Неукротимый

Сехун нервно ёрзал в кресле, каждую минуту то и дело поглядывая на часы. Суд Лухана должен был начаться через двадцать минут, но, судя по тому, что парень возвращаться не спешил, время поджимало с каждой секундой. Товарищ полицейский уже не знал, куда себя деть, поэтому лучше, чем сходить и разведать обстановку самому, ничего не придумал. Каждый шаг отдавался от холодного бетонного пола громким топотом, звонко ударяясь о стены и унося жуткий металлический звук дальше по безлюдному коридору. Сехун остановился, подозрительно озираясь по сторонам, удивившись тому, что охраны, которая должна была патрулировать каждый коридор, здесь не оказалось. Прибавив шагу, он перешёл на бег, окончательно убедившись, что в этой части людей точно нет. Заветная тёмно-серая дверь была в самом конце коридора, однако Сехун резко затормозил, услышав сильный грохот как раз-таки в той стороне, куда направлялся. Послышался крик, и звук повторился с удвоенной силой, и только теперь О резко сорвался с места, в панике ускоряясь все быстрее и быстрее. Он потянул ручку вниз, а дальше события происходили словно в замедленной съемке: Сехун открывает дверь, карие глаза распахиваются в немом удивлении, с ужасом глядя на бездыханное тело у стенки и на мужчину, заносящим руку для очередного удара. - Какого..? Полицейский реагирует мгновенно: сам того не замечая, он подбегает к мужчине, заламывая тому руки за спину и валит на пол, усаживаясь сверху, и молниеносно достаёт наручники. Слышится звон металла и щелчок, оповещающий о том, что наручники накрепко заперты. Сехун поднялся и, достав мобильный, набрал знакомый номер, держа телефон между шеей и плечом. - Крис, в комнату для посещений, быстро, - сбросив вызов, он подбежал к Лухану и приложил руку к его шее, пытаясь уловить пульс. Грудь парня слабо вздымалась, а пульс отдавался слабым и неравномерным стуком. Сехун медленно передвинул руку с шеи на щеку блондина и злостно сжал кулаки. «Это моя вина», - как мантру повторял про себя полицейский, пока глаза в ужасе застыли на струйке крови, медленно стекающей изо рта Лухана. Глаза парня были плотно закрыты, а голова склонилась набок, почти доставая до плеча. Руки покоились на животе, подминая под себя серую футболку, местами окрасившуюся красным цветом, и оголяя плоский живот. - Какого хрена тут полицейские?! Я велел не появляться в этом крыле! Быстро сними это с меня, сукин сын! Ты вылетишь отсюда как пробка, я тебе обещаю! - орал отчим Лухана, брыкаясь в разные стороны и пытаясь встать, но полицейский не слушал. С этим куском дерьма разберется Крис... Крис поможет. Сехун присел на корточки и сгрёб парня в охапку, прижав к себе и снова поднявшись. Блондин был тяжёлым, но О не обращал на это никакого внимания, направившись к двери и столкнувшись нос к носу с Ифанем. Крис не удивился, лишь бросил взгляд на мужчину и протянул руку. - Ключи от наручников, - брюнет буквально сверлил взглядом Сехуна, и, когда тот кивнул на карман брюк, мужчина быстро залез к нему в карман и вытащил пару звенящих ключей. - Наделал ты делов, идиот. Кенсу ждёт в твоём кабинете, - Сехун кивнул и вылетел из комнаты, про себя обдумывая сказанные Крисом слова. Как понять его «наделал ты делов»? Полицейский абсолютно не понимал, что происходит, однако шестое чувство подсказывало, что он единственный не в курсе всего происходящего. Он готов был рвать на себе волосы от отчаяния, от этого скверного чувства безысходности, но сейчас важнее была жизнь этого паренька, что бессознательно повис в руках мужчины. Сехун пинком открыл дверь в свой кабинет, боковым зрением приметив Кенсу в своём кресле, и бережно уложил Лухана на диван в конце комнаты. - Ты вообще знаешь, что натворил? - спросил Кенсу, сложив руки на груди. - Заткнись, - Сехун подбежал к своему столу и открыл нижний шкафчик, доставая небольшую аптечку. - Этот человек - господин Чжан Ли, он подмял под себя всю полицию города, включая нашу контору, - продолжал Кенсу, наблюдая за действиями брата. - Это он приказал очистить левое крыло от охраны, и это на него ты только что надел наручники, повалив на пол. - Заткнись, Кенсу, - повторил Сехун, доставая из аптечки ватку, перекись и обезболивающие. Полицейский взял свою кружку на подоконнике и наполнил её теплой водой из бутылки. - Я тебе говорил, чтобы ты не брал этого мальчишку, помнишь? Я говорил, что ты не справишься. Дай угадаю, теперь ты винишь себя? Послушай, все так, как должно быть, и тебя это не каса... - ЧТО ИЗ ФРАЗЫ «ЗАТКНИ СВОЙ ПОГАНЫЙ РОТ» ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ?! - заорал Сехун, сжав в руке перекись водорода и немного разлив её на себя. - ОН МОЙ ПОДОПЕЧНЫЙ! НЕ КАСАЕТСЯ ЭТО КАК РАЗ ТЕБЯ! ВЫЙДИ ИЗ МОЕГО КАБИНЕТА, НЕМЕДЛЕННО! - зарычал мужчина, пнув от злости диван. Немного придя в себя, Сехун приподнял голову Лухана и, приоткрыв ему рот пальцами, поставил на язык таблетку и прислонил к губам кружку, медленно вливая теплую жидкость. Отложив стакан и уложив парня обратно, мужчина начал озираться по сторонам в поисках пластыря и чертыхнулся, вспомнив, что тот остался в аптечке. Он обернулся и, посмотрев в вверх, удивился, остановив взгляд на протянутой руке, что крепко сжимала упаковку с пластырем. Мужчина коробок принял и поставил возле себя, снова повернувшись к Лухану. - Поступай, как знаешь, - бросил Кенсу, хлопнув за собой дверью. Сехун поморщился, но заставил себя не отвлекаться, сконцентрировавшись на парне. Смочив ватку, он осторожно, стараясь не причинить лишней боли, стер кровь с подбородка и выше, очертив ваткой четкий контур губ. Лухан вздохнул, охнул от боли и свёл брови, но не очнулся. Мужчина взял другую ватку и снова намочил раствором, пройдясь по ранке на брови, щеке и снова вернувшись к губам. Сехун и не заметил, как сам прикусил губу, наблюдая за своими действиями. Он склонился над парнем, опаляя своим дыханием его лицо, и печально улыбнулся, снова возвращаясь в исходное положение. Достав из упаковки пластырь, он залепил одну на бровь, а после, немного подумав, решил не трогать другие раны, дабы те немного подсохли. - Руку... отодвинь, - прохрипел Лухан, а Сехун чуть не подпрыгнул на месте, выронив из рук ватку и упаковку с пластырями. - Бо...больно. Мужчина перевёл взгляд на свою кисть и наконец понял, что имел в виду парень. О и не заметил, как, обрабатывая лицо блондина, облокотился об его живот, чтобы было удобнее сидеть. - Прости, - мужчина резко отдёрнул руку, и внезапная догадка посетила его голову. Кровь шла изо рта, а это значит, что у парня было внутреннее кровотечение... Сехун потянулся к футболке Лухана и, задрав её вверх, не прогадал: на белоснежной коже отчетливо виднелся большой яркий фиолетовый синяк в области рёбер. Матерь Божья... «Надеюсь, рёбра не сломаны», - мужчина вздохнул, протянув руку к его груди, и осторожно коснулся ладонью места, где бьётся сердце. Размеренно, ощутимо, тепло... Лухан зашипел, отрицательно помотав головой и прищурившись. - Бо... больно, - повторил парень совсем тихо, прикрыв глаза. Слова давались ему тяжело, и из горла вырывался лишь малопонятный хрип. - Обезболивающее должно скоро подействовать, потерпи. Сехун понятия не имел, откуда в нём проснулся этот материнский инстинкт, однако он готов был сам лечь под рельсы, лишь бы не видеть мучений этого паренька. - Ты не можешь остаться здесь, но и обратно в таком состоянии в комнату я тебя не отпущу. Если позвонить в скорую... Кенсу сказал, что здесь многим заправляет твой отчим, так что тоже не вариант, - Сехун уперся лбом о диван, продолжая размышлять вслух. Крис и Кенсу ему не помогут, поэтому остаётся один вариант... Полицейский вытащил сотовый и принялся рыться в контактах в поисках нужного номера. И вот взгляд падает на знакомое имя, а пальцы тут же нажимают на зелёную кнопку «вызов». Трубку на том конце взяли почти сразу же. - Привет, твоя смена начинается завтра? - сразу же перешёл к делу мужчина. - У меня серьёзная проблема, нет, две серьёзные проблемы, сможешь выручить? Нет, я не шучу, все правда серьёзно. Можешь начать смену сегодня? Не зря, поверь, это важно. Да, приди как можно скорее. Для начала перенеси суд на несколько дней, который должен был начаться в три. Что? Да-да, я в тебя верю, судья все-таки твой близкий друг. О, а вторая проблема... Ну, нужно, чтобы никто не догадался, что я вывел одного заключенного на пару суток за пределы его комнаты. Нет, я не сумасшедший. Не волнуйся, он будет жить со мной в полицейском крыле. Да сказал же, я не сумасшедший! Спасибо, Лэй, с меня должок, - сбросив вызов, Сехун удовлетворено выдохнул и перевёл взгляд на Лухана. - Отлично, всё самое сложное под контролем одного моего хорошего друга, так что волноваться не о чем. - Зачем? - на одном выдохе спросил парень, после чего снова поморщился и начал жадно хватать ртом воздух. - Зачем? И правда, зачем? - усмехнулся Сехун. - Все, хватит болтать, обсудим, когда тебе полегчает. На этот раз тебе не отвертеться от вопросов. Пока полежи, через пару часов дотащу тебя до полицейского общежития. Я за бинтами. Мужчина встал со своего места и схватил пальто. - Я тебя закрою, а если кто будет стучать - не отзывайся. Я скоро. Сехун бросил быстрый взгляд на парня и сжал губы в полоску, после чего вышел и запер за собой дверь на замок. *** Сехун вернулся через пятнадцать минут. Руки мужчины были забиты двумя большими белыми пакетами с маркой магазина и одним небольшим зелёного цвета с замысловатыми ручками в форме цветочков: поход в аптеку не ограничился одними бинтами и мазями. По дороге обратно он также заскочил в минимаркет, где набрал различные полуфабрикаты, каши всяких фруктовых вкусов, четыре упаковки с соками, зачем-то две банановые фруто-няни, ну, и ещё по мелочи: пару плиток шоколада и прочих сладостей. Мужчина понятия не имел, зачем так расщедрился, однако ему хотелось, чтобы блондинистый паренек хотя бы на пару дней забыл о своей участи в учреждении для трудных подростков и несколько дней пожил вместе с ним нормальной жизнью. Пожил вместе с ним... А как звучит-то... И снова совесть мистера О угрюмо покачала головой, пряча под брутальными бакенбардами девчачий румянец и изо всех сил сдерживая поросячий визг, что так и намеревался в любой момент вырваться наружу, в мир наш грешный. Нет, Сехун не носил бакенбарды и выглядел отнюдь не брутально, однако всегда представлял свою совесть накаченным и крутым мужиком-байкером с уродливыми боевыми шрамами, за которым уже пятьдесят лет опыта. У каждого свои бзики, и О Сехун не исключение. Вернёмся к еде. К сожалению, готовил товарищ О так же, как и танцевал балет, а танцевать он ненавидел ещё с детсадовских времён, именно поэтому он и набрал полуфабрикатов, что всего-навсего заливаются кипятком и завариваются минут пять-шесть. Всю свою сознательную жизнь мужчине готовила его мать, а в бессознательную он напивался в хлам в каком-нибудь местном клубе, и его полуобморочную тушку тащил на себе бедный господин Ифань. О нём мужчина с пепельно-блондинистыми волосами и думать не желал, а все потому, что в связи с последними событиями многоуважаемый товарищ Крис изрядно подорвал к себе доверие... Сехун открыл дверь и заинтересовано заглянул в свой рабочий кабинет. Блондин мирно посапывал на диване, прислонив руки к оголенному животу. Мужчина секунду поумилялся, после чего поставил пакеты на пол ближе к дивану и сел за стол. Рабочий день никто не отменял, а Лухан в ближайшее время вряд ли проснется, поэтому можно было спокойно поработать. К счастью, Сехун заполнил важные документы ещё вчера, поэтому можно было со спокойной душой уйти пораньше, часам так к четырём. Мужчина бросил на спящего парня быстрый взгляд и достал из ящика стола последнюю на сегодня папку с отчетами. *** Время пролетело незаметно. Лухан все так же неподвижно лежал на диване, лишь изредка меняя положение рук. Сехун встал со своего места и размял лопатки, проведя кончиками пальцев по шее, после чего подошёл к парню и сел возле него на корточки. - Лухан, вставай, - позвал парня мужчина. - Эй, ну же, подъём. Сехун, собравшись слегка растормошить блондина, быстро вспомнил о синяках и вовремя отдернул руку. - Луха-а-а-н, ну вставай, кому сказал, - похлопав его по щеке, он довольно убрал руку: парень открыл глаза. - Что? - недовольно пробурчал Хань, уставившись на Сехуна и зевнув. - Не что, а вставай, говорю, - выпалил мужчина. - Куда? - Ты издеваешься? - нахмурил брови полицейский. - И как я пойду? - серьёзно спросил юноша, поднимаясь на локтях, рукой поправив смявшуюся футболку. - Ногами, - закатил глаза мужчина. - Держись за меня и вставай с дивана. Сехун взял его руку в свою ладонь и перекинул через себя. - Осторожней, - в голосе мужчины прозвучали нотки беспокойства, смотря, как блондин едва пошатнулся и чуть не упал обратно на диван. Мужчина, удерживая Лухана за талию, прижал ближе к себе и потупил взгляд, на миг представив, как нелепо все выглядит со стороны. Лухан нахмурился и тяжело задышал, крепко зажмурившись, и прижал к своему боку свободную руку. - Пониже, - парень накрыл ладонь Сехуна своей рукой и передвинул ближе к бёдрам, опустив взгляд в пол и склонив голову вниз. Сехун нервно взглотнул, а взгляд пополз по стройному телу, так плотно прижимающемуся к нему. Мужчина понятия не имел, что именно так привлекало его в этом смазливом блондине... Наверное, его светлая молочная кожа, маняще поблескивающая от ярких лучей солнца, пробивающегося через широкие оконные рамы... Или притягательные глубокие глаза цвета бурбона, что смотрели внимательно, изучающе, с доверием. - Вы в порядке? - спросил парень, заглядывая мужчине прямо в глаза, отчего у Сехуна побежали по спине мурашки. - В полном, идём, - прокашлявшись, мужчина свободной рукой прихватил прикупленные покупки в пакетах и закрыл за собой дверь, медленным шагом направившись в полицейское общежитие. *** Как ни странно, полицейское общежитие находилось в одном здании с несовершеннолетними уголовниками, только располагалось этажами выше. Комнаты полисменов ничем друг от друга не отличались: тусклый тёмно-коричневый шкаф в углу комнаты, невнушительного размера кровать на одного человека, серые потертые жалюзи на узких окнах, малый холодильник, деревянный обеденный столик и небольшая ванная комната. Бледно-персикового цвета обои не добавляли яркости, но заметно разбавляли мутную обстановку в комнате. - Расскажи мне, - начал первым О, расположившись напротив парня в уютном кресле. Лухан лежал на кровати, любезно укрытый тонким одеяльцем Сехуна и, услышав вопрос, неуверенно отвернулся к стене. - Не бойся... Эй, - Сехун хотел было развернуть парня к себе, но запоздало вспомнил, какие синяки украшали рёбра парня. Лухан зашипел, но повернулся, укоризненно посмотрев на О снизу вверх. - Прости, забыл. - Что вы хотите знать? - проигнорировав извинения, спросил Хань, натянув одеяло повыше. - За что тебя сегодня... ну... избили? - несмело начал мужчина. - Вы обещаете никому не говорить и ничего не предпринимать? - Сехун послушно кивнул. Лухан вздохнул и продолжил: - Не убивал я своего дядю, - на одном выдохе произнёс блондин. Полицейский заметно напрягся, прислушиваясь к неровному стуку собственного сердца. - Все началось два года назад. Мой отец погиб в автокатастрофе, а за ним осталось куча долгов и нерешенных проблем. Мать первое время горевала, но быстро нашла замену в виде этого... Чжан Ли - директор банка, солидный пятидесятилетний мужик с толстым кошельком. Я его сразу не принял, он... Он не любил мать, а меня подавно, ему нужны были лишь фальшивые улыбки на публику и иллюзия счастливой семьи, - Лухан сжал челюсть и повернул голову, смотря на потолок. - Я делал всё, чтобы вытурить этого мужика, даже устроился на работу, но мать оставалась непоколебима. Я... Я не мог оставить это просто так, начались скандалы, однажды дело дошло до драки, и он окончательно сорвался и поставил матери ультиматум: либо он, либо я. Я думал, что она одумается, но... она выбрала его. Меня отправили жить к дяде, брату мамы, но у того была своя жизнь, девушка. Он пошёл к матери, начал упрекать её, что она предпочла родному сыну какого-то придурка, а она... она расплакалась, сказала, что совершила ошибку, что любит меня, но не может бросить его, так как жить будет не на что, а дядя... он предложил ей аферу - подстроить покушение на убийство, якобы Чжан Ли напал на него... Они хотели, чтобы его засадили, и деньги тогда достались бы матери. Я не знаю подробностей, но оказалось, что он слышал их разговор. Вечером в этот же день Чжан Ли пришёл к нам и... и завязалась драка, я старался что-то сделать, пару раз даже смог ударить его, но он только разозлился сильнее, и... в один момент он взял дядю за голову и об стенку. Послышался хруст... И все... Ли испугался, его глаза выглядели безумно, он... он сказал мне: «Это сделал ты. Если скажешь полиции правду, то твоя мать также... умрет». Сегодня он снова разозлился, сказал, что припомнит мне, как я его допекал, - Лухан резко скривился и закашлялся, схватившись ладонями за рёбра. Сехун, все ещё потрясенный историей, не сразу сориентировался, но, когда понял, что произошло, буквально подлетел к нему и... обнял. Самым удивительным было то, что Лухан обнял его в ответ, уткнувшись носом в плечо. - Все заживёт, - О был уверен, что заживёт. И речь не только о внешних синяках и ссадинах... Сехун несмело гладил его по спине, и, отстранив его руку от его же груди, приложил вместо неё свою, нежно гладя блондина по рёбрам и медленно передвигая руку к сердцу. Лухан тяжело дышал, словно пробежал марафон в километр, и, невзирая на адски ноющую боль, прижался всем телом к Сехуну, вдыхая аромат морского бриза. Теперь Сехун знает, что творится на душе у парня, он знает, как ему тяжело и больно... И ещё мужчина знает точно, что не оставит Ханя в беде. Он обязательно засадит Чжан Ли за решетку и вызволит Лухана отсюда. ~~~