Три китайских слова

Мы лежали в полной тишине, только кондиционер немного шумел, но это не мешало мне слушать то, как дышит Дэм. Лежали на одной кровати, так как он очень сильно настаивал на это, хотя можно было просто постелить матрас. Но русый всё утверждал, что кровать мягче и на ней будет лучше спать. Пришлось согласиться, потому что этот дурак не уступал. Тогда я его спросил, куда же ляжет он? На что парень лишь улыбнулся и указал на кровать, обосновывая это тем, что тоже не собирается спать на твердом и устарелом матрасе, которому лет больше, чем его прабабушке. Я посмотрел на объект наших обсуждений и сделал вывод, что он совсем не выглядит старым, словно только пару лет назад купили, но промолчал, потому что мне на ночь не нужны разборки, да и сам я не против поспать на кровати, пусть даже и с Дэмонтаниэлем. И вот теперь, мы просто лежим — он повернулся в одну сторону, а я в другую. Обстановка была настолько напряжённой, что мне стало не по себе. Ну или же Дэмон просто уснул, не сказав мне ничего, а я сейчас парюсь, как болван над этим. Надо бы проверить... — Дэм. Но в ответ была лишь гробовая тишина и только тот самый кондиционер продолжал гудеть, как будто бы слон, на которого наступил титан. Ну я и сравнил, конечно. Никогда не умел придумывать что-то по-настоящему стоящее. — Дэм, ты спишь? И снова я не услышал ответа, только молчание. И вправду спит. Может устал? Сегодня был напряжённый день, особенно если учитывать, что был понедельник. Фу, не люблю этот день недели, потому что тогда ты и понимаешь, что до пятницы ещё дофига времени и приходится ждать. Хочу посмотреть на его лицо поближе. А что? Когда мне ещё выпадет такой шанс? Конечно, не думаю, что смогу его хорошо разглядеть, потому что в комнате довольно темно, лишь ночник немного освещает помещение, но попробовать стоит. Я аккуратно и медленно поднялся, чтобы не разбудить Дэмона, правда, кровать немного заскрипела, увы. Но Келлерман, вроде, и дальше продолжал видеть свои прекрасные сны, поэтому я спокойно выдохнул. Всё это время не сводил с него глаз, чтобы, на всякий случай, если он проснётся, я это увидел и, можно так сказать, спрятался. Приблизившись к его лицу и увидев картину перед своими глазами, я онемел: Дэм улыбался во сне, да так мило, что моё сердце замерло. Ну, я думаю, что он улыбался ВО СНЕ, а не от того, что притворялся. Скажем так, я надеялся, потому что в тот момент в мою голову пришла безумная идея. Вообще, я мастер придумывать какие-то дерьмовые идеи, которые никогда успехом не увенчаются. Почему бы и не рискнуть, всё равно умру когда-то. — Цыплёнок, почему ты такой красивый? Нарожают таких нереальных, а таким как я потом мучаться, — я старался говорить шёпотом, чтобы не разбудить его. На секунду остановился, чтобы проверить, спит русый или нет. Дэм, слава Богу, спал как убитый, поэтому я позволил себе продолжить, остановив своё лицо в пару сантиметрах от лица парня, да так, что мог чувствовать его тёплое дыхание на своей коже. — Wŏ ài nĭ. Я люблю тебя, дурак, — сказал я очень-очень тихо, чтобы даже если в этой комнате находился посторонний человек, эти слова слышал бы только Дэм. Я наклонился и аккуратно поцеловал его в щёку, мгновенно почувствовав запах его одеколона — он так часто им пользовался, что этот аромат к нему теперь привязался. Поддаваясь искушению, я поцеловал Дэмона в то самое место ещё раз. И ещё раз. И ещё раз. И так продолжалось бы вечно, пока я не опомнился, что пора ложиться спать, иначе я не встану завтра, от чего будет много проблем как и в академии, так и дома. Напоследок я приблизился к его губам и легонько чмокнул, тихонько прошептав: — Сладких снов, курочка. Затем вернулся на своё "законное" место, где должен был провести всю ночь. Кого я обманываю, я ведь не усну сейчас после того, что натворил. Сразу же нахлынули мысли о коже голубоглазого. Она и вправду была очень нежной, а волосы невероятно мягкими и приятными на ощупь, так как я и предполагал. Когда он спит, то так похож на ангела, только спустившегося с небес. Я обернулся в противоположную сторону от Дэма и посмотрел на ночник. Красивый, но почему-то слабо светит. Конечно, это же ночник, ну а что я хотел? Затем взглянул на кондиционер, который до сих пор шумел как бешеный, хотелось его просто нахер сломать, но нельзя. Не моё, да и дорого стоит, чтобы потом откупить. Я начал разглядывать комнату: везде висели плакаты с разными рок-группами. И каждый плакат был детально проработан, с красивым оформлением и контрастными цветами, правда, их было очень плохо видно из-за темноты, царящей в комнате. Некоторые мне даже напомнили 80-90 годы. В общем, зря я когда-то так плохо относился к року, но Дэм, как обычно, открыл мне глаза. Сегодняшний концерт мне безумно понравился, я ещё никогда не чувствовал себя таким... свободным, что-ли? Блин, я вспомнил. После уроков историк попросил меня заполнить журнал посещаемости вместо преподавателя, потому что у него "неотложные дела". А я забыл... Ну всё, теперь точно можно могилку рыть. Вдруг, я почувствовал, как чья-то рука опустилась на мой живот, из-за чего я сразу же незаметно обернулся и увидел, что это чёртов Келлерман, который в эту же секунду обнимает меня сзади! То, что я охуел — это ничего не сказать. Моё сердце успело улететь в космос, побывать на всех планетах, приблизиться к Солнцу и чуть не сгореть, затем с невообразимой скоростью упасть в Тихий океан, переплыть его, а затем остальные три, обойти Землю и вернуться обратно на место. Но его следующие действия точно заставили сердце путешествовать уже и по галактикам, что уж там. — Я тоже люблю тебя, дурак номер два, — Дэм также тихо прошептал мне это на ушко, как и я ему пару минут назад. Я уже вообще ничего не понимаю! — Эй-эй-эй. Стоп, подожди. Это что такое? — я повернулся к нему лицом и с широко открытыми глазами, начал возмущаться. Пусть сначала всё толком объяснит, чтобы я потом не страдал. Я немного отстранился, потому что наши тела были настолько близко, что это напрягало. — Это я должен был тебя спросить, когда ты пару минут назад расцеловал мне всё лицо, — ухмыльнулся русый, указывая пальцем на свои щёки. А затем, будто кое-что вспомнив, улыбнулся ещё шире и перевёл палец на губы. — И на губах не забыл свой след оставить. Естественно, я засмущался так, как никогда на свете, хотелось под землю провалиться и больше никогда не выходить наружу. Я быстро подобрал подушку и легко ударил голубоглазого по этому самому лицу, чтобы запомнил, блин, ещё один след. — Ай, за что?! — выругался он. — Так ты не спал, гад! — я всё ещё продолжал лупить его подушкой. Дэмон громко рассмеялся, засунув руку в свои волосы: — Будем честны, если бы я не притворился, то никогда не узнал, что ты ко мне чувствуешь. — То, что ты только что сказал... Это правда? — я выговорил это совершенно спокойно, но на самом деле моя душа была как на иголках. Сейчас либо будет всё хорошо и я наконец стану счастливым, либо я потеряю всё, что у меня было — суровая реальность. — Естественно. Я такими словами не разбрасываюсь, знаешь ли, — немного обиженно ответил он, наверное, это его чуть-чуть задело. Я продолжал с недоумением глазеть на него, но опомнился и спросил: — Как же так? Ты же сам говорил, цитирую: "Когда два парня целуются — это отвратительно. От такого блевать хочется". — Пхпх, нашёл что вспомнить. Это было примерно год назад. Я тогда был откровенным дебилом и не разбирал, что говорю. Да и то, я начал чувствовать к тебе что-то уже после этих слов. — Дэм, но я уже тогда тебя любил. Ты хоть представляешь, как сильно ранил меня? — я отвернулся от него, сделав небольшую паузу. — А теперь ты хочешь всё и сразу. Так не бывает. — Откуда я должен был знать, что я тебе нравлюсь? Ты молчал, как рыба, даже знаков не подавал, — Дэмон смотрел куда-то в пустоту, нервно перебирая пальцами. Повернув голову ко мне и заметив, что я украдкой за ним наблюдаю, он нежно улыбнулся. Моё лицо залилось краской, надеюсь, это осталось незамеченным. Вдруг Дэм, будто что-то сообразив, резко посмотрел на меня. — Стоп. Уже тогда? Ты меня любил уже тогда? — Да, дурачок. Не побоюсь спросить, а сколько я тебе уже нравлюсь? — Пять месяцев. — Ахах, серьёзно? Не замечал. Не помню когда именно я влюбился в тебя, но припоминаю что-то такое, когда ты засмеялся после того, как я пошутил, — теперь и я лыбился, как дурак, вспомнив всё это. Время так быстро идёт, а ощущение, словно влюбился только вчера. — Хочешь тебе расскажу кое-что весёлое? — Давай. Я весь внимание. Я глубоко вздохнул и начал: — Помнишь, как у меня дома мы прятались от проклятых, которые пришли отомстить за таблетки? Мы тогда в шкафу тесно прижаты друг к другу были. Ну так вот, когда ты спросил был ли это телефон, это... был не совсем телефон. — У тебя встал? — сказал Келлерман совершенно обычно, словно такие слова каждый день каждому встречному говорит. Я посмотрел на него чуть странным образом, а он снова рассмеялся, гадёныш. — У меня тоже есть весёлая история для тебя. Аналогичная ситуация, только в раздевалке. Помнишь? — Ахах, вот умора, мы такие дураки. Что уж поделаешь. — Спасибо, что пошёл со мной на концерт. Сегодня был самый лучший день в моей жизни. Я правда не думал, что ты захочешь пойти туда со мной, так как твои высказывания о роке оставляли желать лучшего. Когда ты мне написал, я был на седьмом небе от счастья. Спасибо, Тэнуся, — усмехнулся Дэм напоследок, выговаривая моё имя. — Только попробуй ещё раз меня так назвать. Я тебе член отгрызу, — вот и начинается прелюдия заново. Может, мы оба так любовь выражаем? Звучит забавно, но мне правда нравится делать это именно таким способом. Хотя, в принципе, я не против нежностей, даже всеми руками и ногами за. Что-что, а это уж знаю точно: Дэмонтаниэль относится ко мне нежнее всех вместе взятых людей на этой планете. По факту, только ему я и нужен здесь. — Я вот только не совсем понимаю, как ты собирался мне признаться с помощью китайского языка? Я же по-любому бы не понял смысла услышанного. Я понял, что ты таким образом признался в чувствах на концерте, когда ты прошептал мне на ухо: "Wŏ ài nĭ. Я люблю тебя", где уже разъяснил, что это значит. А так я бы совсем не понял, что ты там сказал и оставил это незамеченным. — Я боялся. Боялся, что ты либо убежишь, ничего не сказав, либо просто повторишь мне те слова, что и сказал когда-то на счёт ситуации с Кицей, поэтому решил признаться так. Вроде признался, но ты об этом ещё не знаешь, так, хоть и немного, но легче становится. Сначала я сам посчитал идею фигнёй, но, знаешь, теперь я буду любить китайцев всю свою жизнь, пусть даже всё пошло не совсем по плану. Недолго думая, я подобрался к нему поближе и обнял. Сейчас мне категорически не хватало тепла, пусть и в комнате было достаточно жарко. И такое тепло мог дать только Келлерман, собственной персоной. Я даже не знаю, как это назвать, это... Моральное, что ли, тепло? Пф, звучит бредово, но как это ещё объяснить-то? Дэм моментально обнял меня в ответ, медленно и нежно поглаживая по голове, словно мама, которая успокаивает своего ребёнка. Я прижался к русому теснее, чтобы дать ему понять, что не надо прекращать то, что он делает сейчас. — Ахах, ты меня задушишь, — искренне улыбается голубоглазый, но теперь гладит ещё нежнее, чем прежде. Я поднимаю глаза, тот смотрит на меня сверху вниз и я понимаю, что я не один, что он всегда будет со мной. Дэм, зарываясь лицом в мои волосы, сказал: — Боже, Тэнэ, ты такой милый. И волосы твои очень мягкие, — от этих слов во мне всё затрепетало, а в голове начал появляться густой туман. И правда, я слишком им одержим. — Знаешь, я ведь теперь не усну. — Тогда я составлю тебе компанию, — не задумываясь, ответил он, взъерошивая мои волосы. — Ну Дэм, всё, хватит, — Боже, почему я так смеюсь? Я поднялся и, приблизившись к лицу Дэмонтаниэля уже в который раз за эту ночь, положил свою ладонь на его щеку. — И ты не уснёшь, даже если захочешь очень-супер-пупер-мега-сильно спать? — Даже если захочу очень-супер-пупер-мега-сильно спать, — произнёс голубоглазый шёпотом, с яркой улыбкой на лице и аккуратно потёрся о мою ладонь. — Можно тебя поцеловать? Но я решил не давать ответ словами — они мало что могут показать в этом случае, поэтому сразу же после его вопроса, я обхватил лицо Дэма обеими руками и потянул на себя, тем самым заключая в поцелуй. Несколько минут отходя от шока, Дэмон просто сидел на месте, но проанализировав ситуацию, понемногу я начал чувствовать, что мне отвечают, пусть и не умело, в принципе как и я. Пусть его и принудили в первый поцелуй, но теперь он имел чуть больше опыта, чем я. А это — мой первый раз и ранее я совсем не представлял, как это происходит. Так-то мы оба неопытные, но, думаю, справимся. Пытаясь отдать ему всю нежность, что скопилась за всё время нашего знакомства, я решительно подался вперёд, да так, что русый чуть не свалился с кровати. Тогда Дэм надавил чуток в мою сторону, поэтому теперь я оказался повержен. И так происходило ещё несколько минут, мы переваливались то на одну сторону, то на другую, переплетая наши языки, пока у обоих не закончился кислород. Я нехотя отстранился и легко дотронулся к губам, а Келлерман так вообще прикрыл рот рукой полностью, тяжело дыша. Затем бросился ко мне в объятия и теперь мне пришлось гладить его. — Это было... Слишком нежно, — единственное, что сказал он, перед тем как расцеловал моё лицо полностью. — Да ну, Дэм, ну что ты как щенок! — мягко улыбнулся я и поцеловал его в макушку. — Давай, всё-таки, попытаемся уснуть. Завтра на пары, я бы не хотел пропускать. — Хорошо, Тэнэ, — любимый промурлыкал моё имя и лёг на место, где лежал и раньше, только теперь постучав совсем рядом с собой. — Ложись здесь. Я с радостью лёг возле него, обнимая и ставя голову на плечо Дэмонтаниэля. Какое красивое имя. Парень обнял меня в ответ, напоследок поцеловав в лоб, перед тем как сказать: — Сладких снов. — Сладких снов, Дэмонтаниэль. Я не знаю, сколько ещё продлится этот прекрасный момент и что нам приготовила жизнь в будущем. Не знаю, будем ли мы всю жизнь вместе, или судьба решит нас жестоко развести. Я люблю его и в этой, и в прошлой, и в следующей жизни. Я хочу быть с ним до конца своих дней и попытаюсь сделать всё, чтобы реализовать это. А пока мы лежим в этой постели, слушая этот невыносимый шум кондиционера, в полной темноте — я самый счастливый человек в этом мире. И спасибо за это трём китайским словам, пусть они и не очень хорошо выполнили свою работу, но я безумно им благодарен.