Долгий путь

      Дурак Деку стал слишком много мнить о себе, если позволяет проскочить мыслям о том, что Бакуго будет с ним секретничать. С самого детства он никогда не ни во что не ставил этого недотёпу, да и других в принципе тоже. Он считал себя самым главным, так же, как и сейчас. И не нужны ему сопливые разговоры о его чувствах, ведь он сам себе поддержка и опора.       Ему не нужно было нанимать кучу репетиторов, чтобы подготовиться к предстоящим экзаменам, ведь он и сам прекрасно справлялся. Он усердно учится, грамотно распределяя своё время, посвящая не только учёбе, но ещё и тренировкам, и здоровому сну. Герой всегда должен быть наготове, выспавшийся и сытый, подкован в любой сфере жизни. Так считал Бакуго.       Предстоящее поступление в UA было его смыслом жизни на данный момент.       Именно с такими мыслями он выходил на утреннюю пробежку, заряженный на столько, что готов галопом пробежать весь район дважды. Однако спесь подсбилась, видя веснушчатое лицо, бегущее ему на встречу.       Ну уж нет, только не сегодня, да и вообще никогда больше он не станет связываться с этим болваном!       Резкий разворот на сто восемьдесят градусов и блондин уже сверкая пятками бежал в противоположном направлении под сначала радостное, а потом повторившиеся с удивлением «Ка-чан?».       Вот чтобы сделал нормальный человек, по мнению Бакуго Кацуки, когда прямо перед его лицом знакомый развернулся, показывая полное нежелание связываться с ним? Правильно, он точно уж не стал преследовать избегающего его человека. Только Мидория никогда, видимо, не был нормальным. Он набрал скорость так и нравясь догнать красноглазого, пытаясь схватить того за руку.       И только через несколько поворотов, петляющих улиц и парочку взрывов для ускорения, его всё-таки схватили за предплечье и, запутавшись в ногах, повалили на брусчатую дорогу.       Кацуки чертыхаясь развалился на животе, испытывая сильное чувство дежавю. И когда они вообще успели выбежать на набережную?       Силы почему-то полностью покинули его тело и всё, что сейчас хотелось подростку — это лежать на дороге и не думать о чём-либо вообще. Только вот саднящие некоторые места тела, что он счесал при падении, и незваный гость сделать ему этого совершенно не дадут. — Ка-чан! Ка-чан, ты в порядке?! — подорвался где-то в ногах лежащий Изуку и, по слуху, ближе подползающий к блондину. — Ка-чан, ответь мне!       Бакуго бесцеремонно схватили за плечи и развернули лицом к небу. — Боже, ты счесал нос!       Кацуки бесшумно выдохнул, скапливая последние силы в кулак и с размаху заезжая им по макушке наклонившемуся над ним Деку. — Заткнись! — попытался вскочить светловолосый, под протяжный вой альфы, но тот резко отпустив его и схватившись за голову, повалил обратно, наваливаясь поперёк, с верху. — Ну почему?! — с явной обидой выкрикнул Изуку поглаживая место удара. — По кочану! — скидывая с себя темноволосого, в ответ заорал омега, отползая чуть в сторону. — Ты чего за мной гонишься?! — А почему ты убегаешь?! — Потому что! — Это не ответ! — Заткнитесь! — раздался где-то со стороны незнакомый голос, заставляя вздрогнуть обоих и поумерить пыл.       Каждый чёртов раз, когда он оказывается рядом с Деку, ситуации поворачиваются совершенно не предвиденной стороной. Что неимоверно раздражало красноглазого. Рассматривая поднимающееся утреннее солнце над водой, омега мечтал, чтобы тишина продолжалась вечно и готов хоть до следующего утра просидеть здесь, не издав и звука, лишь бы не привлекать к себе не желательного внимания. Но видя краем глаза копошение в стороне альфы, стало понятно, что желанному сбыться не дано.       Мидория поднялся на ноги, быстро отряхнув одежду, а после протянул руку блондину. Бакуго лишь с отвращением окинул протянутую к нему ладонь и, отбросив её в сторону, поднялся сам.       И снова воцарилось неловкое молчание, заставляющее ребят отворачиваться в разные стороны. Кацуки лишь украдкой посматривает на задумавшегося Деку.       Вид у него был какой-то не такой. Непривычный.       Всё те же растрёпанные волосы, отдающиеся на солнце зеленоватым отливом, веснушки, обрамляющие его щёки, большие глаза, что на вид кажутся невинными. Но блондин почему-то всегда видел в них ещё что-то иное. Будто что-то спряталось внутри этого доброго взгляда. Именно поэтому никогда не доверял Деку. За личиной послушного и доброго мальчика явно скрывается что-то. Он это нутром чувствует. Однако описать свои чувства или подозрения по поводу альфы, омега не мог. Они знакомы давно, но из-за вечных подозрений Кацуки никогда не подпускал близко к себе Изуку. Естественный устой его жизни, что будто на подкорке был записан ещё будучи младенцем. — Ка-чан, я думаю, нам стоит возвращаться, — внезапно проговорил Мидория, с мягкой улыбкой поворачиваясь в сторону светловолосого, вздрагивая от внимательного взгляда красных глаз, что, не моргая, рассматривали его.       Кацуки мысленно усмехнулся от резко выпрямившегося по струнке парня. Сейчас он даже счёл это забавным. Он не сказал бы, что Мидория его боится, скорее старается не действовать на нервы, ведь он как никто другой знает, какая у омеги расшатанная нервная система.       Бакуго отводит не мигающий взгляд в сторону.       Да, он никогда не позволял Мидории Изуку подойти к нему чуть ближе, чем есть на самом деле.       Шмыгнув, будто соглашаясь с чем-то внутри себя, Кацуки бросил короткое «ага» на предложение Деку. — Я-я тебя провожу, — не смело предложил Изуку, с опаской поглядывая в красные глаза. — Делай, что хочешь, — только и ответил Бакуго, удивляя его собеседника своим резким спокойствием. Они помялись в тише пару секунд, а после всё же двинулись в сторону своих домов.

***

      Если честно, Бакуго никогда не был тем типом людей, что замечают хоть что-то дальше своего носа. Такие как он всегда копошились лишь на его кончике, ведь сделав неверный шаг, они могли упасть в своеобразную бездну, в которой хранились вещи, знания о которых приносили бы только дискомфорт. Однако, именно сейчас находясь на самом обрыве, его взгляд цеплялся за чёрную мглу, скопившуюся на дне, выглядывая что-то. Это что-то, пока абстрактное и не имеющее формы, ощущалось чуть бы не физически. И, дабы подобраться к этому, нужно было бы прыгнуть прямо в пропасть. Но привычный устой жизни кричал, предупреждая, что, сделав это, обратной дороги не будет.       Хотя может ли вообще быть хоть что-то как раньше?       Он омега, чёрт подери, а это уже будто совершенно другая жизнь. Он каждый день держит свою оборону наготове, чтобы в случае чего спустить курок того единственного оружия, что у него есть — гнев. Это единственное, что не поменялось в его жизни — хотел бы он так сказать, но…       Даже эта непробиваемая множество лет стена дала трещину. И это кого? От дурака Деку, что всегда маячит на фоне, среди остальной массовки. Боже, он утром на него даже не разозлился! Не накричал, не заставил привычно бормотать извинения, а просто молча шёл рядом с ним до своего дома, внюхиваясь в его мягкий запах, что ассоциировался с защитой?       Сейчас, от тех чувств спокойствия и легкости, что он испытывал при каждом вздохе, Кацуки ощущал странное чувство. Это не злость, но и не что-то положительное. Обременяющее чувство, что так бесхребетно поступил, разрешая Мидории делать, то что ему хочется. Оно заставляло его жалеть о содеянном. Но при этом и нет. Он был в смятении, а это точно заставляло злится на себя.       Чёртов круговорот гнева, в котором постоянно прибывал блондин, сейчас казался ему не чем-то обыденным, а клеткой, в которой становилось душно.       А запах-то у полудурка стал более стабильнее. Ему бы пользоваться маскировочными духами, какие использовал сам красноглазый, а не то…       Бакуго оборвал свою мысль, совершено не желая додумывать её дальше, яростно вытягивая последние остатки сока, сдавливая маленькую коробочку одной рукой, больше от раздражительности.       Нет, блеять, ему не всё равно на Деку. Он это понимает, но пока отрицает. Невозможно оставаться равнодушным к человеку, о котором думаешь очень много времени, но всё это пока оправдывается лишь теми отголосками чёртовой совести, что внезапно атаковали его, будто всю жизнь выжидали заветного часа. И это чертовски бесит! Он не знает, что должен делать.       Что нужно сделать, чтоб наконец освободиться от этого тяготившего чувства? Он и так уже более мягок к нему чем раньше, за последнее время количество угроз сократилось и практически не одна не воплотилась в реальность. Альфа даже разговаривает с ним почти не запинаясь! Неужели этого недостаточно?!       Бакуго выбросил опустевший пакетик сока в ближайший бак для мусора, припадая к стене спиной не далеко от автоматов, в котором приобрёл сок. Они находились на улице не далеко от спортивного зала, а сидеть в душном классе во время перемены было ужасно. Вот он и вышел проветриться и освежить голову, стараясь тем самым привести мысли в порядок. Он сегодня тише обычного, даже ни на кого не прикрикнул, просто пару раз порычав для приличия. А всё из-за запаха Деку, что действовал, как одурманивающее успокоительное.       Смех, да и только.       Омега устало потёр переносицу, а после посильнее втянул воздух в лёгкие и, шумно выдыхая, сунул руки в карманы. До сих пор казалось, что нотки скошенной травы витали в воздухе. Или это была выдумка больного мозга светловолосого, но от этого надо по скорее избавиться, а то он сам не свой.       До следующего урока оставалось не так много времени, но возвращаться не хотелось. Так что блондин решил, остаться чуть подольше, решая, что, если он опоздает, ничего страшного не случится. Как бы странно это не звучало, но Кацуки прекрасно знает, что даже учителя побаивались вступать в споры с ним. Он за словом в карман не полезет. Так ещё и оценки одни из лучших. Поэтому ему многое прощалось, закрывая глаза на его поведение.       Однако, сейчас становилось тошно от того, что даже взрослые не старались вразумить и привить хоть капельку сочувствия взбалмошному подростку, а своим молчанием вселили в него веру о своей безнаказанности. Последствия этого на лицо: он сам теперь боится, что всё содеянное вернётся ему в сто крат.       Хотя, боится — это слишком громкое слово. Скорее, находится в постоянной настороженности, вспоминая истории, что происходили с омегами из-за их невнимательности, увиденные в сводках новостей или в интернете. Пока всё было спокойно, из-за того мнимого, но всё же авторитета, что установил себе подросток до этого момента. Его боялись и уважали. Хотя сейчас с последним было тяжело согласиться. Может, в лицо никто ничего не говорил, страшась его причуды и характера, но за спиной все уже давно перемыли его каждую косточку. Осознавать это было до ужаса противным, но сделать что-либо не в его силах.       Он ещё покажет всем, когда станет героем номер один и переплюнет даже самого Всемогущего! Пускай просто смотрят со стороны, пока он взбирается на пьедестал славы! И клеймо омеги не остановит его!       Перед глазами сразу возникло лицо Деку, что всё детство кричал о том, что непременно станет героем, также, как и он, восхищаясь Всемогущем. От воспоминаний лицо омеги поморщилось, а запах альфы, что преследует его с самого утра, казалось, усилился, от чего захотелось сплюнуть от досады. То, что он приятный, ещё ничего не значит! А ловить себя за вынюхиваем неудачника было неимоверно стыдно. Так, что даже сейчас чувствовался жар в районе его щёк от одной мысли об этом.       Откуда-то со стороны послышались тихие шаги и шорох одежды, от чего блондин встрепенулся, не ожидая кого-то ещё здесь увидеть. Поворачиваясь в сторону звука, ему на глаза из-за угла попадается Изуку, что резко останавливается от неожиданной встречи с красноглазым, крепко прижимая к груди сумку омеги, тяжело дышащий и от чего-то помятый.       Кацуки вскидывает удивлённо бровь, зацепившись взглядом за красную щёку альфы. — В-вот ты где! У нас отменили биологию. С-сказали, что вместо неё будет само подготовка, а класс заняли, для какого-то мероприятия для младших классов, вот я и р-решил принести тебе твою сумку, — с парой заминок выдал темноволосый, продолжая держать его вещь, словно что-то дорогое.       Кацуки нахмурился, отлипая от стены, доставая из кармана брюк телефон смотря на время. Занятия уже начались, а звонка на улице он не услышал. Хотя это уже не имело значения. Бакуго снова поднял взгляд на альфу, от чего тот встрепенулся, и резким движением вытянул руки прямо, протягивая его школьную сумку. — Это тебя так вежливо попросили принести мне сумку? — с усмешкой бросил светловолосый, забирая и закидывая на плечо школьный атрибут, ощущая подвох во всей ситуации, строго смотря на будущий синяк, что скоро окрасит лицо Мидории. — Н-нет! Т-то есть да! Ой, что же я несу… — запаниковал зеленоглазый, мельтеша своими глазами из стороны в сторону. — Тут как бы… Э-это я сам… — Деку, ты никогда не умел врать! — впервые за сегодня поднял голос светловолосый, начиная злиться на одноклассника из-за его неуверенности в себе, которая позволяла окружающим его людям издеваться над ним.       Ощутимый укол совести пронзил самое сердце, заставляя желудок не приятно сворачиваться от осознания, что именно он был пусковым механизмом и примером для подобного отношения к Изуку. И Бакуго постарался следить за своим выражением лица, чтобы, не дай Бог, дать понять альфе, что тот чувствует ответственность за, если не всё что с ним происходит, но многое.       Мидория встрепенулся, поднимая ладони в защитном жесте. — Что ты, Ка-чан! Я бы н-не стал тебе врать! — отходя на пару шагов и натягивая примирительную улыбку, пролепетал темноволосый.       От этого Кацуки распалился, сжимая руки в кулаки. Он смотрит на подрагивающий уголок губ альфы, мечтая заехать по нему, в надежде никогда этого не видеть. Как же его злит это лицо, что кроме смазливой улыбки, пытающейся мирно выйти из конфликта, показать ничего не может. Только трусость и страх, что были извечными масками лица бесхребетного человека, что из-за дня в день носил Деку, всегда мелькавшие перед его глазами. А ещё этот свежий запах, что обострился сильнее, из-за нервного состояния его владельца, раздражал ещё больше и так воспалённые нервы омеги своим мягким и убаюкивающим ароматом, от чего он был готов сорваться в любую секунду его пребывания рядом с альфой.       Однако блондин лишь рвано выдохнул, на секунду отводя взгляд в пол, а после поднимая их на собеседника, нацепляя равнодушие, с примесью отвращения. — Ха! Только и можешь, что стоять и оправдываться! Живёшь по принципу: ударили по одной щеке, подставь другую? Так иди подставляйся дальше! Придурок!       Он за один шаг преодолел расстояние между ними, и с силой руками оттолкнул Деку, что даже не попытался сопротивляться. А после быстро зашагал дальше, желая как можно скорее оказать хоть где-то, избавляя себя от компании вечно мямлящего альфы.       Но выйдя за тот поворот, откуда только что появился Изуку, омега натыкается взглядом на бегущих в его сторону вечно копошащихся на его фоне статистов, которые затормозили в смятении уставившись на блондина. Паника отразившееся на их лицах заставила напрячься, от чего он не мигающим взглядом уставился на них. — Ты был здесь, Бакуго?.. — нервно посмеиваясь, пискнул один из них. — А мы тут Деку искали, ты его не видел случайно? — подал голос второй и видя перекинутую сумку через плечо, громко взглотнул, покрываясь мелкой испариной в районе лба. — Он свалил уже, — безразлично кинул светловолосый, мысленно надеясь, что у зеленоглазого хватит ума, не выглядывать из угла. — А вам что от него нужно? — уже с не скрываемым подозрением в голосе спросил Кацуки. — Ну… В-видишь ли… — Он схватил твою сумку и умчался с ней! Мы побоялись, что он что-то с ней сделает или выбросит её! — резко выкрикнул второй, стараясь казаться храбрее, но срывающийся на писк голос выдавал волнение. — Нужно найти его и преподать урок, чтобы он… — Заткнитесь! — гаркнул Бакуго, поправляя сползающие с плеча лямку сумки. — Какой вообще смысл тратить время на этого придурка? Лучше об учёбе пеклись — с вашими успехами ни одно приличное заведение не примет вас, — он сделал шаг в их сторону, заставляя тех в страхе отступить. — Но ведь ты всегда… — Я, блеять, невнятно говорю может или что? — нахмурился ещё сильнее блондин, заискрив причудой на согнутой ладони. — Пошли к чёртовой матери от сюда, пока я вас к ней не отправил!       Ребята вздрогнули от одного резкого взрыва, раздавшегося с ладони блондина, и не найдя, что ответить на такой веский аргумент, отступились, медленно плетясь обратно, лишь изредка разворачиваясь на злого Кацуки.       Тот подождал, пока они не скроются с его поля зрения, а после в одно мгновение оказался с рядом притихшим Мидорией, что сам с опаской уставился на Бакуго, видимо не веря, что его только что защитили. И как только его рот растянулся в неуверенной улыбке, а с губ видимо хотели сорваться слова благодарности, рука красноглазого подростка вцепилась в ворот его школьной формы, утаскивая противоположном направлении.       Бакуго никогда не был глупым. Здесь точно что-то было не так.

***

      Блондин одним резким движением руки откидывает Деку к забору школы, осматриваясь по сторонам, чтобы не было случайных очевидцев, скидывает сумку, а после хватает того за грудки, оставляя между ними минимальное расстояние, заставляя темноволосого затаить дыхание и со страхом всматриваться в кровавые радужки. — Ты действительно собирался выкинуть мою сумку, ублюдок?! — выкрикивает в лицо Изуку омега, сильнее сжимая ткань его пиджака в руках. — Нет! — запротестовал темноволосый и красноглазый прекрасно знал, что человек перед ним и мухи не обидит, но… — Тогда что этим дятлам от тебя нужно?! Что ты сделал?! — продолжал напирать Бакуго, чуть наклоняя голову в бок, заставляя альфу нервно проглотить слюну и отвести взгляд в сторону. — Всё в порядке, Ка-чан, правда… — Это они тебе по лицу заехали? — осматривая появившееся фиолетовое пятнышко среди покраснения и не дождавшись ответа зарычал, вновь срываясь. — Я тебе сейчас симметрично вмажу, придурок! Выкладывай!       Он с силой оторвал альфу от забора и резким движением впечатал его обратно, чувствуя как руки Мидории схватились за его запястья, сжимая их сильнее чем обычно.       Было ясно видно, что Изуку испугался не на шутку разозлившегося Ка-чана, однако продолжал сохранять молчание.       Терпения у блондина было меньше чем у обычных людей, поэтому он отошёл от темноволосого, зло всматриваясь в зелёные глаза. — Если не скажешь ты, выбью ответ из тех недомерков, — поднимая сумку и, не оглядываясь, омега стал уходить быстрым шагом, слушая крик альфы себе в след. — Нет! Ка-чан! — сзади послышался топот и руки Изуку схватились за бицепс омеги, останавливая светловолосого и заставляя его обернуться. — Нельзя! — Да кто ты такой, чтобы я тебя слушал! — попытался вырваться омега, однако это оказалось тяжелее, чем представлялось. — Они же твои друзья! Как ты можешь… — Да заткнись ты! — ещё больше взбеленился блондин, наконец вырывая руку. — Как ты можешь защищать людей, которые издевались над тобой?!       Голос Кацуки сорвался, заставляя Мидорию ошеломлённо уставиться на него. Блондин тяжело дышал, от чего его ноздри расширялись в такт дыханию, а кисти рук сжимались в кулаки от злости на Деку за его долбаный героизм. — Они ведь явно соврали на счёт тебя! — уже более тише, но всё с прежней злобой сказал светловолосый. — Это они хотели что-то сделать, да? Так какого… — Ка-чан, — пискнул Изуку, осторожно беря друга детства за локоть. — Я скажу тебе, — сдался темноволосый. — Только успокойся.       Бакуго всё так же зло смотрел в взволнованные глаза Мидории. Как же ему хотелось сейчас что-нибудь взорвать, например, кучерявую голову на против. Но он лишь цыкнул, вдыхая чертов запах Деку, что был таким же успокоительным, как и его речи, а тот в свою очередь стал аккуратно оттаскивать светловолосого за собой. Блондин не слышал ничего из его слов, молча и покорно идя следом, с каждым разом втягивая воздух в лёгкие всё больше и больше.