Синед. Заметки о майских баталиях.

      Древо турнира было составлено так, что все японские тренеры оказались в одной ветке, то есть, выиграв все свои сражения, они могли сойтись друг с другом не в финале, а до него. Например, в полуфинале Синед мог выйти против Цубавуки Дайго, а против Цубаки Осаки и того раньше. Прямо сейчас, в 1/8, когда Синед победил Романа, а Осака одолел польского тренера Петра Ловицкого.       Намикава уже сражался против Цубаки в четвертьфинале Токио, и монстрам не пришлось особо трудиться, чтобы одолеть покемонов из обычных красно-белых боллов. Синед мало теоретической пользы вынес из этого поединка, а сам порядок боя скоро забылся за более яркими событиями. Поскольку Цубаки не совершил ничего значительного, в его послужном списке не нашлось значительных заслуг и турнирных побед, его попадание в список тренеров от Японии выглядело странным. Однако в Рюэштадте парнишка не ошибался. На смену «любительским» покеболам пришли профессиональные ультраболы, и существ, спрятанных в ловушках, молодому японцу было контролировать непросто. Тем не менее он одержал две победы при одном поражении в групповом этапе и переборол большую группу C.       Синед изучал записи текущих турнирных боёв Осаки и поединковтрёхмесячной, полугодовалой давности. Ему казалось, перед ним бои двух абсолютно разных тренеров. Цубаки никогда до турнира не использовал ультраболлы. До мирового турнира он казался сильным любителем, сражающимся ради удовольствия, во время его – расчётливым профессионалом, выжимающим максимум из ситуации.       Их поединок закрывал серию 1/8-ых. До его начала произошло много грязи. Впервые за турнир был применён Ярлык Мегаэволюции. Что это значит? Это значит, тренер получил от правительства своей страны право использовать мегаэволюцию одного своего покемона, а судья поединка, поставленный в известность, согласно регламенту, зачитал Ярлык перед началом поединка. Мегаэволюция, то есть временное превращение монстра в ещё более развитую форму, описана ещё в середине прошлого века. Человек-тренер должен использовать камень мегаволюции, редкий дорогой минерал, передав его покемону. Камень временно сливается с покемоном, передаёт ему свою энергию и заставляет изменить облик, превратившись в существо больше, опаснее, смертоноснее. Пока покемон остаётся здоровым и его сознание ясно, он пребывает в этом облике. Закончив сражение тем или иным способом, победив или пав в бою, монстр возвращает свой нормальный вид и исторгает камень из себя. Собственно... Да собственно это и всё объяснение. Попытки изучить минерал мегаэволюции или научиться использовать хранящуюся в нём энергию успехом не увенчались.       Недостатки мегаэволюции перекрывают её преимущества. Сознание покемона искажается, он теряет привязку к своей ловушке и часто воспринимается даже дорогими боллами как совершенно иное существо, к которому нужно подстроиться заново. Вместе с силой приходит излишняя агрессия. Слабовольный тренер и дешёвый покебол уже не в состоянии контролировать разъярённого бойца. Множество несчастных случаев побудили правительства стран запретить использование камней мегаэволюции. Бесконтрольные эксперименты Японии после Пятого Мирогого турнира называются историками как одна из причин поражения в конфликте с США.       Впервые во время текущего турнира мегаэволюцию на своём бластойзе осторожно применил англичанин Нейтан Белл в попытке одолеть тиранитара фон Бозера. Цели этой он не достиг, и сухопутный ящер побил морскую черепаху с водяной пушкой на спине, но попыткой своей спустил с цепи всех остальных, держащих в арсенале страшное оружие мегаэволюции. Вечером того же дня судьи зачитали шесть Ярлыков, наутро – ещё два. Неизвестно как, Кристин в 1/8 использовала сразу два камня мегаэволюции, чтобы одолеть могучего бразильского тренера, ветерана предыдущего Мирового турнира Айво Дорегго. Её покемоны в военных чёрных боллах оказались к такому готовы и справились с задачей блестяще, не теряя контроля над собой.       Против Кристин предстоит сражаться Синеду, если сегодня ему удастся обойти Цубаки Осаку.              * * *              Утром, как раз в «день отдыха» между 1/16 и 1/8 финала, одна алая дракониха проснулась в южном крыле «Цимметры» и поняла, что здорова. В груди стоят металлические стержни, и они останутся там навсегда, их закрыла новая плоть и чешуя, выращенные так скоро благодаря мазям и припаркам врачей. Дракониха повела крыльями, пожала сросшимся плечом. Боли нет. Возможно, ускоренная регенерация в условиях турнира износит её тело, сократит жизнь – не проблема для ящеров-долгожителей. Подняв невообразимый шум и гам, и чуть не сломав дверь своего бокса (она даже не старалась), дракониха недвусмысленно намекнула персоналу клиники, что держать её в четырёх стенах смысла не имеет, тем самым оформила себе выписку.       Показываться на глаза команде и тренеру она не спешила. Посчитав в уме дни и сообразуясь с сообщением мьюту о вчерашней победе Синеда, дракониха решила, что сегодня она не нужна команде и стоит закончить собственное восстановление. Сначала она заложила круг вокруг Рюэштадта, затем покинула город и осторожно вспомнила несколько фигур высшего пилотажа, охотясь у подножия гор. Её добычей стал гогоат, монстр-козёл травяного типа. Гогоат достаточно большой, чтобы человек мог его оседлать или чтобы на пару недель им мог насытиться взрослый чаризард. Естественных врагов у гогоата не так много, тем неожиданнее для него стало нападение с воздуха. Посмеявшись над попытками козла отбиться при помощи острых режущих листьев и плетей-лиан, дракониха закончила охоту ловким укусом в шею.       Вдоволь насытившись, впервые за неделю, она задумалась о будущем сражении. Пока противники ей попадались слишком уж разноуровневые, но со всеми она справилась без проблем. Гигаимпульс деспотара – её собственная ошибка. Больше никаких глупых ошибок и прыжков грудью на врага! «В следующем бою нужно продемонстрировать высший класс и доказать, что именно я лучше остальных в команде!»       При встрече Синед не спрашивал, как она себя чувствует, готова драться и хорошо ли отдохнула. «Ты в заявке. Наш противник – Цубаки Осака. Будет не так просто, как в Токио, он использует покемонов в ультраболлах, каждый раз новых». Дракониха вернула парню кивок и довольно оскалилась. Этого достаточно.              * * *              — Я не помню нашего первого сражения, – заметил Синед, когда они заняли тренерские позиции на арене. — Помню только, ты был очень эмоциональным. Размахивал руками. Жил битвой.       Цубаки Осаке только исполнилось семнадцать. Один из младших участников турнира, самый молодой из всех, кто добрался до 1/8 финала. Одет в строгий серый костюм (примерно в таком Синед завился на собрание Лиги в Токио). Пиджак топорщится на поясе от шести плохо спрятанных ловушек. Волосы алые, "под Лэнса", как окрестил их эксплауд, завязаны в хвост.       — Мне нравятся сражения покемонов. Отец воспользовался этим. Он сказал, что избавит меня от своего глупого контроля, если я покажу ему несколько красивых побед. Если... Смогу одолеть тебя.       — Твой отец не хочет, чтобы я двигался дальше? Кто он?       — Не важно. Он хочет убедиться, что его покемоны лучшие в Японии. Лучшие в мире, может быть, а я – хороший тренер, чтобы управлять ими.       — Ультраболлы недоступны для многих тренеров, не все профессионалы полностью комплектуют свой арсенал ультраболлами. Военный? Якудза? – Цубаки щёлкнул микрофоном и ответил:       — Не имеет значения. Главное, что у меня есть доступ к ним. Скоро его не будет, но если судья зачитает мой Ярлык, я покажу тебе, кого тренировал сам, без его помощи.       Арбитр поединка, поляк Томаш Нозек, достал из внутреннего кармана Ярлык (не просто официальную бумагу, а настоящий древний свиток), прочистил горло и принялся его читать. С каждым словом Синед понимал, что не только отец Цубаки отел проверить способности покемонов. Свежий, не подготовленный заранее Ярлык был датирован вчерашним днём и подписан лично Рейдзи Андо, координатором Минору Катаи какой-то шишкой из оборонного министерства, которая наверное, больше всех прочих отвечала за последствия, если мегапокемон сойдёт с ума.       Цубаки снял с пояса угольно-чёрный болл. Синеда передёрнуло. Кристин использовала такие же ловушки, и монстры в них научены только одному: убивать все, на кого тренер покажет пальцем. Свободной команде предстояла серьёзная проверка. Если они не готовы, то нечего и думать о четвертьфинале против канадки. Но Синед думал не о тяжести поединка. Его возмущали и печалили милитаристские амбиции своей страны, позволившие использовать Ярлык мегаэволюции и выдать Цубаки смертельно опасного покемона, и амбиции самого Осаки, согласившегося на такое.       «Сам тренировал чудовище в чёрном болле? Да кто в это поверит?»       Могучий ящер появился из ловушки, чаризард-мутант с чёрной чешуёй. Найти такого мутанта (и хоть тут Синед не волновался, зная, что эта мутация естественная) очень непросто. Грубо говоря, во всей Японии "шайни" монстров он видел всего трёх: метагросса Дайго, гаярдоса Лэнса и этого чаризарда.       Следом Цубаки достал из кармана камень мегаэволюции, гладкий синий самоцвет, метнул его в спину чёрному чаризарду. Коснувшись чешуи меж лопаток монстра, камень буквально провалился внутрь, под кожу, и тут же ящер засветился, как при эволюции. Тело его увеличилось, налилось силой. Выросли шипы на плечах, удлинились рога. Когда свечение пошло на спад, Синед заметил, что пламя на хвосте тоже стало синим, почти чёрным. Покраснели налитые кровью глаза. Крылья ящера не увеличились, зато шипы на них превратились в загнутые крюки мясника, которыми впору вспарывать животы быкам. Может, в этом слабость мегаэволюции? Алая дракониха, конечно, массивная, крепкая, но сейчас она выглядит подростком рядом с чёрным чаризардом.       «Я могу пойти первым, гшш. Чаризарду нечего противопоставить моим молниям».       «У меня есть пара... Сюрпризов? Я могу потушить его огонь».       Алая дракониха прервала рассуждения электрода и гаярдоса, выступив вперёд:       «Я лучше его».       — Что?       «Плевать на мегаэволюцию. Плевать, что он в военном болле. Я лучше его, всех остальных покемонов Цубаки или его хвалёного отца. И я знаю, как это доказать».       — Знаешь, как обставить чёрного?       «Я вокруг него буду круги наматывать». Синед кивнул.       — Покажи мне.       Монстры заняли стартовые позиции, судья дал тренерам отмашку. Алая дракониха усиленно замахала крыльями и унеслась в небо. Вовремя. Первым же приказом Цубаки стал огненный взрыв. Для его исполнения чёрный чаризард не выдыхал пламя, а опустился на четвереньки, как тиранитар и приказал земле расколоться прямо под противницей, испепелив её исторгнувшимся на свободу синим пламенем. Синед, да и вся команда вместе с ним, поспешили отступить с тренерской позиции, прижаться к юго-западным воротам, из которых они вышли на арену, столь жарким было это подземное пламя. Судья, понимая ситуацию, не назначил Намикаве штраф и позволил драконам сражаться дальше.       — Огнемёт, – продолжил Осака.       Огнемёт у мегаэволюции чаризарда – лучший из тех, которые доводилось видеть зрителям Шестого Международного турнира. Поток чистого пламени, почти девяносто метров в длину, до десяти в поперечнике. Не сходя с места, чёрный ящер мог накрывать своим огнём всё поле боя. Не без везения дракониха избежала атаки и поднялась ещё выше, заставив теперь и зрителей на верхних рядах задирать головы. Правилами это не запрещено. Летающий монстр может пользоваться пространством над площадью арены, как ему заблагорассудится, пока его ловят операторские камеры, пока он не пытается пробраться на трибуны через кинетические барьеры или не продемонстрирует желание сбежать с поля боя.       Дракониха не собиралась убегать. Теперь она легко планировала над врагом и обдумывала следующий шаг. Пока действо напоминало ей поединок против тиранитара: это ей нужно добираться до врага, а не наоборот. Она хорошо чувствует себя в небе, враг на земле…       — Поднимись в небо и покажи, как можешь сражаться в воздухе. Серия воздушных лезвий.       Мегачаризард сжался, как пружина, и высоко подпрыгнул, оттолкнувшись мощными лапами. Только в высшей точке прыжка он заработал крыльями. Поднимался он, закладывая правильную спираль на расстоянии от врага, и довольно скоро, чем заслужил недовольное «くそー!»ошибшегося Синеда. Самонадеянно думать, что запретная мегаэволюция сделает ящера хоть в чём-то слабее, и летать он будет медленнее, хоть его крылья стали только тяжелей.       Он даже не успел взлететь высоко, подняться на ту же высоту, что и алая дракониха, но сразуперешёл в атаку. Кромка крыльев засветилась. Шесть раз он взмахнул ими по очереди, резко отводя назад, и шесть воздушных лезвий, видимыхнаправленных торнадо, полетели в алую. Та сложила одно крыло, провалилась на бок. Сделав бочку и увернувшись от всех лезвий разом, она расправила крылья и ринулась на врага. Её крылья уже сияли сталью.       — Пролом в стене, — закричал Осака.       Дракониха, конечно, тоже слышала приказ и, заметив, как заблестели крюки мясника на крыльях мегачаризарда, немедленно отменила стальные крылья и выровняла полёт. Пролом в стене – атака боевого типа, родственник статичного сфокусированного удара. Мегачаризард не обратит внимания на скорость врага и преимущество в высоте, он просто отобьёт стальные крылья и сломает их, навсегда завершив лётную карьеру алой драконихи.       — Драконьи когти, совмести их с проломом.       С недюжинной силой взмахнул крыльями чёрный, устремился вверх. Всего за пару таких взмахов поднялся к драконихе, намереваясь вонзить светящиеся синие когти ей в живот. В иной ситуации она вновь прибегла к стальным крыльям и защитила слабый живот, но враг не отменял и другую страшную атаку. Решила плюнуть ему в рожу огнём, и хорошо постаралась, выдав вместо огнемёта модифицированный перегрев. Чёрный затряс башкой: пламя не нанесло значительного урона, уж недостаточно оно горячо для могучей мегаэволюции, но здорово ослепило. Он, не видя цели, потерял высоту и пролетел под драконихой. Та, в свою очередь, соблазнилась возможностью тут же упасть слепому врагу на шею, сложив крылья, и одним точным ударом покончить с ним. Скажем, стальной хвост в основание шеи, чем не окончание боя?       — Перевернись, раскройся и перейди в сейсмический бросок.       У Синеда глаз дёрнулся, когда он расслышал приказ. Цубаки Осака превратил слабость подчиняющегося приказам покемона в великое преимущество. По своей воле мегачаризард никогда не исполнил подобный манёвр, но, имея вторую пару глаз на земле и поводок на шее, он, как меч в руках мечника, повиновался безукоризненно. Чёрный легко перевернулся в воздухе, раскрыл объятия и поймал жертву безукоризненно, живот к животу, так чтобы алая не могла отбиться лапами или хвостом, вонзил когти в её сложенные крылья и ударил мордой в горло, ошарашив на несколько секунд. Кажется, они долго отрабатывали все тонкости сейсмоброска на тренировках.       Мегачаризард не стал крутить мёртвую петлю, добавляя атаке лишней амплитуды. Не стал он и отпускать врага в самый последний момент, рискуя врезаться в земную твердь и разбиться вместе с ним. В целом, пусть бросок чёрного и можно назвать филигранным, прямолинейность на входе не смогла дезориентировать алого дракона, а осторожность на выходе дала ему возможность тут же свернуться в клубок из стального хвоста и крыльев; они позволили смягчить удар. Дракониха покатилась по земле, как огромный чешуйчатый мяч, ощущая, как рвутся мышцы и хрустят в суставах кости. Однако она оставалась жива и дееспособна, и остановилась у самого края арены, её задержал кинетический барьер, не позволившей ей грохнуться на первый ряд зрителей.       — Пиробласт.       Не давал Цубаки времени опомниться. Ему решительно нравилась битва, он кричал, размахивал руками, "дирижировал" чёрному ящеру. Мегачаризард, выйдя из пике и выровняв полёт, осторожно приземлился и продемонстрировал мегапиробласт. Белое перегретое 大-образное пламяоплавляло землю за собой.       Алая дракониха не пыталась уклониться. Наоборот, поднявшись, она приняла уверенную стойку, широко расправив крылья и прикрыв глаза. Могло показаться, она выбрала самый эффектный способ проиграть и покончить с собой, под вражеским пиробластом невероятной мощи.       Сначала засветились края её крыльев, самая кромка. Затем засверкала чешуя. Когда пиробласт накрыл дракониху целиком, он не смог смять её плотной стенойогня. Осталась она стоять, закричав от невероятной боли и закончив самую невероятную контратаку, которую смог изобрести её мозг: она заставила крылья собрать всю энергию пламени пиробласта, как звёздный свет, только сразу, в одну секунду, и моментально ответила солнечным лучом. Выдающимся лучом. Концентрированный свет и жар, приумноженный энергией драконихи, ударил в морду мегачаризарду. Теперь и он заверещал, ослеплённый, опалённый. Одного залпа улучшенного солнечного луча хватило, чтобы совершенно выжечь ему глаза и прервать мегаэволюцию. Синий камень отделился и упал в пепел под ногами чёрного дракона. Безглазый, безмордый (солнечный луч сжёг чешую и мягкие ткани, оголив зубы и череп), чёрный не мог толком вздохнуть. Цубаки поспешил спрятать ящера в покебол, продлив его существование непосредственно до визита в «Цимметру» или хотя бы обычный Покецентр.       Алая дракониха согнулась пополам. Несколько минут она хрипела и кашляла так, словно хотела выблевать обожжённые лёгкие и глотку, лишь тогда ей удалось восстановить дыхание. К тому же она не могла поднять крылья. Внешне они не казались повреждёнными, но она не чувствовала их вовсе, не могла даже толком сложить, и они волочились по земле. Она сильно встревожилась на этот счёт, но ей не удалось вызвать алую ауру полыхания, чтобы вновь сократить свою жизнь и быстрее залечить раны. Значит, организм не считал её состояние критическим, не желал бороться на последнем издыхании. Всё не так и плохо! «Сейсмический бросок, пиробласт и собственный солнечный луч? Оххохо, совсем неплохо!»       «Чего ещё я не знаю о тебе, чаризард? Чем ещё ты можешь меня удивить?» Феноменальное выступление дракона воодушевило всю команду. За спиной Синеда визжали и трещали радостно электрошары, самодовольно хрустел кулаками толстяк, а эксплауд обменивался мнениями с мьюту и гардевуар; парень слышал их мысленный разговор на фоне, но не стремился вникнуть в смысл. Чаризарду удалось завоевать сердца многих фанатов и, главное, нарушить самоуверенность Цубаки. Желая ещё сильнее надавить на оппонента, Намикава щёлкнул гарнитурой и произнёс:       — Мы, можем, наконец, начать сражение?