Измениться для тебя

Обычный день для Икебукуро: по району разносится пронзительное «Изая», летают ножи, дорожные знаки, мусорные баки… Однако сегодняшний раз отличается от предыдущих, и об этом пока знает лишь Хейваджима Шизуо, ведь именно он собрался сегодня признаться в любви своему извечному врагу. Эти чувства зародились в Хейваджиме довольно давно — ещё во времена обучения в Райре. Шизуо просто залип, залип на незнакомого брюнета, что разговаривал с Шинрой на перемене. Сначала Хейваджима решил, что это странно и неправильно, отсюда и взяли своё начало те слова: «Ты мне не нравишься!». Это было сказано не Орихаре, это Шизуо пытался убедить себя. А после того, как Изая оставил на Хейваджиме глубокий порез на груди и подстроил столкновение с грузовиком, заставить себя поверить в то, что Изая Орихара — самый ненавистный человек на планете, не составило большого труда. Однако время шло, а чувства потихоньку возвращались. Примерно год назад Шизуо снова стал засматриваться на Орихару. Сначала думал о том, как этот дрыщ до сих пор на ногах стоит, потом о том, чем Изая обычно питается, какие фильмы смотрит, какую музыку слушает, и о прочих бытовых мелочах, связанных с повседневной жизнью этого человека. Последней инстанцией мыслей Хейваджимы были мысли об этой классной заднице и о том, как клёво было бы отыметь ее в ближайшей подворотне. Он ругал себя за эти фантазии, но поделать ничего не мог. Разумеется, мысли шли рука об руку с действиями. Шизуо научился вкусно готовить. На это его подвигли мысли о том, что Изая, видимо, не умеет, и было бы неплохо научиться, чтобы немного откормить Орихару, а то схватиться почти не за что. Хейваджима стал читать новости в интернете, особенно в чате Долларов. Ведь там то и дело всплывает имя всем известного информатора Синдзюку, который устроил очередную пакость. «Такой проказник» — думал блондин, прокручивая ленту чата и читая новость о том, что из-за Орихары было уничтожено несколько крупных группировок, имеющих огромную власть по всему Токио. Шизуо стал немного ухаживать за собой. Просто однажды заметил, что у Изаи отросли волосы и неплохо было бы их подстричь. Также от внимательного взора экс-бармена не скрылись частички грязи, что скопилась под ногтями брюнета, видимо, из-за того, что тот лазает, где попало, и хватается за что ни попадя. «Главное, чтоб не упал» — молился Хейваджима, всякий раз, когда Орихара переносил поле их битвы на крыши домов. На признание Шизуо подбил относительно недавний случай: на улице Хейваджима случайно наткнулся на Изаю, но тот был не один. С девушкой. Шизуо знал, что это его секретарша, однако сердце больно сжалось, давая понять, что так больше нельзя и пора с этим заканчивать. Сейчас прокручивая в голове обрывки воспоминаний, Хейваджима параллельно слушает торжественный монолог Изаи, который тот начал, стоило только им подняться на крышу. Брюнет, оперевшись спиной о перила, рассуждал о том, как было бы здорово, если бы чудовище умерло от несчастного случая, свалившись с двадцатого этажа. Шизуо в это время стоял напротив информатора примерно в десяти шагах. Хейваджима слушал каждое слово, что слетало с губ любимого, и в его душе что-то потихоньку сгибалось до тех пор, пока не надломилось окончательно… «Я больше этого не вынесу». Все чувства, что копились в сердце Шизуо, нашли выход в одной короткой фразе, произнесённой на грани шепота и молчания: — Пожалуйста, встречайся со мной! — в ответ послышалась лишь тишина, что с каждой секундой всё больше давила на сознание. Какое-то время Орихара стоял неподвижно, а затем разразился тирадой смеха, что острыми лезвиями впивалась в сердце Хейваджимы всякий раз, когда смех брюнета набирал новые обороты. — Тогда просто умри для меня, — просмеявшись произнёс Изая, отходя на пару шагов от перил, как бы уступая место. — Хорошо, — согласился Шизуо, медленным шагом приближаясь к Орихаре. Блондин остановился буквально в полуметре от информатора, смотря тому прямо в глаза. Однако, если во взгляде экс-бармена читалась уверенность, то за презрительным прищуром Изаи прятался неподдельный страх перед нелогичными и совершенно необъяснимыми действиями оппонента. — Но за каждую неудачную попытку ты будешь мне платить, — добавил Хейваджима, прежде чем целомудренно поцеловать ошарашенного брюнета, предусмотрительно схватив чужие руки за запястья, чтобы тот не смог использовать свои "зубочистки". Пока Изая стоял в ступоре, стараясь осознать случившееся, и лёгкими движениями пальцев касался своих губ, Хейваджима успел подойти к краю крыши и перевалиться за ограждение. «Я просто доверюсь тебе, Изая. Ведь я же неубиваемый монстр»