Долгий путь

      Сразу же после того, как Бакуго Мицуки появилась в школе, красноглазого забрали, попутно матеря весь свет и тех недомерков, что посмели так нагло покуситься на её единственного сына. Пока Мицуки распиналась, что сделает с этими недальновидными личностями, Кацуки молча, следовал за своей распалившейся матерью совершено без настроения. Что не укрыться от зоркого материнского взгляда.       Уже в такси, по дороге в больницу, она аккуратно, без лишних слов сжала ладонь блондина, стараясь оказать всю свою поддержку парню. Тот не откинул её руку привычным ворчанием или выкриками, что он не сопливая девица, а отвернувшись в окно постарался скрыть свой полный обиды взгляд. Все его мысли занимала своя никчёмность и полное отрицание сложившейся ситуации. Почему именно Деку ему помог? После всего, что вытворял Бакуго. Почему?       Мицуки подробно, насколько была осведомлена, объяснила ситуацию врачу. Омега молча сидел рассматривая светлый кабинет врача. Его ощупали, попутно задавая вопросы касательного его ощущений и самочувствия. Так же с ним просто побеседовали для более точного диагноза.       Ему выписали несколько препаратов, что настоятельно рекомендовали выпить после течки, что кстати говоря, начнёт раньше положенного срока.       Господи, первая точка. Когда уже эта чёрная полоса закончиться?       Как им объяснили, Кацуки столкнулся с разновидностью наркотика, что вызывает не преждевременную течку у омег и гон у альф, что обладали чутким обонянием. В эту категорию как раз и попал блондин. Учитывать ещё нужно, то что омегам тяжелее приходиться с восприятием подобных запахов, ведь их рецепторы настроены на поиск более подходящей пары для размножения, поэтому они чаще страдают от такого рода реагентов.       То есть стоит какому-то идиоту облить себя резко пахнущими помоями, как он тут же потечёт, а-ля какая-то паршивая сука? Отвратительно, отвратительно. Отвратительно! Захотелось завыть от досады и разорвать что-нибудь плохо лежащие. Устроить взрыв небывалого масштаба, чтобы руки горели от адской боли, что возможно могла бы перекрыть душевную, разрывающую его изнутри.       Кацуки устало откинулся на сиденье в такси, по дороге домой, прикрывая подрагивающие от напряжения веки, не замечая пристального взгляда матери, что с нескрываемым волнением пыталась уловить любое изменение на лице сына.       Бакуго уже порядком устал от окружающей его действительности.       Дома он сразу же пошёл в свою комнату, заваливаясь на кровать лицом в подушку. Благо, врачи выписали ему больничный на несколько дней в преддверии его первой течки. Наконец-то он может взять перерыв от суматошной реальности и по возможности выделит время, заставляя маму сходить на так полюбившийся ему пустырь, чтобы хорошенько выпустить пар.

***

      Красноглазый не пошёл сегодня в школу. Был первый день его больничного, но он всё равно проснулся рано, до начало занятий, продолжая валяться в комнате, вслушиваясь в звуки за окном и в доме, что создали родители, собираясь на работу.       Тянущее чувство внизу живота никуда не делось со вчерашнего дня, от чего тот сжал рукой футболку на месте неприятных ощущений. Солнце дарило приятное тепло, падая прямиком на лицо Кацуки, от чего тот зажмурился, стараясь впитать его каждым миллиметром кожи. Думать ни о чём не хотелось. Бакуго удобнее устроился на кровати, перекатываясь со спины на бок, надеясь заснуть обратно в скором времени.       Как назло он стал слышать шаги на лестнице, в которых блондин разобрал топот матери, что по-любому направлялась к нему в комнату. И это чёртов запах скошенной травы, что видимо пробивался с приоткрытого окна, так напоминает Деку, что брови сами от резко появившегося раздражения сместились к переносице, пытаясь плотнее застелить веками глаза.       Стоп… Что?       Бакуго резко откинул одеяло, садясь на кровати, вытягивая голову, пытаясь рассмотреть улицу перед его домом. Чертыхаясь, что он не может рассмотреть то, что так по странному хотелось увидеть, он чуть привстал с кровати, опираясь на ту руками, наконец заприметив темноволосую макушку. Но как только он глазами наткнулся на кучерявые волосы дверь резко открывается, выпуская в комнату уже готовую к выходу маму. А от внезапного появления последней Бакуго шлёпается обратно, в страхе уставившись на пришедшую, мысленно надеясь, что она не увидела последних действий светловолосого. — Как наш расцветающий цветочек? — проходя в глубь комнаты и становясь прямо на против сына, с усмешкой спросила женщина.       Кацуки хмыкнул, с вызовом смотря в такие же красные как и у него самого глаза. — Цветёт и благоухает, — отозвался он незамедлительно. — Будет плохо — терпи, — она как назло подходит к окну, опираясь на подоконник, заставляя Кацуки напрячься практически всем телом, — Таблетки пить не смей, дай организму привыкнуть… — она запнулась, будто что-то увидела в этом злосчастном окне, а после, присущими ей, резкими движениями схватилась за ручку, открывая окно, договаривая: — К перестройке.       Сердце Кацуки сделало кульбит, после в ускоренном темпе качая кровь по всему организму, заставляя лицо порыться красными пятнами. Он подорвался с кровати, хватаясь за рубашку матери, намереваясь оттащить ту от окна, но не успевает и рта открыть, а блондинка в открытое окно орёт приветствие незваному гостю. — Доброе утро, малыш Изуку! — Бакуго вздрогнул, с силой сжимая несчастную ткань одежды своей матери, выглядывая из-за её плеча и видя смятение на лице Деку, что завертел головой в поиске укрытия, но не найдя последнего, отчаянно краснея, приветственно поклонился женщине, — Подожди пару минут, я вынесу справку Кацуки, передашь её в школу.       Дождавшись утвердительного кивка со стороны юноши, женщина отошла от окна, снова закрывая его на проветривающий режим, разворачиваясь к сыну лицом, что испуганным взглядом уставился на мать. Тот возмущённо открыл рот, собираясь что-то высказать, но Мицуки не дала и возможности прораниться бранным словам, тыкая пальцем в пипку носа блондина, заставляя того вздрогнуть и свести глаза на только что атакованное место. Направляясь на выход из комнаты, блондинка небрежно бросила на последок: — Изуку-кун возмужал.       Видя краем глаза возмущённое, злое, но и при этом до ужаса смущённое лицо омеги на повороте в коридор, мать подавила в себе сильное желание расмеяться над последним. Но уже отойдя достаточно, чтобы её не было видно вовсе, под гневное протяжное завывание последнего и небольшие, но достаточно громкие взрывы, позволила себе привычную ухмылку в стиле Бакуго, не забывая схватить листок, исписаный врачами, неся его на выход.

***

      Кацуки не знал почему так реагировал с утра на придурка Деку. Почему он вообще перед школой околачивался возле его дома? Захотелось поиграть в заботливого альфу, которому жалко спасённую им же омегу? Да к чёрту его жалость! Кацуки не обычный омега! Он сильный и злой, и он ещё докажет этому недоразумению и всем не угодным свою непоколебимую силу! Он превзойдёт не превзойдённых, станет сильнейшим, номером один и ни какая сущность омеги, что притаилась в его теле, не помешает добиться поставленной цели.       Светловолосый так и не смог заснуть после произошедшего утром, громко и злостно топая по дому и готовя себе завтрак. Раздражение распалилось пуще прежнего, ощущая остаточный шлейф запаха Мидории, что пробивался из окон, от чего Бакуго позакрывал все ставни в доме, лишь бы больше не слышать этот достаточно приятный аромат.       Считать запах Деку приятным? Он точно спятил. Это течка. Верно! По-любому его мозги сдвинулось не в том направлении из-за взыгравшихся в нём гормонов. Наглотаться бы сейчас таблеток, затыкая зовущую внутри его сущность отдаться этому запаху. Вот полоумная. Он никогда в жизни не даст ей разгуляться. Будет стойко терпеть и покажет судьбе, что подобными выкрутасами Кацуки Бакуго не сломать.       Однако, уже в течении часа, после завтрака, омега свалился от сильных ноющих болей. Он скрутился на диване в гостиной, укрываясь не понятно откуда взявшись там пледом, носом жадно втягивая воздух глубокими вдохами, стараясь успокоить скрутившиеся органы в районе живота. Отчасти, стараясь выцепить хоть капельку запаха скошенной травы, что уже растворился полностью. Раздосадованный Кацуки с силой сжал покрывало, посматривая в сторону лежащего на кухонном столе телефона. Нет, он сильный и не станет звонить матери, как какая-то бедная, несчастная девица. Он выдержит и без чьей-то помощи. В конце концов ему с этим придётся бороться всю жизнь и не факт, что рядом будет человек, готовый подставить своё плечо.       А ему сейчас так хотелось ласки, что блондин от страха перед новыми ощущениями закусил губу, со отчаянием оглядываясь уже давным-давно знакомое помещение.       Чёртовы придурки, с их наркотических средством, что они испытали на блондине. Глаза застелила плена слёз, что одиноко скатились по переносице, впитываясь в подушку. Пока никого нет, пока он один, он позволит взять вверх эмоциям и разрыдаться в полном гордом одиночестве.       Вскоре, после пролитых слёз, омега уснул, уткнувшись в скомканный под подбородком плед. Вымотавшись после истерики, накатившей от спазмов во всём животе и гормонального всплеска, что породила перестройка юношеского организма, Кацуки проспал до вечера, так и не застав приехавшего на обед отца, что не знал куда себя деть от волнения за сына.       Он тихо приоткрыл входную дверь их двухэтажного дома, прислушиваясь к звукам, которых не было и в помине. А после так же тихо прошёл внутрь, заглядывая в гостиную, натыкаясь на свернувшегося калачиком сына.       Было так не привычно наблюдать стойкого парня таким беззащитным, от чего отцовское сердце болезненно сжалось, мысленно прося у всевышних сил для этого маленького обалдуя, что мучает себя совершенно напрасно. Масару беззвучно обошёл диван, садясь в ногах у блондина и аккуратно накрыл торчащие в разные стороны волосы своей большой ладонью, стараясь передать тому всю свою любовь и защиту. От тёплых прикосновений сын чуть расслабился, слегка отодвигая в сторону плед, давая отцу больше обзора на красные от утирания слёз глаза и на такой же красный нос.       Мужчина хмыкнул. Как бы не храбрился этот мальчик и какую бы дорогу в жизни он не выбрал, для него он навсегда останется маленьким и хрупким сыном, которого хочется защищать от всех напастей мира.       Альфа просидел над сыном весь неполный час, что оставался ему на обед, так и не закинув в рот и кусочка, стараясь пропитать комнату знакомым и родным для Кацуки запахом отца, надеясь, что подобное хоть не много облегчит страдания от первых шагов во взрослую жизнь.       А после так же бесшумно вышел из дома, стараясь ненароком не разбудить сына.

***

      Проснувшись красноглазый медленно потянулся, вытягиваясь на диване во всю длину, упираясь стопами в подлокотник. В комнате пахло шалфеем. Значит приходил отец.       Кацуки резко подрывается с дивана, сразу скорчившись от ещё не привычной боли. Он не понимал, как он мог не услышать приход старшего Бакуго, но решил откинуть эти мысли. Если приходил, значит нужно было. Он глубже втянул воздух, пропитанный запахом отца. Посидев с минуту, откинувшись на спинку дивана и вдыхая родной аромат, он почувствовал облегчение, хотя после сна ему было не так уж и плохо, как перед ним. Сейчас так вообще почти отпустило. Не до конца, но ходить уже можно. От чего красноглазый поднялся, идя на кухню и беря телефон обращая внимание на время.       Мицуки была любящей матерью, но строгой, так что в отсутствии родителей все дела по дому, вплоть до готовки еды ложились на плечи их сына. Как бы сильно Бакуго не пыхтел от злости и нежелания выполнять скучную работу по дому, спорить с матерью равносильно смерти, особенно если спор затевался с Его мамой. Женщина всегда выходила бесспорным победителем. Всегда.       Так что он не стал тратить время в пустую, выполняя уже привычные дела перед приходом родителей, пока его не накрыло очередной волной боли. Вряд-ли он сможет сделать хоть что-то в том состоянии, в котором он пребывал в начале дня.       За уборкой время проходило быстрее. Но вовремя этого Кацуки стал принюхиваться. Бросая веник и совок рядом с кучкой мусора, красноглазый пулей вылетел из дома, останавливаясь возле калитки и впиваясь яростным взглядом в ещё не успевшего подойти к его дому Деку.       Тот вздрогнул и остановился, устремив в блондина испуганный взгляд. Но, крепко сжав лямки своего неизменного жёлтого рюкзака, Изуку не спешно подошёл ближе, оставляя достаточно расстояния для побега. И это не смотря на то, что перед Бакуго была такая преграда как калитка.       Взгляд зеленоглазого переместился с испуганно на взволнованный, о чём говорили и его последующие слова: — К-как ты себя чувствуешь, Ка-чан?       Старое прозвище резануло по слуху, заставляя блондина взбеленится и, тряся несчастную калитку от возмущения, посылать волны раздражения в пришедшего. — Какого ты, твою мать, околачиваешься возле моего дома?!       Изуку вздрогнул, отступая назад. — Я хотел узнать как твоё само… — темноволосый резко замолкает, а глаза расширяются, словно он только что что-то вспомнил или осознал. Он бесшумно затянулся воздухом, пропитанный каким-то сладким ароматом, о чём говорила вздымающая грудь парня. Кацуки чуть не подавился возмущением, собираясь разораться пуще прежнего, но внезапная реплика альфы заставила его застыть с тем же самым, удивлённым, выражаем лица. — Карамель…       Поняв, что он только что сделал и сказал Деку смущённо и испуганно закрыл рот двумя ладонями, снова отходя от красноглазого на два шага.        У Кацуки загорелись щёки и внутри вспыхнуло возмущение. — Что ты себе позволяешь, говнюк?! — зарычал блондин, с силой встряхивая калитку, вцепляясь в ту до побеления костяшек, норовя так и вырвать её.       Мидория испуганно вздрогнул, отнимая руки от лица и шумно вздохнув, затараторил, размахивая вытянутыми вперёд руками. — П-прости Ка-чан! Я не хотел! Оно само как-то!.. Да и я хотел узнать, как ты себя чувствуешь или может тебе что-то нужно!.. Я!..       Бакуго устало понурил голову, чуть виснув на дверце в их заборе. Бормотание этого недотёпы раздражало его всегда и даже сейчас, не смотря на такой приятный запах скошенной травы и чего-то ещё, еле уловимого, чего Кацуки раньше не чувствовал в запахе Деку. Однако, омега осекся, ловя себя на мысли, что сам сейчас занимается вынюхиванием этого идиота, от чего смущение волнами разливалось по всему телу, выплёскиваясь взрывами в сжатых на металле ладонях и резком крике, что заставил альфу замолчать и вытянуться по струнке перед злым блондином. — Помощь?! Нахрен мне не сдалась твоя помощь!       Ка-чан злобно уставился в изумлении раскрытые глаза Деку. Чего ты ожидал, дурак Изуку? Что Бакуго действительно оттает после недавнего инцидента и примет твою заботу? Смешнее и придумать нельзя.       Альфа тихо сглотнул, испуская вздох разочарования, видя как омега грузно опустил голову. Он хотел бесшумно уйти, оставляя того от своего нежеланного внимания, но тихий не привычный голос заставил его остановиться. — Сладкого… Хочу… — зеленоглазый в шоке уставился на раскрасневшегося Бакуго. — Быстрее! — Да!       Деку рванул в ту сторону, с которой пришёл, до ближайшего магазина, оставляя Кацуки наблюдать за удаляющейся спиной альфы.       Ну и цирк, божечки!       Устало повиснув,  Бакуго только мог догадываться, что его вообще за язык тянуло. Но ведь сладкого действительно хотелось, ещё с самого утра, даже не смотря на то, что он съел их маленькие запасы к чаю.       Он зарылся руками в волосах, чуть оттягивая их, совершенно не понимая ни себя, ни Деку, ни этот чёртов мир с его дебильными закидонами. А главное, почему ему становится легче, чувствуя запах этого придурка. Он даже до сих пор не свалился от боли, хотя та и присутствовала на протяжении их странного взаимодействия. Единственное, что он может сказать, что теперь, ощущая все запахи совершенно по новому, он не чувствовал от тёмноволосого неприязни к себе или ненависти. Наверное, это и подкупило его в этот раз обратиться за помощью к Изуку. Но только в этот. Больше он никогда!.. — Кхем, — Кацуки вздрогнул, резко поднимая голову и сталкиваясь с взглядом матери. — Ты что тут повис? Пройти мешаешь.       Сзади с привычным радушием его молча приветствовал отец.       Бакуго не проронив и звука, отошёл в сторону, открывая калитку перед родителями. Проходя мимо сына, Мицуки заметила чёрные следы под его руками. — Сломаешь, сам чинить будешь, — грозно зыркнув на сына и получив ответный недовольный взгляд, женщина гордо последовала к входной двери. — Не задерживайся, — Масару уже привык к подобным выходкам, так что не обратив внимания на их маленькую стычку, аккуратно провёл рукой по светлым волосам омеги.       И Кацуки не обязательно было знать, что даже зайдя в дом, скрываясь от внимательного взгляда их подростка, родители всё равно наблюдали, за тем как нерасторопный альфа прибежал к их омеге, отдавая наполненный пакет, а после пронзительно-громкого заявления о том, что он тут больше не нужен, попрощавшись, довольный убежал в сторону своего дома.