Тёмные грёзы

Ван Ибо закрывает дверь и долго не может прийти в себя. Дыхание сбивается, ноги не слушаются, голова не соображает, и…улыбается. Он не может сейчас не улыбаться. *** Ровно в шесть часов он стучит в дверь. — Открыто, — спустя пару секунд слышится изнутри. Именно сейчас Ван Ибо очень трудно не снова не улыбаться. И это так на него не похоже. Он заходит и видит как Сяо Чжань сидит у окна и смотрит на сумеречное небо. Нельзя не задержать взгляд на этом по-своему прекрасном и спокойном лице. Как на светлую кожу мягко ложатся синеватые отблески, а глаза будто светятся. Когда Сяо Чжань поворачивается к нему, Ван Ибо удаётся взять себя в руки. Немного растерявшись, он включает свет, а Сяо Чжань тут прищуривает глаза. — Чего в темноте сидишь? Пойдём, поужинаем. — басит Ван Ибо, и Сяо Чжань не догадывается, что в этот момент сердце в его груди колотится как бешеное. Сяо Чжань неторопливо слезает со своего места, немного покусывая губу. Как пройдёт сегодняшний вечер? О чём они будут говорить? О чём вообще с таким, как Ван Ибо, можно поговорить? Вдруг Ван Ибо проходит в комнату, открывает шкаф и что-то задумчиво подбирает. Сяо Чжань смотрит на него, не зная что и сказать. — Вот, — поворачивается Ван Ибо и кладёт на кровать какую-то одежду, — надень это. Сегодня прохладно, — и молча выходит, оставляя Сяо Чжаня стоять от удивления на месте. Пока он одевается, в голове всё время крутится одно и то же: с чего вдруг такая забота?.. Ван Ибо ждёт его у двери, и когда он выходит, облегчённо, но, как можно беззвучнее, выдыхает, радуясь, что одежда подошла. — Удобно? — решает удостовериться он.  — Угу, — кивает головой Сяо Чжань, рассматривая на себе полосатую водолазку и новые джинсы. — Хорошо. Тогда идём. И Сяо Чжань, не торопясь, следует за Ван Ибо, идущим такой же, как и всегда, вальяжной, размеренной походкой, слегка приподняв голову и засунув руки в карманы. Сяо Чжань изучает всё, что видит: деревянную лестницу с перилами; огромные, почти во весь рост окна. Когда они спускаются на первый этаж, перед ними предстаёт просторная гостиная. И дизайнеру Сяо Чжаню абсолютно нравится то, что он видит — как холодность железа разбавляется деревом. Как черный цвет гармонирует с разными оттенками. Сяо Чжаню нравится, как в минимализм стиля вписываются полки с мотоциклетными шлемами и скейтборды. И эта полка с лего. Должно быть, при естественном дневном освещении тут так светло, а солнечные лучи наполняют теплом. Чжань с интересом рассматривает помещение и замечает — ох! — камин. Он не закончен, но все же камин. Сяо Чжань всегда мечтал о камине, возле которого можно по вечерам располагаться с любимым человеком. Он уловил слабые нотки витающих в воздухе ароматов дерева и лака и почти сразу обратил внимание, что кроме шлемов, скейтбордов и лего в интерьере не присутствовало других элементов, наполняющих жизнью и раскрываюших хозяина. Также, казалось, что интерьер не закончен, Чжаню местами чего-то не хватало. — Мне нравится, — совершенно искренне заключил он, продолжая осматривать чужие владения. Теперь стало ещё интереснее, как же этот домик выглядел снаружи. — Да, — с ноткой безразличия отвечает Ван Ибо, — здесь ещё много работы. Я купил этот дом какое-то время назад, но лишь с твоим появлением я начал проводить тут гораздо больше времени. В некоторых комнатах ремонт ещё не закончен. Сяо Чжань наконец с интересом посмотрел на него, ожидая продолжения разговора. Ему нравится глубокий голос Ван Ибо, его манера разговора. И, кажется, Сяо Чжань только что как будто подглядел, узнал что-то о Ван Ибо — ему нравились мотоциклы, скейт и лего. — Я приобрел этот дом на заработанные деньги, это только мой дом, моё убежище, только тут я могу свободно вздохнуть, но… — Ибо замолчал, опустил взгляд в пол и о чем-то задумался. — Но? — с интересом посмотрел на него Сяо Чжань. Ван Ибо поворачивается к нему и продолжает: — Но на самом деле, я тут бываю крайне редко. Обычно сил хватает только до квартиры в центре. Я даже с ремонтом и дизайном не могу закончить. У меня нет времени, а иногда и сил на простые вещи, как почитать на терассе или посидеть у камина. Каждый день у меня будто в круговороте: дела с бизнесом, всякие сделки, встречи и так далее. — А где твой отец? Почему ты занимаешься бизнесом, а не он? Ван Ибо вновь поворачивается к нему спиной и продолжает идти к выходу. Но говорит: — Сейчас он в отъезде на неделю. Он занимается своим машинным бизнесом, а я своим. У меня он пока, конечно, не такой крупный и развитый, как у него, но зарабатываю я достаточно. Определенно больше, чем ты сейчас предположил. — Понятно. Они подошли к входной двери из дерева и Ван Ибо распахнул её настежь. С улицы тут же дунул лёгкий порыв ветра, и Сяо Чжань впервые смог так жадно вдохнуть полной грудью. — Если похолодает ещё сильнее, придём сюда. — сказал Ван Ибо, задумчиво осматривая почти тёмное небо. — Мгм. Они вместе встали на обширной застекленной террасе под большим навесом, здесь была частично расставлена плетёная мебель. У Сяо Чжаня даже что-то больно кольнуло в горле, когда он осознал, что, вероятно, Ван Ибо и никогда не сидел здесь. Ван Ибо пошёл вперёд, и Сяо Чжань за ним, оглядываясь по сторонам. Пока стояло тёплое время года, так что под ногами везде шелестела мягкая трава. Территорию коттеджа огораживал высокий забор, который Сяо Чжань видел из своего окна. Как только Сяо Чжань увидел сад, он подумал, что если бы была такая возможность, он бы предпочёл жить именно в этом саду. Сяо Чжань любит цветы. В школе иногда его высмеивали за это девчачье пристрастие, но он настолько любил цветы, что родители дарили их ему на дни рождения. А здесь, в этом цветочном саду, он нашёл даже самые редкие, даже свои самые любимые. Розы, орхидеи, гортензии, ирисы, пионы, нефритовые лианы… Глаза разбегались от такого цветочного разнообразия, а в нос ударяли самые различные запахи, кружившие голову. Будто что-то неведомое толкнуло его, но уже через секунду он оказался рядом с цветами и, улыбаясь с каждым мигом всё шире и шире, вдыхал сладкие ароматы и самыми кончиками пальцев гладил хрупкие лепестки. Сейчас он думал, что попал в рай. Тем временем Ван Ибо как вкопанный стоял позади и шокированно смотрел на него. — Чжань-гэ любит цветы? — в этом вопросе слышится неподдельный интерес. — Да, — радостно отвечает тот, даже не оборачиваясь, — очень. А у тебя в саду как на подбор — самые красивые, самые редкие… — Ах, это мама постоянно привозила из-за границы или покупала. Так значит, здесь есть твои любимые? Какие же? Сяо Чжань выпрямился, ища что-то в этом разноцветном море. — Вот! — и отбежал на несколько метров, указывая на кучу огромных белых цветов, — лилии, — и немедленно зарывается лицом в нежность мягких бутонов. Ибо заворожённо смотрит на это зрелище, а в груди медленно растекается приятное тепло. И ледяное лицо тронула нежная улыбка. *** Проходит ещё немного времени, прежде чем Ван Ибо наконец приглашает Сяо Чжаня сесть с ним. Круглый стол стоит посередине садика, и на нём уже расставлены тарелки. Где-то неподалёку журчал небольшой фонтанчик и до сих пор в воздухе ощутимо витали цветочные ароматы. Они сидели друг напротив друга, лицо Ван Ибо оказалось в тени, зато на Сяо Чжаня ложился свет темнеющего неба. Внезапно Ван Ибо усмехнулся. Сяо Чжань подумал, что ему показалось, однако на глухоту он никогда не жаловался. — Что? Чего ты смеёшься? — спрашивает он. — Нос, — указывает Ван Ибо на свой нос, — твой нос. Он весь в пыльце, — и протягивает ему салфетку уже с абсолютно невозмутимым лицом. Сяо Чжань тоже хохотнул и вытер лицо. — Что ж, приятного аппетита, — заключил Ван Ибо, — надеюсь, ты останешься довольным, — взял в руки нож и вилку и принялся аккуратно отрезать от аппетитного стейка по кусочку. Он лишь искоса незаметно посматривал на Сяо Чжаня, а потом с гордостью хмыкнул, потому что тот ел явно не без удовольствия. Сяо Чжань никогда не ел настолько вкусного цыплёнка. Мясо нежное, почти тает во рту, корочка хрустящая, приправ просто завались — всё как он любит. — У тебя здесь вкусно готовят, — не удержался от комплимента он. Ван Ибо не ответил, но когда Сяо Чжань посмотрел на него, уловил на его лице едва сдерживаемую улыбку. Она и впрямь завораживала. Непринуждённая и простая. Редкая, как дорогие сокровища. С таким прекрасным молодым лицом и удивительно красивыми губами Ван Ибо определённо идет улыбка. — Расскажи о себе. — внезапно нарушает неловкую тишину Ван Ибо. Сяо Чжань сначала застыл и, когда Ван Ибо наконец поднял глаза на него, смущённо заморгал, понимая, что беззастенчиво пялился. — Что? — переспросил он, безудержно краснея, благо в сумерках этого не видно, — что рассказать? Неужели ты ещё не всё знаешь? — Сяо Чжань сказал это не подумав, но попал в точку. Ван Ибо действительно знал о Сяо Чжане всё. — Что угодно, — продолжает он, неспешно и тщательно пережёвывая, — какие твои любимые цвета, блюда, занятия… Самое банальное. Сяо Чжань закусил губу, обдумывая его слова. Ван Ибо, ему действительно это интересно? Ведь таким как он обычно до такого нет дела. Спрашивают, чтобы тоску развеять. Но Сяо Чжань — взрослый мужчина. Телефон у него забрали, документы тоже, держат взаперти. О друзьях и родителях, словом, о помощи, думать вообще бессмысленно. Поэтому он решил действовать согласно сложившимся обстоятельствам. Так что сейчас разумнее будет просто плыть по течению. — Ну, если тебе и впрямь интересно, — вздыхает он, смотря в свою тарелку, — мой любимый цвет красный, я люблю острую пищу и не терплю баклажаны. Когда же он поднял голову, с удивлением заметил, что Ван Ибо отложил столовые приборы и внимательно вслушивался в его речи. — Хорошо. — ответил он с непроницаемым лицом, — продолжай. Сяо Чжань действительно удивился в этот момент, поэтому сообразил не сразу. У Ван Ибо самое заинтересованное лицо. — Ну… По будням я много работал, в свободное время любил фотографировать и придумывать одежду. По выходным выбирался куда-нибудь. Под этим пристальным взглядом никак не удавалось сосредоточиться и говорить свободно. — Хватит смотреть ма меня так, — сказал он и тут же отошёл с темы, — Очень вкусно. Спасибо, — и отложил вилку с ножом. Ван Ибо молча поднял бутылку и наполнил стоящие рядом бокалы ароматным вином. — Хорошо, попробуй фрукты, — он придвинул ближе к Сяо Чжаню этажерку с разными фруктами. Чжань, не зная что ещё делать, смущённо принялся щипать сочный виноград. — Теперь ты. — Что я? — делал Вид Ван Ибо, что не понимал, о чём речь. — Расскажи. Чем ты любишь заниматься? — Бизнесом, — лаконично ответил Ван Ибо. Сяо Чжань вынужденно вздохнул.  — Чем ты любишь заниматься, а не то, чем обычно занимаешься. Кажется, только сейчас Ван Ибо действительно понял суть вопроса. Застыв на миг, думая о чём-то, он всё же ответил: — Танцевать. Мне нравится танцевать. — То есть, ты любитель? Иди профессионал? Помолчав ещё пару секунд, Ибо опустил глаза: — … Любитель. — Хорошо. Чего ты помрачнел? — как бы с нечего спросить говорит Сяо Чжань, — танцевать это очень даже классно. — Мгм. — кивает Ибо, пропустив последнее предложение мимо ушей, берёт бокал и поднимает в воздух, — выпей со мной. Сяо Чжань не любитель алкоголя, но сейчас он очень даже к месту. Он поднимает, наполненный почти наполовину, бокал, отмечая про себя, что на стекле ни единого пятнышка, ни единой пылинки.  — За что пьём? Ван Ибо снова думает, неосознанно проводя кончиком языка по мягким губам. Сам не понимает, почему, но это совершенно спонтанное движение заставляет в Сяо Чжане всё замереть. Впрочем, он очень быстро откидывает эти мысли, когда услышал ответ. Ибо: — Просто за этот вечер.... Долгожданный вечер… — и залпом осушает бокал. Сяо Чжань сделал лишь глоток, как горло и стенки пищевода мгновенно обожгло. Но, спустя время, всё-таки сладость вина осела пряным вкусом на языке. — Превосходное вино, — говорит он и отставляет бокал в сторону. Ван Ибо кивает и будто бы хочет что-то ещё сказать, но на телефон ему приходит оповещение. — Секунду, — как бы извиняется он и чуть щурится от ослепительного света экрана. Сяо Чжань терпеливо ждёт, пока он всматривается в устройство. В сумерках юное, без единого изъяна лицо Ван Ибо выглядит сказочно красивым. Чистая белая кожа, мягкие как бархат сладкие губы. Сяо Чжань всё ещё помнит их вкус. А ещё завораживающе красивые, глубокие как ночь глаза, в которых звёздами мерцают световые блики. Сяо Чжань глубоко вздыхает и продолжает любоваться. Внезапно выражение лица Ван Ибо снова леденеет: — Да черт возьми! — шипит сквозь зубы Ван Ибо. — Что-то не так? — осторожно спрашивает Сяо Чжань. — Мы уже месяц топчемся на одном месте! Не можем найти нормального дизайнера. Уже через недедю надо предстваить дизайн спонсору, а у нас ничего нет. Ван Ибо снова наполняет бокал и снова залпом опустошает его. Сяо Чжаню прямо физически больно от того, что это лицо, которое только что было таким расслабленным и красивым, теперь хмурится, а между бровей залегка морщинка. Прежде, чем он успевает опомниться, он произносит вслух: — Может быть, я могу помочь? Ван Ибо удивлённо смотрит на него, а Сяо Чжань старательно думает, что это всё вино и ему вовсе не хочется помочь Ван Ибо.