подкатил тяжёлый ком, а тело вовсе не желало позволять хозяину совладать с собой. Мужчина успокоился, глубоко вдохнул, уловив знакомый сладкий запах клубники, и медленно отстранился, облизав пересохшие губы. Паники, какую мужчина ожидал увидеть на лице подростка, не оказалось: он всего лишь недоуменно свёл брови, сжав губы в тонкую полоску. Наверное, этим легким объятием он пытался утешить их обоих, как подумал мужчина, однако решил дождаться объяснений, преградив путь собой, облокотившись о косяк двери. - Вы напомнили мне кое-кого, - равнодушно произнёс блондин, неловко потерев шею. - Я правда лучше сам дойду. Никакого смущения в словах этого парня товарищ полицейский не нашёл, однако его взгляд снова стал таким, каким видел его Сехун впервые: пустым, отрешенным, но таким красивым в обрамлении светлых, слегка подрагивающих ресниц. - Почему ты не хочешь идти? - наконец спросил Сехун. Этот вопрос мучил его со вчерашнего дня. - Боюсь, - быстро ответил парень, снова взявшись за ручку двери. Товарищ О послушно отошёл в сторону, позволяя ему выйти, и, услышав, как дверь за парнем закрылась, подошёл к своему столу и плюхнулся в кресло, закрыв глаза. «Боится?» - нервно крутилось в голове полицейского. Неужели его отец... отчим может ему что-то сделать? Или уже сделал? Возможно, Сехун совершает большой промах, сидя сложа руки, совершенно ничего не предпринимая, а, может... Хотя, скорее всего, Лухан просто боится осуждения со стороны отчима, поэтому ему и страшно. Как бы то ни было, Сехун отогнал плохие мысли и вернулся к размышлениям о внезапном объятии, совершенно не осознавая, какую ошибку он только что совершил. ~~~